FantLab ru

Нина Катерли, Елена Эфрос «Сказание о Громушкиных»

Рейтинг
Средняя оценка:
5.62
Голосов:
8
Моя оценка:
-

подробнее

,

Сказание о Громушкиных

Повесть, год

Аннотация:

Семья Громушкиных случайно приобрела в комиссионном магазине машину времени, и это приобретение открыло перед ними множество заманчивых перспектив.

Входит в:

— журнал «Полдень, ХХI век'02», 2006 г.

— сборник «Волшебная лампа», 2009 г.



Издания: ВСЕ (2)

Волшебная лампа
2009 г.

Периодика:

Полдень, XXI век. Журнал Бориса Стругацкого, №2, 2006
2006 г.




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Книга Нины Катерли «Окно» стоит у меня на полке на почётном месте, так что я с радостью взялся за чтение семейного дуэта (Нина Катерли и Елена Эфрос, если не ошибаюсь, мама и дочка). Сразу оговорюсь, что с языком у соавторов всё в порядке, всё-таки, потомственные литераторы, Катерли в третьем, а Эфрос в четвёртов поколении. А вот в остальном чтение доставило массу разочарований.

Прежде всего, речь пойдёт о владении темой. Уже в первом абзаце нас предупреждают, что знания авторов на нуле. Директор магазина «Мясо-бакалея» -- что за диво? Не было таких магазинов нигде и никогда. Были «Мясо-гастрономия». В бакалейный отдел выделяются продукты с мясом несовместимые: хлеб, крупы, сахар, кондитерка. Им требуются отдельные складские помещения, отдельные подсобки, отдельные прилавки в торговом зале. Такое было только в крупных гастрономах и универсамах. Дальше -- больше... Громушкин-старший, директор этого фантастического магазина: «Не воровал. Кусок мяса или гусь домой -- не в счёт, такое разрешалось и рядовым продавцам». Ха-ха-ха! Да за пачку чая, пронесённую мимо кассы, продавец вылетал по статье. А спереть гуся -- это уже уголовщина. Директоора блюли свой интерес и требовали от продавцов неукоснительной честности. Зато несколькими страницами позже Громушкин-младший «попался на обвесе покупателей, чуть было не завели уголовное дело...» -- обвес является административным нарушением, максимум, что грозило виновному -- увольнение с формулировкой: «нарушение правил советской тоорговли».

И подобных ляпов в тексте не счесть. Проще сказать, что ни одной верной черты реальной торговли советских времён мне обнаружить не удалось. Впрочем, возможно я, как бывший торговый работник попросту пристрастен и придираюсь к авторам. Но вот Громушкины разживаются машиной времени и принимаются ездить в прошлое, ровно на сто лет назад и там отдыхать на берегу речки, купаться и загорать. Постойте! До Питера тридцать километров, две версты до крупного торгового села, и отдыхающих никто не заметил? Бережок речки не выкошен, скота никто не пасёт, в лесу не собирают ни грибы, ни ягоды, ни хворост? Да уже через пару недель весь околоток толковал бы о непотребствах, творящихся на сельских угодьях. Мир сыщиков не держит, а про всех знает, а самый целомудренный купальник середины ХХ века в 1883 году посчитали бы верхом разврата. И было бы наше семейство доставлено к становому, и кончились бы уикенды весьма плачевно. Что делать, представление о дореволюционной жизни у соавторов находится на уровне песни «Конфетки-бараночки». Громушкины отправляются в село. «А там как раз базар! И чего только нету. И мёд в бочонках, и свежайший творог, и сметана: поставишь ложку -- не упадёт! А окорок!» А известно ли уважаемым дамам такое выражение «копить молоко к торговле»? И сколь свежайший творог при этом получается. Известно ли, что от одной коровы бывает либо вкусная сметана (тогда творог будет «тощим»), либо хороший творог (тогда сметана станет горчить). А Громушкины купили всё у одной торговки. И окорок деревенские коптили, когда не было соли, чтобы сделать настоящую солонину. Был этот окорок чёрным и таким твёрдым, что хоть топором руби. Кстати, почему мёд в бочонках? -- как его оттуда доставать? Я откачивал мёд из сот меньше двух недель назад, и ответственно говорю, что мёд хранят в кадушках или корчагах.

Впрочем, возможно я, как деревенский житель, пристрастен и придираюсь к авторам.

Но вот Громушкин-младший начинает торговлю ворованными в XIX веке иконами. И в устах искусствоведа звучат слова «Рублёвская школа». Помилуйте, этот термин -- новодел последних двух десятилетий, никакого искусствоведческого смысла он не имеет. Школы иконописи на Руси определялись не именами иконописцев, а местом написания. Кстати, в 1983 году иконы XVIII-XIX веков не слишком ценились, так что и здесь авторы в пролёте. Не мешало бы также поинтересоваться, какие методы датировки икон существовали в ХХ веке. А то: «Смотрели, обращая внимание даже на обратную сторону». Что на обратную сторону смотреть? -- левкос и есть левкос. А вот на торец -- смотреть обязательно. Зато когда Витёк вытащил самую главную из похищенных икон, пришлый искусствовед мигом её опознал и «быстро-быстро заговорил о какой-то неимоверно ценной Богоматери чудотворной, которую ищут уже больше века, -- не то уничтожили большевики, когда жгли храмы, не то похищена грабителями...» Оставим в стороне волшебного искусствоведа, спросим, откуда взялись большевики в 1883 году? «Вечно лысый и вечно живой» в ту пору был «маленький с кудрявой головой». Но тут уже ничего не поделаешь, большевики и КГБ, согласно Катерли и Эфрос, причастны ко всему.

Уф, устал, хотя можно было бы продолжать и дальше. Однако, хватит, переходим к построению сюжета. Повесть распадается на две, практически не связанных части. В первой части Громушкины старший и младший при помощи машины делают свой маленький бизнес, разной степени криминальности. Сюжетно всё это ничем не кончается, начинается вторая часть, никак с первой не связанная.

Чуть не забыл... у Громушкина-старшего, кроме сына Витька, есть ещё дочка Юля, которая стала историком. Во второй части она ездит в 1975 год, где вступает в переписку с неким пожилым писателем. Письма они бросают в дупло старого дуба. Так и тянет процитировать школьное сочинение: «Дубровский сношался с Машей через дупло». Вторая часть почти нацело состоит из этих писем, переполненных проклятиями в адрес КГБ. Суть переписки -- выяснить, был ли старый писатель стукачом или нет. Вероятно, здесь зашифрована какая-то реальная, но давно заплесневелая история. Расшифровывать её у меня нет ни малейшей охоты. Героине также ничего не удалось разнюхать.

Следует отметить, что вторая часть написана правильным, но до предела суконным языком. Не удивлюсь, если окажется, что первую часть писала мама, а вторую -- дочка. Особенно дёрнула меня фраза, что Заставский «служил на Ленинградском фронте». На фронте не служили, а воевали. Служили в тыловых частях, подальше от передовой.

Вторая часть также ничем не кончается. Переписка обрывается едва ли не на полуслове. Всё, конец...

Нет, не конец. Есть ещё эпилог, занимающий две странички. Витёк Громушкин, уехавший в Израиль, хотя весь его бизнес основан на оставшейся в России машине, ненадолго возвращается на родину, садится в машину, а та вдруг заносит его в будущее, в 2020 год. А там, куда ни глянь, всюду бегает кровавая ГэБня в чёрных масках. Что там есть ещё, авторы не сообщают, зато прямым текстом следует вывод: «валить надо из этой страны». Валить куда угодно, лишь бы подальше и поскорей.

Странное дело, я -- демократ до мозга костей, можно сказать, единочаятель Нины Катерли и Елены Ефрос. Почему же мне так противно?

Оценка: 2
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Владимир, мне очень жаль, что вам «противно».

Ваш отзыв прочла внимательно — много дельных замечаний, жаль, что мы не имели возможности, когда писали «Громушкиных» обсудить с вами реалии советской торговли и дореволюционной деревенской жизни. Впрочем, некоторые замечания несправедливы: магазин «Мясо-бакалея» в Ленинграде-таки был, на ул. Чайковского, неподалеку от Литейного. Я там летом 1975 года проходила практику после 9-го класса. Макароны продавала, яйца и чай (хлеба и кондитерки не было, это — в булочной за Литейным).

«Вторая часть написана правильным, но до предела суконным языком. Не удивлюсь, если окажется, что первую часть писала мама, а вторую -- дочка».

Спасибо на добром слове, но это не совсем так. Большую часть текста писала как раз мама, а я — и не писатель вовсе, это был мой первый опыт (и как бы не последний). Мне принадлежит начало первой части и письмо Марины Гурвич из эпилога. Да, и биография Заставского тоже, в том числе и формулировка «служил на Ленинградском фронте». Вполне корректная, на мой взгляд, формулировка, встречается много где, да хоть бы у Льва Лосева: http://magazines.russ.ru/zvezda/2001/1/losev.html

С уважением,

Елена Эфрос

Оценка: нет


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх