FantLab ru

Все отзывы посетителя inhumanus

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  4  ]  +

Гарри Тертлдав «Верни мне мои легионы!»

inhumanus, 17 ноября 2011 г. 22:45

Книга понравилась. Особенно на фоне засилья литературной фигни.

Вар, в самом деле, действует неубедительно, но его поведение соответствует описанному в источниках. Автор, возможно, мог бы придумать свою версию, но решил не давать волю фантазии в историческом романе.

Что особенно хочется выделить — психологическую достоверность описанных римлян и германцев. Автор не занимает чёткую позицию, не ставит оценок, не делит мир романа на «своих» и «чужих». Он показывает картину как она есть, оставляя возможность читателю сделать вывод самостоятельно.

Описывая разные культуры, Тертлдав показывает их изнутри, достоверно и убедительно, при этом не афишируя свою личных симпатий. Такое мало кому удаётся. За что благодарю автора.

Оценка — 9.

Оценка: 9
–  [  41  ]  +

Юрий Никитин «О доблестном рыцаре Гае Гисборне»

inhumanus, 14 ноября 2011 г. 09:12

"– Ох, ваша милость, – проговорил он с жалостью, – мне жаль, что я вам и такую книгу принес…

– Она нужна, – сказал Гай страстным голосом, – чтобы мы такое не забывали… И не прощали!»

Ю.Никитин.

Забыть такое, действительно, невозможно. Да и простить... Впрочем, прощать может только Бог.

Итак, что же такого незабываемого в этом уникальном произведении?

Прежде всего, разумеется, непревзойдённый авторский стиль, отличающийся безграмотностью, бедностью языка и абсолютной глухотой к нему же. Неумением строить вразумительные фразы и сколько-нибудь человеческие диалоги.

Но мэтр считает, что ему это все позволено. «Я великий русский писатель и выше всякой грамматики!» (почти цитата).

Он, может, и выше, но что делать нам, сирым и убогим, не озаренным авторской мудростью, читая, скажем, вот это (авторская пунктуация сохранена): «Придворные склонились в таком почтительном поклоне, что Гай стиснул кулаки, так кланяются только королю, да как смеет этот мерзавец…»

Кто чего стиснул, какие придворные, кто кланяется, при чем тут Гай? Вопросы риторические, вряд ли мэтр соизволит на них ответить.

Сюжет, или чего нет, того нет.

В книге сюжет отсутствует как класс. То есть, абсолютно. Герой появляется, герой едет, герой отправляется, герой законствует, герой получает награду, герой продолжает законствовать и будет продолжать, пока автор не надоест. Напрочь отсутствует завязка, основной конфликт и драматическая развязка. Роман представляет из себя сборник событий, не всегда связанных между собой ни логически, ни хронологически, ни исторически. Некоторые можно переставить местами или вовсе убрать, не причинив урона произведению.

Рояли в кустах представлены достаточно широко.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Принц Джон, дважды появляющийся из ниоткуда, как раз вовремя, чтоб спасти своего фаворита. Второй раз особенно драматично, но не менее рояльно.

Леди Вильгельмина, неясно как оказавшаяся в руках разбойника.

Удобные для расправы разбойники, оставляющие следы и не ждущие нападения.

История и география.

Начинаются чудеса, или у вас нет другого глобуса?

О белке, скачущей по Англии, все уже слышали. Правда, никто не понял, какое отношение она имеет к главному герою, к теме произведения и к лесам Франции, но это не важно. Важны сами по себе леса. В Англии с 1184 г. На основе Вудстокской ассизы Генриха II, почти все леса были объявлены королевской собственностью со всеми вытекающими последствиями.

Право королевского леса – особая отрасль права средневековой Англии после нормандского завоевания 1066 г. http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/247624

Автор ни слова не говорит о лесах с этой точки зрения, не упоминает закона и королевский ассиз. Его герой, он же шериф Ноттингема, грозит за браконьерство обложить крестьян налогами, то ли забыв, то ли не имея понятия о законах, касающихся браконьерства в королевском заповеднике, которым являлся Шервудский лес.

Отправимся к Ла-Маншу, который бравый рыцарь собирается переплывать в конце 12 века. (Кстати, хотелось бы выяснить, какой год на дворе. Автор не дает ответа на этот простой вопрос, нарочно вводя читателей в заблуждение. Ричард I в плену, крестовый поход длится 12 лет, а папа Климент третий уже вроде как предстал перед Господом... )

Так вот, Ла-Манш — название французское. Для англичанина, которым объявляет себя ГГ, логичней было бы назвать пролив либо Английским каналом, либо, подражая римлянам, mare britanicum. Но Бог с ним, Ла-Манш так Ла-Манш. Герой поплыл к родным английским берегам и : «Корабль пристал возле Тауэра. Гай увидел серые массивные ворота Дувра, где стены в двадцать футов толщиной, две линии крепостных валов и огромная прямоугольная башня.»

Куда, простите, он приплыл? В Тауэр или в Дувр? Или в дуврский Тауэр? Или в тауэрский Дувр? Может быть, в Дувре был свой Тауэр, он же королевская резиденция, о котором известно только господину Никитину?

Чуть ниже в тексте эпохального произведения Тауэр (без пояснения географического положения) упоминается как страшная тюрьма для всех. Ею пугают разбойников, крестьян, браконьеров, монахов... Нда.. Тауэр в описываемый период (опять-таки, какой?) являлся местом заключения для преступников благородного звания. Репутацию зловещего места пыток Тауэр приобрел во времена Реформации (16 век, если что).

Оппоненты могут возразить, что автор имеет право на авторские анахронизмы. Да, имеет. Но для них нужны веские основания. В данном произведении таковых не обнаружилось.

Продолжаем следовать за героем по стране, почему-то названной Англией в неопределённом отрезке времени.

Новоиспеченный шериф Ноттингемшира является в свою вотчину. «...вместо обещанного города всего несколько десятков разбросанных вокруг приплюснутого холма домиков, коровы пасутся прямо между домами, а на самом холме руины замка, огромного и величественного… От крыши не осталось даже поперечных балок, дверей и окон нет, верх обращенной к небу стены разрушен, словно под ударами могучих камней из баллист или требушетов, а массивные камни скатились по склону к основанию пологого холма, что уже и не холм, а небольшая возвышенность посредине зеленой долины.

Кони перешли на шаг, Гай рассматривал домики и сараи с одинаковыми крышами из соломы, пахнет конским и коровьим навозом, доносятся мерные удары молота по железу, несет кислым со стороны дубилен, строения уходят за ту сторону холма, но сам городок мал, нет даже деревянной стены…»

Жаль героя. Так долго ехал, столько нового узнал, нескольких разбойников убил, чтобы увидеть вот это? Воистину, другой глобус.

Ноттингемский замок, построенный в камне Генрихом первым, был несколько раз сожжен, но уже при Генрихе втором являл собой мощный каменный замок нормандского типа, построенный на скале, включающий многочисленные тоннели и подземные ходы. Город был обнесён крепостной стеной, и был осаждён вернувшимся из плена королем Ричардом в 1194 году. Также в городе Ноттингеме в 1190 году была построена сохранившаяся до наших дней гостиница «Путь в Иерусалим». Население города в В 1086 г — 1000 чел. Со временем увеличилось до трех тысяч. Как их разместить в разбросанных домиках вокруг холма, не подскажете?

Что случилось с королевской резиденцией, то бишь, королевским замком? Куда подевались два рынка, центральная рыночная площадь, основанная в 1155 году, саксонская и нормандская части города? Впрочем, эти вопросы также обречены остаться без ответа.

Герой углубляется в изучение датского права, которое, по мнению автора, имеет все ту же силу, что и в X веке.

Английское законодательство – штука непростая, но к чему всё еще больше усложнять? После нормандского завоевания английские короли стремились унифицировать правовые системы, сохранив местные обычаи завоеванных территорий. В деталях законы одного графства отличались от законов другого, но в главном были общими для всех. Это касается вассальной зависимости от короля, права королевского леса, судов шерифов и т.д.

Продолжаем следовать за шерифом в его многотрудных путешествиях. Он посещает деревню Ягодное и еще одну с подобным невероятным названием, тогда как названия реальных деревень графства Ноттингемшир известны, найти их можно даже в Википедии, разумеется, при наличии желания.

Это, прежде всего, деревня Эдвинстоун, расположенная на территории Шервудского леса, Лакстон, Паплвик, и другие.

»...днако пять тысяч – это капля в море местного населения, которых миллионы.»

Ю.Никитин.

Население Англии в XI и в начале XII в , согласно «Книге Страшного суда», составляло около 1,5 млн. человек, включая норманнов-завоевателей. Это, согласитесь, вовсе не миллионы. Сомневаюсь, что средневековому рыцарю было известно такое понятие, как миллион, но настаивать не стану.

Личные имена графобаронов также стоит отметить, как и недопустимое обращение «сэр» перед фамилией или титулом. «Сэр» всегда предшествует личному имени, то есть, сэр Ланселот, сэр Уильям, сэр Уилфред, сэр Ричард, сэр Гай. Возможно употребление обращения «сэр» перед именем и фамилией, то есть, сэр Уильям Маршал, сэр Гай Гизборн. Но никогда обращение не употребляется перед фамилией или титулом. Господин Никитин великолепно игнорирует это правило. Браво, автор! Так держать.

Личные имена, как и фамилии-титулы, в книге либо выдуманы, либо взяты из чужих произведений, либо из окружающей действительности, что, по словам самого автора, вполне в его духе и даже считается проявлением отваги. К средневековой английской действительности отношения они не имеют.

Чего стоит Дарси Такерд, леди Вильгельмина, Хейнц, барон Ансель Тошильдер, имена вроде Скальгрим и Сван. Среди них неожиданно встречаются Николасы и Гильберты, но редко. И всё бы, вроде, ничего, если бы не граф Ингольф, граф Вальтер Тубах и граф Хенрик Аммиус. Ежели они графы, стало быть, в Англии есть графства Ингольф, Тубах и Аммиус. Кто-нибудь о таких слышал? Возможно, как и в истории с Дувром в Тауре (или с Тауэром в Дувре), автору известно нечто такое, что не известно ни одному историку. В этом случае хотелось бы увидеть хронику, или любой другой документ, где упоминаются эти графства вместе с графами. Причём, непременно в графстве Ноттингемшир. Но что-то подсказывает мне, что нет такого документа. Нет и быть не может. Попробуем с другой стороны. Графы они были иностранные, а в Англии жили проездом, сохранив свои иноземные титулы. Только, опять же, где их графства? На каком глобусе?

Для фэнтези автор может выдумывать имена, графства и титулы, географию, историю и прочее для своего выдуманного мира. Здесь же вполне фэнтезийные персонажи по необъяснимой причине живут в реальной Англии 12 века. Откуда в Англии сэры Иваны Козлокопытовы? Оттуда же, откуда и деревня Ягодное вместе с речкой Быстрянкой.

Для грамотного автора, который взялся писать исторический роман, на первом месте должна быть историческая достоверность, которая отражается в деталях, вроде личных имён и топонимов. Для того, чтобы не делать досадных ошибок, выдавая их за некий литературный шик и «новый язык», стоит всего лишь обратиться за помощью к Гуглю Всезнающему, если своих знаний недостаёт, в библиотеку лень идти и т.д. Гугль ответит на все вопросы, в том числе, разумеется, об именах жителей Англии 12 века.

Главный герой по имени Гай Гисборн почему-то валлиец. Или английский поселенец в валлийском городе Кардиффе. Однако неясным остаётся происхождение его т.н фамилии. Это либо прозвище, либо название местности, откуда он родом. Если прозвище, стало быть, господин не из благородного сословия. Ежели название местности, почему не Кардифф, а Гисборн?

В Англии расположен населённый пункт Гисборн, вкупе с одноимённым лесом. Находится в Ланкашире. Это несколько северней Кардиффа. В описываемые времена существовал. На кой ляд запихивать персонажа в Уэльс? Выяснить о своём главном персонаже побольше не хочется? Вероятно, так. Автору скучно или некогда искать. Он прочёл одну книгу о быте монахов, и решил, что этого довольно. Есть некий сериал для подростков, в котором рассказывается о викингах, приплывших в Америку. Эти самые викинги по прихоти авторов зовутся: Николаус, Майкл, Ребека и Эстер. Но то – подростковая мистика, а здесь – вроде как бы литература.

«Он (Гай) рассказывал, что в Лондоне всяк знает Тайбернские Поля, огромную рощу, всю в красивых могучих вязах, простирающих в стороны толстые крепкие ветви. Настолько удобные, что на этих деревьях издавна развешивали преступников, но народу хотелось зрелищ побольше, и там же, в Тайберне, поставили виселицу на помосте, сперва с одной петлей, потом с тремя, а в конце концов довели до пяти, чтобы вешать сразу целые шайки, но больше пяти не решились, толстое бревно, что служит перекладиной, может все-таки обломиться.»

Ю.Никитин.

Угу, приблизительно так. Только построили эту красавицу никак не раньше 1571 года. «Тайбернское дерево» (Tyburn Tree) было сооружено близ местонахождения нынешней Арки. Это «тройное дерево» (по-английски Triple Tree) было сделано из деревянных балок и представляло собой оригинальную конструкцию, образующую большой треугольник. В просторечье именовалось также «three legged mare» (трёхногая кобылка). На такой виселице могли быть казнены одновременно несколько преступников.

Первая казнь состоялась у берега реки в 1196 году. Возможно, автор решил предоставить своему персонажу честь и быть тем самым первым казнённым? Но остальное никак не складывается. До 1196 года Тайберн никак не мог быть известным местом казни, да ещё с виселицей на помосте, о котором наслышана не только вся Англия, но и крестоносцы, проведшие 12 лет в походах.

Сюда же отнесём и казнь Анны Грин, о которой рассказывает во время повешения преступника бравый шериф своим подчинённым. Напомним, что реальная Анна Грин была неудачно повешена в 1650 году.

Воистину, главный герой где-то добыл и спрятал машину времени.

Переходим к главному цимесу. Характеры, или Марти Сью крупным планом.

"– И граф понял, – сказал Аустин, – все-таки понял, на силу может найтись другая сила.

Гай сказал зло:

– Но почему понимают только ее?»

В самом деле, почему крестоносец, воин, соратник короля с львиным сердцем не понимает таких простых вещей? Потому что ему заповедано автором быть благородным и прекраснодушным. Он вешает людей, и страдает. Убивает и стыдится. Угрожает подозреваемому инсценировкой нападения и тоже переживает. Получает письма от ненавистного принца Джона и холодеет, руки дрожат. Всё потому, что осознает свою страшную вину во всём, что вершится вокруг. Планида у него такая, как у всех Марти.

Глядя на бесчинства «лучших из лучших», которых вёл за собой из Палестины на родину, только тяжело вздыхает, представляя, что они сейчас начнут творить. А как же иначе? Марти не может напиваться, насиловать и грабить. Он может только с тоской рассуждать о процессах. На женщин он смотрит редко и не совсем так, как следует. Предвосхищая вопрос, скажу, что на мужчин он тоже не смотрит, хвала Господу.

Он женат на работе. Настолько поглощён занятием, которым не желал заниматься, что даже собрался игнорировать турнир. Какие развлечения, когда работы вагон! Вы о чём? Но принц Джон вынуждает шерифа выступить на турнире (также неисторично описанном, как и практически всё в этой занятной книженции), и, разумеется, всех победить, несмотря на усталость и нежелание сражаться.

Грамотность героя, его осведомлённость в мировой истории и явное владение несколькими языками вызывает восхищение. Угу. За двенадцать лет походов сей господин не только не забыл буквы, но свободно читает на латыни, говорит на нескольких языках и читает крестьянам и разбойником лекции по истории и юриспруденции. Иногда он ошибается, но это бывает. Это всё проклятущая машина времени его путает.

Послушник Хильд, выданный ему в помощники, предоставляет новому шерифу стопки книг, попутно растолковывает внезапно переставшему соображать патрону суть и смысл датского права, упразднённого уже несколько десятков лет как.

Иногда персонаж вспоминает, что он крестоносец и ловчее машет мечом, чем соображает. Но мы же понимаем, это он рисуется, хочет произвести впечатление.

После оглашения смертного приговора думает о том, как его будут вешать, и как вешают других. О спасении души не думает, не боится, исповедаться не желает. Крестоносец. Человек, служащий Господу (по его собственным словам).

«Клянусь своей жизнью, что я это сделаю… или погибну на этом богоугодном поприще!»

Ю.Никитин

Мы завяжем шнурки! Или умрём, пытаясь! (Футурама, 7 сезон).

Сэр Марти продолжает резвиться и шутить. Повесить разбойника втроём с подчинёнными почему-то не может. Пока ребята трудятся, рассказывает им об Анне Грин и Тайбернских Полях. После взирает, как разбойнику разбивают голову и снова вешают, чтоб наверняка. Загляденье, а не шериф-воин. Отрада для глаз и души.

Закон и порядок несёт этот воистину железный человек в глушь Ноттингемшира. Назначает крестьян бейлифами, коронерами, присяжными, судьями... Во имя закона и порядка вламывается в замки местной знати (тех самых графов из несуществующих графств и баронов), угрожает, требует, вопиёт.

Кстати, шериф Гисборн отличается потрясающей способностью думать о судьбе Англии (в прямом, разумеется, смысле. Иначе он не умеет) в самых неподходящих для этого местах и ситуациях. Ключевое слово «вдруг». Вдруг ему подумалось... И пошли думы тяжкие и долгие. Ясно, для чего это надобно автору – чтоб образовать нас, сирых и убогих. Но при чём здесь персонаж?

Речь сэра Марти состоит из гремучей смеси быдло-сленга, пафоса и канцеляризма.

"– Я клянусь, – сказал он сдавленным голосом, – когда придет время, буду в первых рядах мстящих!

Хильд вскрикнул:

– Ваша милость, об этом ли надо думать?

– И об этом, – ответил Гай тяжело. – Я не свинья, что уперлась рылом в корыто и не желает видеть дальше.»

Ю.Никитин

«Разбойники же грабят тех и других, но уверяют, что так они борются за свободную Саксонию.»

Ю.Никитин

Именно за Саксонию, господа. Не знаю, сам шериф до этого допёр, или от разбойников услышал. Однако, сдаётся мне, вина в этом целиком и полностью лежит на авторе. То ли он Скотию с Саксонией перепутал, то ли Фоменко начитался, то ли просто брякнул первое, что в голову пришло. Так или иначе, мы, читатели, вынуждены наблюдать невероятную, фантастическую, неописуемую борьбу за свободную Саксонию на территории Англии. Хм. Почему бы и Англию заодно не назвать Нормандией? Её завоевали норманны, стало быть, она Нормандия.

Король Иоанн, или мы за мир.

Этот персонаж отличается от Марти Гисборна. Он, во-первых, живее. Во-вторых, у него есть, пусть убогое, но чувство юмора. У автора оно тоже есть, такое же, поэтому получается не смешно, а глупо. Но всё-таки чуть лучше, чем лекции по истории в исполнении шерифа-крестоносца.

Король-реформатор мечтает стать самым лучшим правителем, который войдёт в историю как король, который не воевал. Брат у него был тупой вояка, а он – умный, о стране заботится, своих людей из петель вытаскивает, полномочия расширяет. С Францией воевать не хочет никак. Земли, собственность английской короны, считает чужими, мол, мы оттуда ушли двести лет назад... Двести лет, значит. Генрих II никуда уходить не собирался, он, напротив, расширял свою империю. Ричард тоже не не думал уходить. Джон, похоже, обиделся на папу, который ему не дал земель на континенте, потому и воевать за них не желает. Мы за мир любой ценой!

Не нужен нам берег Нормандский,

Анжу и Турень тоже нет.

"– Ваше Величество, ваш титул звучит, как звучал у всех королей Англии, и никакие изменения неприемлемы! Да-да, именно так: «Король Англии, Ирландии и Франции Божьей милостью Иоанн…»

Джон покосился на остановившегося на пороге Гая.

– Видишь? Не так просто вырваться из этого круга. Но я постараюсь. Тем более что могу теперь действовать! Потому постараюсь остаться только королем Англии, у Франции есть свои короли.»

Ю.Никитин

Доброе утро, страна! Король Англии и Франции, замечательный титул. Джон от него решительно отказывается. Знаете, почему? Потому что не было такого титула до Столетней войны. Это называется слышать звон, да не знать, где он. Для тех, кто хочет знать — Договор в Труа 1420 г.

Немного поумневший (ненаолго) сэр Марти предупреждает короля, что его за это смешают с грязью. Самоотверженный король знает и готов к этому. Главное – как нам обустроить Англию.

"– Да какое оно наше… Земля, оставленная хозяином, через какое-то количество лет считается свободной. В общем, я отдам те земли. А эти буду беречь и лелеять. И вам вменяю это в обязанность, барон Гай Гисборн и канцлер Данелага!»

Подведём итоги. Ни сюжета, ни языка, ни живых персонажей, ни исторической достоверности в этой книге нет. Следовательно, автор не может претендовать на декларированное заявление «Так было на самом деле!» Никто не может знать наверняка, как было, но зато каждый вправе сказать, что было вовсе не так, как описано в книженции.

Главная мысль, или то, что автор таковой считает – торжество закона над беззаконием и разбоем. Однако, тема не раскрыта вовсе. Чем законник сэр Марти отличается от вора и грабителя, который грязь на подошвах? Он внедряет самосуд и беззаконие, законом прикрываясь. Это ничуть не лучше, чем грабить корованы купцов, проезжающих через лес.

Поступки шерифа незаконны, и ладно бы, автор это признавал и осуждал, либо сам персонаж понимал, что делает. Но нет. Посыл – делай как я! Это и есть закон. Это и есть герои будущего, идеал будущего, чистого от грязи на подошвах.

Надеюсь, мы всё-таки не из самого нового поколения, которое по мнению автора, должно вдохновляться такими героями.

Что это было? Альтернативная история? Фантастика? Маразматический бред? Новый взгляд? Декларация самоуправства и мирных инициатив? Объяснение исторических процессов человеком, ничего в них не смыслящим? Наверное, всё вместе. Но получилось плохо. Очень плохо. Как говорится, УГ.

Полностью опубликовано http://forum.sherwood-tavern.net/viewtopic.php?id=2693&p=7

Оценка: 1
⇑ Наверх