Некоторые полагают, что графа Дракулу, архетипического монстра, породил ум Брэма Стокера. Однако, крестным отцом мифа о бесчеловечном воеводе можно считать русского дипломата XV века, дьяка Фёдора Курицына. За четыре столетия до Стокера он создал «Сказание о Дракуле» — один из первых в русской литературе опытов психологического портрета реального тирана Влада Цепеша. Произведение это скромное по объему, но достаточно информативное и кровавое по содержанию. Строго 18+.

Перед нами отнюдь не одномерный злодей из немецких памфлетов. Курицын, человек эпохи Возрождения, хоть и русский, лепит фигуру сложную и оттого жуткую. Его Дракула — это чудовищный социальный экспериментатор, князь, вознамерившийся выжечь каленым железом человеческие пороки и построить царство абсурдной, сюрреалистической справедливости.

Он — садист, получающий удовольствие от пиршества среди трупов. Он же — гарант идеального правопорядка. Купец, обнаружив лишнюю монету, спешит вернуть её, ибо честность становится вопросом выживания. Дракула с ожесточением мучает турецких послов. В этом жесте Курицын видит не только звериную жестокость, но и отстаивание суверенитета, ответ империи. Он сжигает заживо нищих и калек, оправдывая это «освобождением их от страданий». В этом чудовищном утилитаризме благо государства оправдывает любые средства.

«Если какая-либо женщина изменит своему мужу, то приказывал Дракула вырезать ей срамное место, и кожу содрать, и привязать ее нагую, а кожу ту повесить на столбе, на базарной площади посреди города. Так же поступали и с девицами, не сохранившими девственности, и с вдовами, а иным груди отрезали, а другим сдирали кожу со срамных мест, и, раскалив железный прут, вонзали его в срамное место, так что выходил он через рот. И в таком виде, нагая, стояла, привязанная к столбу, пока не истлеет плоть и не распадутся кости или не расклюют ее птицы.» — отрывок из «Сказания о Дракуле воеводе»

Журнал Darker, пожалуй, один из главных центров притяжения литераторов, работающих в жанре ужасов, в прошлом году провел два конкурса рассказов — «Бесова дюжина» и «Чертова дюжина», в которых участвовали как признанные мастера, так и авторы, у которых пока еще мало публикаций. В данный сборник вошло по 13 победителей из каждого соревнования, всего 26 работ, которые достаточно неплохо отображают лицо современной русскоязычной прозы ужасов.

Зачем это читать? Ну, во-первых, здесь действительно достаточно много неплохих вещей. Страшных и не глупых. Во-вторых, для тех, кто обходит стороной русский хоррор, предпочитая Кинга, Кунца, Лиготти, сей сборник будет отличной точкой входа, чтобы вкатиться и понять, чем живет данный жанр в наших реалиях.

Писатели не зацикливаются на современной России как единственно возможном месте действия. Так, тут можно встретить семью, которая поехала в заброшенную израильскую тюрьму («113» Максима Кабира), беспризорников, выживающих в голодном послереволюционном Петрограде («Дверца и ключик» Сергея Возного), или робота-уборщика, забытого на пересадочной космической станции («Человечки» Мирона Высоты). Пожалуй, единственная тематика, которая чаще всего возникает в рассказах, — это кино. «Клуб перестроечной чернухи» Лопухова, «ЖУРЩ» Шендерова, «Человек за монтажным столом» Костюкевича, «Куколки» Лазарева — надо сказать, все четыре рассказа получились убедительными. Неудивительно, что человек с киноаппаратом вынесен на обложку.

Конечно, есть и слабенькие работы. Впрочем, кажется, их не так много, да и те, что есть, часто не лишены атмосферы.

Мои фавориты: «Куколки» Дмитрия Лазарева — о человеке, высасывающем чужие воспоминания у зрителей кинотеатра; «ЖУРЩ» Германа Шендерова, который умудрился в малой форме рассказать историю о съемках проклятого фильма и его ремейка, разворачивая параллельное действие в двух временах; и «Дьявол приходит, когда папы нет дома» (2025) Дмитрия Лопухова. Последний вывернул наизнанку легендарного «Экзорциста», написанного Блэтти и экранизированного Фридкиным, переложив историю на советские реалии. Автор полностью переиграл концовку, добавив кровожадного гротеска.

Впрочем, эта троица — мой личный топ. В «Бесах и чертях» очень много достойных работ, умеющих удержать внимание читателя. Поэтому не удивлюсь, если после прочтения у вас будет совсем иной список предпочтений.