Михаил Александрович Тарковский «Тойота-Креста»

Эта книга настолько пропитана любовью, что, кажется, сожми пальцами, и она потечёт из-под обложки в ладонь, как вода из губки в ванной.

Михаил Александрович Тарковский написал трёхчастный роман о России, какой я видел её собственными глазами на протяжении долгих лет. Той самой России за Уралом, в которой, как нам несколько лет назад сообщил Президент страны, на необозримой, такой огромной, что трудно даже представить, территории проживают 12 миллионов человек. У автора, писавшего роман в 2007-11 годах, упоминается число 16 миллионов.

Уникальные детали биографии Тарковского, позволили ему до самой глубины, до корешка изучить эту землю и людей, живущих на ней, и полюбить навсегда. Описания природы в исполнении Михаила Александровича обладают волшебно-гипнотическим действием, когда природные явления, реки, горы, деревья обретают индивидуальность и голос, и обращаются к самой душе читателя. Особенно здорово то, что при чтении ты сопоставляешь этот вихрь эмоций, переживаний, страхов и надежд с тем, что пережил сам. И когда у главного героя захватывает дух при виде с Трассы (именно с большой буквы) на поросшие лиственницами сопки между Биробиджаном и Читой, у меня захватывает дух тоже. Я вспоминаю, как стоял в расстёгнутом пуховике и сланцах на холодном и зыбком январском рассвете, глядя от своего домика на Кутурчинский хребет, и мне казалось, что в мою грудь воткнуты две огромные трубы. В одну из них любовь вливается, а в другую отдаётся. Причём с таким напором, что того и гляди разорвёт на части, если не отвести глаз, не вернуться в тёплый и тёмный дом с остывающей печкой и немного спёртым воздухом помещения, в котором спали люди.

Любовь к Родине всегда имеет щемящий оттенок, потому что ты не только любишь её, но и беспокоишься за неё одновременно как за мать, жену и ребёнка. Тарковский передаёт эту томительную любовь несказанно точно. И, что является оригинальным творческим решением, через «праворукие» автомобили. И в самом деле, с середины 90-х до настоящего времени автомобили с правым расположением руля являются одним из непременных символов Сибири и Дальнего Востока. А их перегон из Владивостока или Находки стал национальным мифом со своими чудовищами и героями, их повергающими. Тойота-Креста из названия романа — больше чем машина. А, точнее, совсем не машина. Это друг, женщина, альтер-эго, Полярная звезда, Иггдрасиль. Это почти всё в жизни главного героя. И у Тарковского она наделена голосом тоже. И снова можно сопереживать, опираясь на собственный опыт. У меня был праворульный «Филдер» 2003 года, я проехал на нём без малого сто тысяч, и в нём ломалось только то, что ломал я сам. Да что там говорить, и сейчас одна из машин в моей семье с правым рулём. Маленький, юркий «Джимник», созданный для «грязевых ванн» и лесных дорог, которые в Сибири тянутся и тянутся и неизвестно, куда ведут. Допускаю, что к Богу.

Героем романа является «перегон» и «водила» Женя Барковец. И вокруг него, как планеты вокруг Солнца, вращаются другие персонажи: женщины, братья, друзья, случайные попутчики. Михаил Александрович по-настоящему вдохнул жизнь в каждого из них, превратив в образы так хорошо узнаваемые, что, по-моему, некоторых из них я встречал! Взаимодействия этих персонажей захватывают читателя силой эмоции и напряжением. И снова любовь выступает сюжетным стержнем. И снова она сопровождается чувством саднящим, будто заноза. Да не в пальце, а в сердце. Почему-то одно из непременных условий любви между мужчиной и женщиной — это время от времени мучить друг друга то тех пор, пока связующая нить либо не намозолится до состояния каната, либо не лопнет. У главного героя канаты вить не получается. Он хороший русский мужик, не ангел и не святой, но по-коренному правильный. Читая «Тойоту-Кресту», я мысленно просил автора: пожалуйста, не угробь своего героя. Можешь сделать его несчастным, можешь убить, но, очень прошу, не сломай его!

Такие книги не рекомендуют. Я всегда говорю, что они найдут тебя сами, когда время придёт. Как это произошло со мною; внешне по чистой случайности, но я в случайности не верю. А если вдруг не находят, то, значит, тебе и не надо.