Вьяса «Махабхарата»

В издании хорошее предисловие от Ольги Крыловой. С контекстом, нюансами и кратким содержанием.

А пересказ он и есть пересказ. Уместить самый большой мировой эпос меньше, чем на четырехста страницах покетбука без потерь невозможно.

Из повествования становятся понятны некоторые непреложные истины: большинство персонажей — чьё-то перерождение; перерождение является буквально понятым богом желанием смертного или проклятием отшельника-аскета; эти самые отшельники удивительно мстительные и обидчивые типы, смирением там и не пахло; как бы ты не старался, если сюжетом предсказано тебе накосорезить, ты накосорезишь — бабочку ли в детстве проткнешь, оленя ли во время случки пристрелишь, отвлекёшь ли аскета от подвижничества или нечаянно попросишь у Шивы пять раз одно и то же.

О, сколько версий есть о том, почему же произошла битва на поле Куру! Самая красивая из них — боги устали от огромного количества героев и, как и в случае с троянской войной, решили радикально проредить ряды героев. Подтверждение этому есть в одной из последних книг «Махабхараты»:

«Некогда я, победив усталость, пришел в собрание Индры и увидел там Землю-Притхиви. И молила Благая Брахму облегчить непосиль-ную ее ношу, ибо слишком много стало людей, а становится все больше и больше. Тогда усмехнулся богами и людьми почитаемый Вишну и сказал, что свершит это дело Дурьйодхана, первый из ста сыновей Дхритараштры. Из-за него, погрязшего в грехах, сойдутся люди на поле Куру и станут убивать друг друга различным оружием, после невиданной этой битвы легче станет бремя Земли. Решенное богом исполнилось — и как же можно скорбеть о неотвратимом?»

Кто-то говорит, что виной всему нарушение кастовых устоев — мол, возничий Карна решил стать кшатрием и вот что из этого вышло. Так-то Карна сын бога солнца. Кто-то говорит, что это проклятие кшатры, много возомнившей о себе. Скорее всего, так говорят брахманы, укрепляя свою власть.

Если в троянской войне с обоих сторон участвовали положительные герои, если не считать обаятельного антигероя Одиссея, то в битве на поле Куру — с обоих сторон были сплошь изворотливые, заносчивые, ревнивые к успехам других персонажи. Ладно кауравы, сыновья Дхритараштры, они вроде как плохиши классической интерпретации. Хотя обратите внимание — ВСЕ праведные могучие воины и наставники сражались на стороне кауравов. И Бхима, и Дрона, и Карна, и многие другие. Шакуни, дядька Кауравов — вероломнейший из людей, вроде как. Но если посмотреть, то Кришна-то по коварству и лукавству оставляет Шакуни далеко позади. И замарывает пятерых братьев-пандавов. Продолжим про неправедность вроде бы положительных героев. Наставник мудрец Дрона, обучивший воевать всё поколение царей, ровесников Арджуны и Дурьйодханы. Думаете просто так учил? Нет, чтобы они отжали для него царство у бывшего друга Дроны.

Главный герой эпоса Арджуна. Наиболее поражающий меня во всех прочтениях случай — история с лучником Экалавьей. Сначала Дрона прогоняет темнокожего Экалавью в лес, насмехается над ним. Экалавья продолжает считать Дрону учителем, делает его идол и продолжает осваивать в лесу науку стрельбы из лука. Об этом узнает капризный Арджуна. Чуть не в слезах бежит к Дроне: «Ты мне обещал, что Я буду лучшим стрелком из лука! Я! Я! А этот черномазый лучше меня стреляет.» Дрона, вместо того, что рекомендовать Арджуне больше тренироваться, а не по лесам шастать, идёт к Экалавье. Видит, что тот действительно непревзойдённый стрелок из лука. Замечает статую-идола.

«Это что за статуя?»

«Это Вы, Учитель.»

«Раз ты признаешь меня своим Учителем, плати за обучение.»

«Какова плата?»

«Большой палец правой руки.»

Экалавья, не поморщившись, отрезает палец. Гадёныш Арджуна мерзко улыбается, размазывая слёзки по щёчкам. Тьфу. Вот такие были мудрецы и герои «Махабхараты».

Возвращаясь к битве и Кришне. Несмотря на заявленную непревзойденность пандавов, как воинов, почти никого из соперников они не победили честно. Если бы не богатый на подлости Кришна, быть бы героям битыми:

«Презирая боль, приподнял Дуриодхана верхнюю часть туловища, как перебитая палкой змея, и сказал, зло прищурившись, сыну Васудевы (Кришне): «Замолчи, о недостойный! Ты даже не царь, ты — бывший раб Кансы и лишен, как и всякий раб, стыда. Я подло убит — и ты упиваешься этой подлостью. Это ты заговорил с Арджуной о нечестном сражении, думаешь, я этого не заметил? А потом, после твоего совета, Арджуна ударил себя по бедру — я и это видел. Ты, о бесчестный, виновен в смерти слав-нейших героев. Это ты поставил Шикхандина перед колесницей Арджуны, что позволило Партхе убить Бхишму. Это ты посоветовал убить слона по кличке «Ашваттхаман» и велел Дхриштадьюмне убить Дрону. Это ты выставил против Карны Гхатоткачу, чтобы истратил раньше времени славный сын Радхи дротик Индры, сберегаемый для убиения Арджуны.

Это ты велел Арджуне убить Карну, попавшего в беспомощное положение. Сражайся пандавы честно, они проиграли бы битву, а Бхишма, Дрона и Карна остались бы жить.»

Читая «Махабхарату», сложно не впасть в палеоконтактную ересь. Очень уж небесное оружие богов похоже на ядерное и лазерное; герои, родившиеся в ларце — на выращенных в инкубаторе/пробирке/искусственной матке; летающие виманы и парящие города — на флаеры и воздушные крепости; невидимость — на технологии стелс, а стрелы, летящие на звук — на самонаводящиеся ракеты. Даже концепция аватаров, а в поэме, что ни персонаж, то аватар — похожа на пока фантастическую, но не невозможную технологию подселения сознания астронавтов-богов в тела героев Бхараты. Взятие на небо — приглашение в обиталище инопланетян.

Да, всё как в «Князе Света» Желязны, но там дело происходит не на Земле.

Скучающие почти всемогущие инопланетяне (или древние расы Земли) играются в живые шахматы, наделяя своих любимчиков или аватаров разрушительным оружием, неуязвимыми доспехами и прочими артефактами. Могли ли у этих сущностей быть какие-то великие цели или принципиальные разногласия? Могли быть. Но скорее всего, просто играли в человеческие шахматы, экшн/РПГ/стратегию.

«Но тут вспучилось в небе огромное пламенное облако, откуда исторглись вспышки молний и пылающие головешки, а затем раздался ужаснейший гул, словно гром тысяч барабанов, ударяемых одновременно.

И тут же посыпались на землю огромные камни, и копья, и дротики, и палицы, и грохот стал еще сильнее, Карна же не мог сдержать все это оружие потоками своих стрел.

Тысячами падали разимые невиданным прежде оружием люди, а также кони и слоны, и не было им спасения. Вскоре стали видны в небе полчища ракшасов, ужасных видом, с огненными языками и пылающей пастью. Проносясь со скоростью подобной скорости ветра, исторгали они потоки оружия, как облака ливни. Разорванные в клочья, с отсеченными головами падали на землю отважные воины, от падающих же скал гибли кони и слоны, в щепки разлетались колесницы.»

Что это, как не описание взрыва большой бомбы и последовавший за этим воздушный налет инопланетян-ракшасов на реактивных ранцах или лёгких флаерах?

Крайне рекомендую для общего развития всем, интересующимся мифологией.

Ну а я скоро приступаю к перечитыванию трилогии Олди «Черный Баламут».

9(ОТЛИЧНО)

«Значит так: ждем, пока он будет безоружным, нападаем впятером и убиваем в спину. Или лучше вдесятером, пока он будет спать. И предварительно еще богов каких попросим, чтобы ему ногу сломали. Для надежности.

Нам так можно. Мы же хорошие».

(Стандартный план действий индийских «благородных» героев).

Мифы, легенды, сказания… Они были у всех народов мира. Если некоторые схожие сюжеты, что будто бы кочуют из эпохи в эпоху, от народа к народу. Но бывают и другие произведения, обретающие в силу тех или иных исторических и национальных особенностей уникальные черты, которые носителям других культур будут казаться весьма чуждыми. «Махабхарата», эпическое сказание о противостоянии родов пандавов и кауравов — яркий пример подобного творения. В чем-то это произведение про сложные взаимоотношения между родичами, окончившиеся грандиозной битвой, схожи с другими подобными историями западного образца. Но есть и коренные различия, например в том, как ведут себя противоборствующие стороны во время конфликта.

Что ни говорите, а мы сейчас в основном воспитываемся на западной модели морали, которая о том, что «в борьбу не вступил с подлецом, с палачом – значит, в жизни ты был ни при чем, ни при чем». Подобными посылами пропитана буквально вся западная культура – от средневековых легенд о Круглом Столе до современного фентези. Правда, в этой модели на протяжении всей истории постоянно случаются «перегибы на местах», но речь нынче не об этом. Так или иначе, мы привыкли, что герои, которых автор выводит положительными, должны быть образцами благородства и прочих достойных качеств. Однако стоит помнить, что так было далеко не всегда, и те же герои неотцензуренных греческих мифов – личности далеко не всегда приятные. Что уж говорить о вещах, выросших не только в иную эпоху, но и на совершенно ином пласте.

Так вот, герои индийских эпосов разительно отличаются от своих европейских коллег. Несмотря на все положительные качества и разговоры о высоком, их мораль весьма гибка, их кредо — «На войне все средства хороши» и «Победителей не судят». Это европейским героям нужно побеждать непременно честно (или хотя бы схитрив), а скажем индийский Рама может и глазом не моргнув просто вмешаться в поединок один на один, убить противника своего товарища в спину, после чего прочитать речь на тему «Да так и надо было» и спокойно пойти дальше. То есть подача вроде как всех из себя положительных героев в индийском эпосе весьма своеобразна. Поэтому лично у меня «положительные» пандавы в итоге вызвали куда большее отторжение, чем их противники, «злые» кауравы. Восемнадцатидневная битва, где эти два клана истребляют друг друга почти под корень – лишь кульминация этого немаленького произведения, но в ней наиболее ярко проявляются характеры одних и других. И если кауравы придерживаются каких-никаких четких моральных принципов, то пандавы вовсю интригуют, предают, обманывают. Мол, боги нам обещали победу, поэтому неважно, как мы ее заполучим. Вот вам типичный пример. У учителя есть ученик, которому тот обещал, что его никто не превзойдет в стрельбе из лука. Но такой человек появляется. Думаете, учитель начнет натаскивать отстающего героя или обучит его какому хитрому приему? Да ни в жизни. Он просто попросит у отличника в качестве оплаты… большой палец, чтобы тут больше не мог нормально стрелять. И такое здесь повсюду. У вражеского героя Карны есть доспех, дарующий неуязвимость? Найдем ему противовес или сами отберем хитростью. Да зачем. Просто пожалуемся своему богу, и тот просто придет и напрямую отберет у бедного Карны (который чтит местные моральные кодексы и не идет против них даже понимая, что его обманывают) его главный козырь, взамен выдав лишь мощный, но сугубо одноразовый дротик.

Когда же дело доходит до самого сражения, то тут пандавы вообще забывают хоть о каком-то благородстве и пускаются во все тяжкие ради победы (хотя можно ли назвать победой исход, при котором от твоего многочисленного войска осталось семь человек – тот еще вопрос…). Зарубить бывшего учителя, который присел помедитировать? Да как нечего делать. Сцена убиения того же вышеупомянутого Карны – это вообще что-то с чем-то. Прокляли, предали, деморализовали, а «величайший герой» пандавов Арджуна еще и убил его в тот момент, когда поединок должен был быть уже прекращен.

Но ладно, подумаешь, просто другой тип мышления. Вон в китайских «Речных заводях» герои по нашим меркам вообще полные отморозки. Но тут вот в чем дело. Пандавы – не отбитые негодяи, что свято уверены в своей правоте. Они зачастую понимают, что в даже в глазах своих же товарищей поступают как-то не так, просто, раз более сильные боги на их стороне, им обещана победа, а итог предначертан, значит, все спишется, как бы они себя не вели. Индра vult и все тут. Пандавы постоянно оправдывают свои злодеяния перед окружающим, идут на них как бы нехотя, из-за чего начинают казаться не только подлыми, но и жалкими. Могучий Бхимасена, победив злобного царя Дурьодхану запрещенным приемом и надругавшись над ним перед смертью, в ответ на упреки стеснительно шаркает ножкой и выдает что-то вроде «Да, я Онегин, и я плохой. Зато он мертвый, а я живой. И вообще, он первый начал». А многомудрый Кришна, выступавший на стороне пандавов и вечно подбивавший их сражаться против правил, в итоге выдает что-то вроде: «Мы победили подло, потому что честно победить никак не могли». Да, в столь циничном подходе есть здравое зерно, на реальной войне именно так дело обычно и обстоят, там не до благородства. Да, это просто иной поход к повествованию, возникший в иную эпоху и при совершенно иных традициях. Но… Понимаете, у «нас» даже злодеи зачастую пытаются оправдать свои поступки какими-то благородными целями. А у «них» герои вообще не стремятся как-то сокрыть свои злодеяния или очернить противников. Мол, мы же все равно правы, так какая разница? Прочитал оправдательную речь, посыпал голову пеплом, и все на этом, пошли следующего каурава убивать. Сопереживать и сочувствовать подобным персонажам совершенно не хочется, просто где-то на уровне культурно-генетического кода. Я просто воспитывался на иных моральных ценностях. К счастью для окружающих.

Что могу сказать в итоге? «Махабхарата» — вещь, несомненно, знаковая, и любому, кто хоть как-то интересуется мифологическими эпосами в целом и индийской культурой в частности, стоит с ней ознакомиться. Хотя бы в каком сокращенно-адаптированном варианте. По размаху событий, батальным сценам и количеству действующих лиц она не уступает (а то и превосходит) все известную «Илиаду». Но всем и каждому я советовать это произведение, разумеется, не буду. Помимо традиционных проблем для восприятия произведения чужой культуры, вроде обилия труднопроизносимых имен, здесь присутствует весьма своеобразный взгляд на мир, которым далеко не все проникнутся. Я вот не проникся, ибо, как уже было сказано выше, моральный посыл «все предначертано, значит делай что хочешь для достижения цели» мне претит. Для меня это стало произведением о том, как не самые добрые и благородные, но, несомненно, достойные люди проиграли своим вероломным и вечно оправдывающимся родичам. Что в энной мере познавательно, но осадочек, как говориться, после прочитанного остался.

P. S. И все же безумно жаль, что из-за определенного культурного барьера современные авторы крайне редко обращаются к ярким и необычным образам «Махабхараты», в то время как скажем греческие и египетские мифы затасканы уже до дыр.

В сюжетном плане «Махабхарата» представляет собой хронику царствования потомков древнего царя Бхараты, противостояния двух ветвей царского родв — Кауравов и Пандавов, — которое завершается эпической битвой при Курукшетре. События происходят примерно в четвертом тысячелетии до новой эры, за полтора тысячи лет до Троянской войны, описанной в «Илиаде».

Битва при Курукшестве — кульминационное и самое яркое событие эпоса. Это не просто военное сражение, а Рагнарек, за которым, затаив дыхание, следят не только люди, но и боги, демоны, звери, птицы — все обитатели Земли и Неба. Потому что не люди ведут битву, хоть убивают и гибнут именно они — Бог Солнца Сурья и бог Громовержец Индра двинули друг против друга свои земные воинства, подстрекая и поддерживая каждый своего ставленника. Происходит метафизический катаклизм, коренное преобразование мира.

Однако, данное событие занимает лишь небольшую часть объема произведения. Основная часть посвящена тому, как браться Пандавы и Кауравы дошли до жизни такой. Путь их был извилист и временами довольно странен. Поначалу они разделили царство, каждый получил свою часть, где и правил своим разумением. Но завистливый царь Дурьодхана из рода Кауравов в душе не мог примириться с соседством более удачливых и блестящих родственников. Ему хотелось получить всё. Зная непреодолимую страсть царя Юдхиштхиры к азартным играм, равно как и его неудачливость в оных, коварный Дурьодхана пригласил брата-соперника провести вечер за игрой, и Юдхиштхира проиграл свое царство. Речь о шулерстве не шла, просто Юдхиштхире противостоял более искусный игрок. Отдавать проигранное Юдхиштхира не захотел, и цари-братья двинули друг на друга войска.

Древние тексты часто повествуют о войнах. Самое интересное в них — не сама война и ее итоги, а детали, характеризующие время и мировоззрение людей. В «Махабхарате» много таких характерных деталей. Это было время героев. Каждый принц и воин поражают воображение своим могуществом, неустрашимостью, у некоторых, как у Арджуны — принца Пандавов — есть волшебное оружие или доспехи, подаренные богами, которые делают воина непобедимым. Огромные армии противостояли друг другу на Курукшестре, но исход битвы зависел от поединков нескольких конкретных бойцов.

Формирование армий и подготовка к сражению описаны изумительно. Решив воевать друг с другом, Кауравы и Пандавы начали вербовать союзников. Когда они обратились к Кришне — мудрейшему и уважаемому властителю одного из сопредельных царств, родственнику и другу обоих царских домов — он предложил Дурьодхане и Юдхиштхире выбрать одному войско царства Кришны, а другому — самого Кришну в советники. Каково?! Стать военным советником царя, который сражается против войска твоей страны, пусть и защищающего интересы другой державы. Ведь воины — подданные Кришны, среди них его родственники, друзья, приближенные. И он берется научать менее опытного царя, как половчее их убить. Мудрейший и достойнейший человек своего времени.

Перед сражением Юдхиштхира обходит полководцев своего противника и просит их: вы честно сражайтесь за царя Дурьодхану, но при этом желайте победы мне. И многие соглашаются. Когда могучий воин Кауравов Дрона, учитель и наставник братьев Пандавов в воинском искусстве, вступил в бой и стало ясно, что против такого бойца армия Пандавов не выстоит, Кришна посоветовал Юдхиштхире деморализовать Дрону ложной вестью о гибели сына. И царь Юдхиштхира, постенав немного о недостойности такого поступка и приняв меры к соблюдению формальной честности, воспользовался советом мудрейшего Кришны. Когда в поединке Дурьодханы и Бхимассены стало понятно, что непобедимый прежде принц Пандавов Бхимассена на этот раз не справится с противником, Кришна и Арджуна подтолкнули Бхимассену к нанесению запрещенного в бою такого рода удара, который стал смертельным для царя Кауравов.

Справедливые Пандавы (а именно так они позиционируются в противовес коварным Кауравам) изощрялись, как могли. Так воспринимается из века двадцать первого новой эры, а в сороковых веках до поступки героев эпоса воспринимались иначе, ведь о мудрости и благородстве Кришны, справедливости и уважении к закону Юдхиштхиры древний сказитель говорит без иронии. Для него они действительно такие.

Главное же, совершенно неважно, кто и как вел себя в этой Великой битве. Потому что исход ее был предрешен. Кто победит, решали боги, а не тактические таланты земных полководцев. Боги Сурья и Индра воззвали к Брахме — верховному божеству-Создателю — и он установил, что в решающем поединке Карны и Арджуны победить должен Арджуна. Победа Пандавов была предрешена. Исход битвы при Курукшетре. стал итогом всей предыдущей жизни героев и их предков в оценке богов.

В итоге же царство Пандавов досталось потомкам Кришны. Не зря сей хитроумный мудрец так старательно способствовал победе Пандавов.

Таким образом, «Махабхаратха» повествует о смене правящих династий, географии царств (столица царства Кришны погрузилась под воду) и эпох. В многовековом соперничестве между Сурьей и Индрой победил Индра. Победил и проиграл, ибо некому наследовать завоеванное царство — старшее поколение ушло, а следующее погибло в Великой битве.

В древних текстах такого уровня ощущается нечто магическое. Они прошли через такие пласты времени и не потерялись, и что еще удивительнее, их интересно читать, хотя сюжет воспринимается больше как волшебная сказка. поэтичная и трагическая.