Я посмотрел All Tomorrows. В ваших «интернетах» её столь нахваливали, а прочитав... ну... что ж...

Люди обжили Марс, воевали с землëй, миллиарды погибших, помирились, вывели человека космического и полетели обживать другие миры. На одном из коих нашли останки динозавров. Посему предположили древний прилëт пришельцев на землю. А раз они древние, значит могучие (что не правда, ибо они могли тупо вымереть за миллионы лет), посему люди вооружились, даже научились звëзды уничтожать. Да, ведь хочешь мира, готовься к войне. НО! Во-первых: если они древнее вас, значит могущественнее, посему любое оружие будет немощным. Во-вторых: если ты хочешь выказать разумность, то напротив должен сложить оружие и довериться оным пришельцам, ибо... пункт первый. Представьте: вы прилетаете в другую страну и видите оную полностью вооружëнной, разве вы сочтëте их миролюбивыми? И вот прилетели Кью. И вся предыстория не имеет веса, можно проще: люди завтра нашли останки существ, чьë родство ни с кем невозможно, почему? — ибо они созданы даже не из углерода, а из кремния, и древнее всякой жизни, ибо четыре миллиарда лет назад и жизни не было, а дальше по накатанной. Прилетают Кью и играются с геномом человека на протяжении сорока миллионов лет, породив разных уродов. И здесь происходит то, после чего произведение хочется отложить и никогда больше не возвращаться, ибо сия идея, кою Немо Рамджет протягивает везде, не имеет смысла, мол, ЛЮДИ, будут даже спустя сорок миллионов лет. Хоть ты лопни, хоть ты тресни, но... нет, не будут. Оглянитесь на сорок миллионов лет назад, как, узнаёте предков?

Всë дальнейшее действо — бессмысленно, ибо нету людей. Есть существа, но не люди, и то существа скучные и унылые, хоть и нарисованы причудливо. Окей, сделали Кью этих уродцев и кинули в природу, а дальше... природа сожрала бы их, ибо никакой изначальной ниши не занимают. А вот если бы Кью СКРЕЩИВАЛИ людей с животными...

Самая большая ошибка Немо — игра со временем: проходят миллионы лет, а «люди»... остаются «людьми». И цивилизации, и технологии и конечно РАЗУМ! И мыслят они как люди двадцать первого века. Запомните: прорабатывая выдуманный мир, неважно в прошлое или в будущее, крайне важно уверить читателя/зрителя в происходящем, посему нужна проработанность. И чем дальше ты заглядываешь во время, тем больше нужно усилий нужно вложить, дабы тебе поверили. Здесь же... Немо скачет миллионам лет, как пальцами щёлкает, а разницы никакой. Особенно смешно, что многое меняется, но КИСТЬ! остаётся, ну типа как это самое, как эдакий атавизм! следы былого этих существ! ну как у нас копчик или аппендикс! Уууууу! гхлубохомыслена!

Далее: в книги имеются рисунки, довольно неплохие, кои показывают мир будущего и людей, но... зачем они? Имею ввиду внутри книги. Для сравнения: игра The Suffering, там имеется журнал с зарисовками чудовищ, коих зарисовывал и расписывал персонаж из игры, кой мы и находим. Вот это имеет смысл, ибо лучше уверяет в происходящем.

Итак, как исправить All Tomorrows? Ибо поносишь — предлагай. Первое — оставляем задумку с генетически изуродованными людьми, но кидаем мир на миллиард лет вперёд, так как в столь отдалённом будущем больше места для воображения и менее вероятно. Далее скрещиваем людей с животными, дабы не умерли сразу же, а прижились. Далее разделяем уродцев на группы и по отдельным островам, кои разделяем океанами и морями. Второе — долой предысторию, сразу начинаем произведение от лица одной из группы уродцев, попутно перекидываемся на вторую, третью и так далее. Третье — намекаем через оных уродцев на тонюсенькую связь с людьми, столь тонкую чтобы читатель лишь гадал, но не разгадывал, ведь суть произведения: надежда на то, что в сих уродах ещё имеется некая «человечность». Вот они встречаются и узнают КАК-НИБУДЬ, что БЫЛИ людьми. БЫЛИ — важное слово, ключевое. Ибо теперь не люди, и это важно. Пятое — заключение: ведь какой толк от того, что мы КОГДА-ТО были людьми, это было столь давно, что у нас от них ничего не осталось, разве что глупости, кои мы творим, но сами не знаем почему, например носить очки с двумя линзами, когда у нас три глаза; или хватательный рефлекс, когда падаешь, хотя пальцев нету; упорно разглядывать лицо собеседника при разговоре, хотя и лиц у вас нету... что вас беспокоит, посему вы делаете маски. И вот эти уродцы продолжают жить дальше, но одному неймётся и жаждет отыскать ту самую крупицу «человечности» и уходит в закат — произведение заканчивается. С одной стороны, ты как читатель можешь остаться с уродами, ведь какая разница что было раньше: хэй! мы тоже когда-то в воде плавали и каракатицам роднёй приходились, вона аж камни в почках тому доказательство; а можете уйти с этим «нитакусиком» с надеждой и пылающим взором. Выбирать вам.

Ах да, ведь «люди» вернулись спустя, почти миллиард лет, на землю и нашли следы цивилизации, ага, верю. Да за один миллион лет ничего не останется от следов человека.

Можно было сделать круче, например... «люди» нашли бы Вояджеры, но сочли бы за совершенно чужое послание далёких пришельцев. Вот это было бы мощно.

Сталкер > Пикник на обочине. Второе запомнилось лучше, ибо проще и понятнее, посему расплодилось как грибы после дождя: «УУУ анамальная зона с кучей случайной билеберды!» Ой, как удобно, ведь можно писать или показывать в этой аномальной зоне всё, что душе угодно и не нести ответственность за писанину, а если спросят за логику или «риалистишность», то всегда можно извернуться, мол, «ну эта жы анамальная уга-буга!». Ну да ладно, я понимаю почему людям так зашёл, да и заходит по сей день замысел пикника на обочине, кою представлю так: на земле остались места и силы, кои никогда не будут подчинены человеком, то бишь ни исследованы, ни объяснены, ни изучены, настоящее... чудо. И вот здесь перейду к Сталкеру. О чём сие произведение? Для меня — о чуде. Вернёмся к Пикнику, никто не сомневается, в тамошних чудесах: ведьмин плющ, мясорубка, золотой шар и прочее. А теперь вспомните Сталкер, неважно фильм или рассказ, и задайте вопрос: «А случилось ли что-то там?». Можно по-другому: вы сидите вечером в комнате и вдруг мигнула лампочка, как вы объясните это? Может и не объясните, даже не заметите; или ответите: «Ну напряжение скакануло, сбоит, ну бывает, ну как-то само...» Если вы ребенок, то скорее испугаетесь, ведь за этим стоят сущности, коих боитесь. Здесь меня волнуют вот какие вопросы: почему с возрастом мы теряем сию веру в чудеса? Я думаю потому, что учимся обесценивать, дабы не навредило. Не в объяснениях дела, а в обесценивании: «Это всего лишь ветер... скрип... скачок напряжения... показалось... послышалось... неважно... забудь...» Мы и окружающие учимся этому, дабы не столкнуться с явлениями сверх естества и не умереть. Также как Лавкрафт предполагал, что безумие и сумасшествие это лишь защитная реакция мозга на столкновение с тем, что мозг не может переварить. Возможно если ты не замечаешь чудо, то и оно тебя не заметит. А вот люди не умевшие оного делать, зачастую и становились шаманами, ведьмами, колдунами и прочими личностями, коих гнушались, но без коих жить не могли. Ведь кому-то же надо задобрить лешего или снять порчу.

Но некоторым столкнуться с чудом просто не дано, как обладать музыкальным слухом.

Также вопрос об подчинëнности чуда: можно ли оное подчинить? Для примера возьмëм огонь, давно это было чудо, молния с небес

А теперь повторю вопрос: происходит ли в Сталкере чудо? и не показалось ли?

Книга мне нравится, занимательно и достаточно не человечно... НО!

Придирки будут, и запомните: если книга не занимает, тогда либо пролистываю, либо не читаю, а коли к книге придираюсь, значит не безразлична.

Итак:

1) Автор слишком много объясняет, в виде эдаких хвостиков в концах предложений. Иногда они к месту, но зачастую смущают и не дают читателю поразмыслить и вообразить: а как это муравьи додумались?.. Например: «над этим будут задумываться грядущие поколения пауков» или «они отбили одну армию муравьëв и в будущем покорят остальные». Это говорит мне автор, вот в чëм загвоздка, если б сие думал персонаж: «Победили одну, посему надеется в будущем победит остальные армии» вот тогда, мне как читателю есть куда развернуть воображение, а так автор всë решил, даже будущее... коему ещё суждено сбыться! УХАХА.

1.2) Научные словечки — точно читаю не художество, а научную статью: дипломатия, религия, речь, автоматизация, физическая конфронтация, государство, математика... вы если всë ещë читаете книгу про муравьëв и пауков кста. Скудные описания: планета покрыта растительностью и прочее. Ни цветов, ни красок; пауки и муравьи общаются запахами и точка, а какие они? кислые, горькие, солëные? — автор умалчивает, ведь главное разумная разумность. Кстати я заведомо знал, что Адриан нигде не даст определение разуму, сие правда.

2) У пауков и муравьëв есть железные насадки на мандибулы, доспехи, праща, огнемëты и прочее, посему задумался: а зачем и без того природное оружие ещё более вооружать? Для безоружных от природы людей этот вопрос имеет смысл, но не для вооружëнных животных. Это как чëрная Мамба или квадратная Медуза усилят свой яд ещё в сотню раз: ну и что? это не сделает их могущественнее. Такую же глупость видел в фильме «Ночные стражи» где совы снарядили свои и без того острые когти — стальными насадками + надевали такие же шлема. (Даже не заикнусь о том, как наверное легко летать с такими тяжестями). Это как если люди на пальцы надевали дополнительные пальцы. Я не против такого, но нужна весомая причина, коя у людей была, но не у пауков или муравьëв. Окей, хорошо, вооружаются сверх природных дарований, НО! КАК? Не причина важна, а путь, способ, сие должно описывать, а не ставить перед данностью: «а вот теперь у них есть огнемëты, потому что... я так захотел. «Ну вот у людей же они есть патамушта прогресс и разумнасть, значит и у других РАЗУМНЫХ животных они будут».

Также об общественности пауков: недостаточно написать сцену где на заре времён два паука поохотились вместе, а после бац! общество! Не верю! это как сказать: человек взял в руку палку, а после бац и атомная бомба! Не хватает шагов, не хватает ступеней (в фильме «Космическая Одиссея» это работало, но это кино). Помимо совместной охоты нужно еще куча укрепляющих связей, кои бы утвердили полезность совместной жизни, а не превратились в пустой паразитизм или симбиоз. Например взаимный уход: почëсывание от клещей и прочее.

3) Выше я написал о достаточной отдалëнности от человеческого мировоззрения — забудьте. Пока я прочëл лишь четверть, но вижу человеческий след везде. Пока что я не прочëл ни одного предложения, с коего бы провозгласил: «Это достаточно дико и не человечно! мне нравится». Недостаточно просто написать: пауки стремятся к понимаю! разумнасть! любапытства, совершенствания и техналогии! Покажите мне чужеродный мир мать вашу! Я ради сего читаю художку, дабы выйти за пределы скучного человеческого.

За что похвалить? — вступительная глава достаточно ëмкая и сочная, задающая что и кто, где и когда, почему и зачем. В отличии от «Ночь в тоскливом октябре, или сентябре» сразу раскладывают карты и не водят за нос таинственной тайной. Также главы про людей читать занимательней, чем про пауков, ибо у людей действо, а у пауков бесконечные авторские объяснения, а-ля, «с человеческой точки зрения это нельзя назвать доспехом, но... «

Ещё пример излишнего очеловечивания: город, зачем он паукам? не спешите, отвечать: и я могу. Загвоздка в том, что Адриан не объясняет, что поразительно, учитывая его повсеместные объясняловки. Адриан грешит излишним очеловечиванием, мол, у людей есть Х значит и других Х должен быть. Сие самая ошибочная и крайне невежественная пресупозицая, что в художественной, что в действительности, настолько, что поразила такую дурь как «Парадокс Ферми». В книге то же самое. Итак город, сперва спросим: а зачем он людям? Нам нужны, из-за сельского хозяйства, ибо посевы перенести нельзя, посему люди обживались вокруг посевов. А что у пауков? у них нету сельского хозяйства, да, есть тля, а ещё можно было предложить посев грибных спор, кои умеют выращивать Амазонские муравьи. Но ничего из сего Адриан не предлагает, ибо... ну вот захотелось мне город, потому что я человек! Сие говорит о непонимании Адриана не только пауков, но и людей. А если ты, будучи человеком, себя не ведаешь, то как ты смеешь писать об ином?

Дальше: а по какой причине пауки вообще образовали общество? Недостаточно просто показать совместную и удачную охоту двух пауков, хлопнуть в ладоши и ух ты! общество! Нет вы конечно можете заикнуться про «ууууу нанавирус! ууууу» Но сие лишь костыль, кой внедрил Адриан, дабы оправдывать любую фантастичность, пришедшую в голову. ЭЙ! сие не плохо, ведь вся художка построена так, но нужны правила! Нужно то самое КАК, а не ПОЧЕМУ. Адриану спокойно можно было выкинуть и нановирус и людей и прочую человеческую лабуду, и сосредоточится на паука и муравьях. АХ, да, тогда бы не получилась слезливая концовка про мир во всём мире и куча наград... Я не отрицаю, что пауки могу быть общественными (по крайне мере существует один такой вид), но нужно меня в оном уверить, настойчивыми убеждениями, проложенными не через «у-у-у нановирус», а через последовательное и точное изложение. Что поразительно: Адриан как человек науки, судя по тексту, прибегает к вымышленному Х больше, чем к научным доказательствам, для объяснения фантастичности. «Зачем вера, когда имеются исчерпывающие доказательства истинной природы Бога?» — авторское выражение из книги. Если вы не поняли: у пауков есть доспехи не потому что Адриан доказал это последовательно и жëстко, а потому что... нанавирус.

Пауки внешне поменялись лишь раз: выросли телесно и научились дышать, а не сквозить кислородом. Кстати ничего в книге не говорится о духовности, ни людской, ни паучьей. Что смешно, ибо когда у пауков начинается мор Адриан заикается: «Цивилизация падëт и мы скатимся к каннибализму и первобытным дикостям». И конечно нигде не объясняется о цивилизованности или как от каннибализма пришли к первому. Много слов о научности и технологичности, но ничего о духовности, скучно бишь, много вещественного, но ни капли духовного, ну а чего я собственно ожидал от научной фантастики?

Когда идëт сказ от лица пауков сделайте вот что: выбросьте все слова «паук» и читайте, а затем задайте вопрос: «Вы читали о пауках или о людях?» К чему я это? — к тому, что «пауковость» напоминается лишь словами педипальпы и паутина, ещё стучать лапками и дрожать паутину... маловато. Просто вспомните какими глаголами описывал триолей Азимов в «Сами боги» и этого хватит.

Вот когда мятежники спускаются на планету Керн и впервые выходят... как это описывает Адриан? «Воздух, не искусственный и полный, не стерильный, под постоянным дуновением вентиляции, а стоячий, полный бактерий и прочей жизни... он затхлый и болотистый, от него тошнит, но... какой же он живой! Под стопами не твëрдый и холодный металл, отдающий гулкой поступью в глухих коридорах, а... мякиш. Почва мнëтся под стопой, проваливается, с непривычки поскальзываешься, ибо стопы за тысячелетия атрофировались. Чувствуется тяжесть этого мира, хочется пасть и лежать, слушать и дышать...» Думаете таково описание, после коего следует трагедия? НЕТ! Адриан упустил столь сильную точку в произведении, а она была, он так долго готовил читателя к высадке на планету, а получилось...

4) Мне нравится то, как вирус предназначался обезьянам, а достался паукам. Эдакое «а что если б монолита коснулись не обезьяны? а пауки?» Здесь же: мне нравится то, как создаëтся напряжение от встречи между пауками и Аврааной Кëрн, хотя ни первые, ни последние не знают с кем общались на протяжении тысячелетий. И сие напряжение не напускное и не вымученное, а появляющееся само собою — так и должно, молодец Адриан. Ещë нравится повествование с двух отдельных сторон: людей и пауков, обычно сказ только от лица людей, где некий Х представляется сугубо враждебным.

Концовка испортила всë: Адриан унылая соя, которая хнычет, мол, война это плëхо хнык-хнык. Я пиз...ки разочарован, а ведь мне нравилась книга, даже со всеми придирками, я воспринимал оную хорошим учебником по написанию фантастики, но концовка...

Ещё понравилась половая революция: до оной самцы считались лишь источником семени и танцорами, а после мора, унëсшего кучу самок, самцы заняли места оных и показали, что способны не хуже самок как биться, так и изучать.