Юрий Мори «Наполовину друг»

«Косая седмица»

Рецензия на «Наполовину друга» Юрия Мори

Человечество давно поняло, насколько хрупка наша цивилизация, а в силу извечных страхов неизбывно себя кошмарит во всех проявлениях творчества. Один из наиболее усваиваемых видов, конечно, литературный. О, сколько постапокалиптических направлений выдумали писатели за многие столетия! Причём с развитием цивилизации их становится только больше.

Казалось бы, зачем изобретать велосипед и плодить всё новые варианты умерщвления собственной цивилизации? Вот вам ядерная война, развлекайтесь. Не нравится радиация? Давайте опустошим планету смертельной пандемией. Вирусы банальны, особенно после 2020 года, когда мы вплотную приблизились к этому сценарию? Давайте свалим вину на Солнце или инопланетян. И так до бесконечности, ибо фантазия человеческая не имеет границ!

Или всё-таки имеет? Я давно пришёл к выводу, что полёт фантазии всё-таки может упираться в потолок, причём ограничения накладываются и творцом, и аудиторией. Попробуйте придумать совершенно отличную от земной цивилизацию, чтобы потом о ней выстроить какой-нибудь сюжет. Вероятно, вы начнёте со среды обитания. И тут вы сразу же упрётесь либо в пародию на Землю, либо принципиально вывернете всё наизнанку (какие-нибудь газовые пузыри, парение в космосе, потусторонняя проекция и т.п.). Но противоположности, по Гегелю, едины, а значит, вы ни на йоту не оторвались от колыбели человечества. И так практически с чем угодно.

Ограничение накладывает, как я уже отметил, и аудитория. Вы можете придумать максимально непохожую на человеческую цивилизацию, хотя бы по тому же «изнаночному» принципу. Но если вы слишком рьяно будете отходить от знакомых лекал, читатели просто ничего не поймут и не оценят. Вам придётся пойти у них на поводу, адаптировать описания, чувства под то, что понятно нашему собрату. Если вы ещё и насущные проблемы впишете в повествование, вас наверняка похвалят, сказав, как чутко вы всё чувствуете и ярко передаёте. Главное, не свалиться в слепое следование конъюнктуре, этого всё-таки не любят. Проблемы должны быть актуальны и извечны.

Так к чему всё это пространное вступление? Дело в том, что постапокалипсис в литературе — это не банальная летопись выживальщиков после конца света. Отнюдь. Юный читатель, вполне вероятно, ухватит только тему с пострелушками, брутальностью, наёмниками и борделями. Может быть, усвоит несколько философских мыслей по ходу дела, но на этом и всё. Однако хороший автор берётся за постап далеко не потому, что хочет эти самые брутальные пострелушки с заявкой на философию воспроизвести на письме, а потому, что самый мир на самом деле становится одной большой метафорой на проблемы, копящиеся в мире нашем, реальном. И чем дальше он от стандартных сценариев, тем явственнее ощущается личный взгляд автора на окружающую его действительность. Как раз он-то у каждого свой.

Есть даже мнение, что постапокалипсис в России и окрестных странах стал популярен потому, что общество ощущало себя именно что постапокалиптическим, где концом былого стал распад Советского Союза. Тут вам и страх за повторение распада, и попытка понять истоки того события, и желание справиться с геополитической потерей. Хотя на самом деле потеря эта проявилась на бытовом уровне, ведь изменились сами взаимоотношения между людьми на своём уровне и между народом с государством. Самые пессимистично настроенные граждане и вовсе ничего хорошего в будущем не видят, укрепляя постапокалиптические настроения даже без литературной основы.

Что же мы видим в романе «Наполовину друг» Юрия Мори? Недалёкое будущее (потому как роман написан ажно шесть лет назад и до его апокалипсиса остаётся примерно столько же). Назревает мировая война, но вместо ядерных боеголовок срабатывает технология будущего — загадочные щиты австралийского изобретателя Орсона. Побочный эффект от них весьма необычен: вся планета делится на Полосы тумана, не проходимого для всех, кроме Проводников — юношей, родившихся после конфликта.

Сама концепция мне внезапно напомнила дилогию в жанре фэнтези «Рось в кубе» Бориса Завгороднего в соавторстве с одним автором, который повёл себя по отношению к давнему и внимательному читателю в моём лице так, будто я последние три года мешал его творчество с грязью. Но речь не о моём недовольстве, а о разделении мира на отдельные домены, через которые можно ходить только в краткие периоды, после чего они перетасовываются, как в кубике Рубика, и назад путь долго не сыщется. Земли между Полосами в «Наполовину друге» никуда не деваются, но если житель одного участка очутился каким-то образом за Полосой, ему сначала придётся искать Проводника, а они не на каждом шагу встречаются!

Надеюсь, не будет большим спойлером, а если и будет, считайте это своевременным предупреждением… Главный герой, подросток Арсений по прозвищу Вран, волею судьбы вынужден зайти в Полосу вместе со знакомым наёмником Санчо. Оказывается, Проводник всё это время был у нас под боком, как удобно! Отчасти поэтому, отчасти по более глобальным соображениям за ним и объявляется охота со стороны местной церковной власти. И это наша следующая остановка для разбора.

Одно из самых неожиданных и спорных решений — скрестить церковь и армию. Не то что бы идея совсем новая и оторванная от реальности. Вера в рядах вооружённых сил имеет серьёзный вес, но соединение воинской и церковной иерархий в одну всё равно кажется чем-то диким. И ладно бы соединяли нашу армию с православием. Нет же! Юрий Мори делает ход конём и смешивает воедино католицизм, шаманство с духами и какие-то старообрядческие мотивы (та же косая седмица, я так понял, искажённое перекрещивание). До кучи в романе есть тродестанты — последователи духа нижнего мира Трода, в названии которых улавливаются «протестанты», те же католики, только в профиль. А сам Папа признаёт наличие потусторонних сил, с коими умеют общаться шаманы. И в этом контексте Полосы становятся уже не просто жуткими разделителями на земле, а целыми трещинами, откуда в наш мир просачиваются потусторонние сущности. Ясное дело, не ангельского толка.

Спрашивается, если Полосы проходимы, то почему само общество за тридцать лет так сдало? При этом есть княжества, совершенно вымышленные (похожие названия географических привязок я отыскал на протяжении от Гомельской области Беларуси до нашей Ивановской области, но вряд ли следует на них опираться), связь между ними, то есть полной изоляции нет. Автор честно снабжает текст обоснованиями, но почему-то выглядят они как отговорки для оправдания антуража новых Средних веков. И опять же, скорее всего, сделано это для того, чтобы сюжету множество привычных вещей из живой цивилизации не мешало. Хотя было курьёзно, когда по тексту упоминается Интернет, куда пресловутый Орсон выложил чертежи своих щитов, а деревенский сын кожемяки Вран и ухом не ведёт, что за слово такое дурацкое, будто все полтора десятка лет только и делал, что зависал в средневековых соцсетях.

Весь конфликт в романе завязывается на ретивости исполнителей. Не начнись сюжет с нескольких смертей, не получил бы Вран мотивацию уносить ноги от Святой Седмицы. А ведь далее по тексту мы узнаём, что церковники не то что бы организация зла, просто есть там некоторые товарищи, которые даже выслужиться правильно не умеют, но они за это и расплачиваются в итоге.

Кстати, смерти в романе встречаются не то чтобы часто, но как бы волнами, и каждый раз это, с одной стороны, обескураживает, а с другой, внезапно осознаёшь, что автор убрал фигуры, которые только мешали. Даже если это были занимательные персонажи. Причём вчера, когда я дошёл до последней такой крупной волны, я остро почувствовал приближение финала, до которого оставались ещё три главы и эпилог. К сожалению, история распорядилась таким образом, что Юрий не увидел большого интереса к «Наполовину другу» и не стал продолжать цикл о Вране. И все намёки и заделы на будущее так и зависли интригой в воздухе, будто угодили в Полосу без Проводника.

Однако же сам роман оставил приятные впечатления и, как можно догадаться, дал столько пищи для размышлений, как редко какой сюжет даёт. Дополнительно посетую, что несколько лет назад Юрий Мори окончательно разочаровался в творчестве, закрыл личную страницу, а на публичных площадках обновлений не видно, так что, вероятно, продолжения мы и впрямь никогда не увидим.

Спасибо, Леонид, за добрые слова. Да, я больше не пишу. Оно и раньше мало кому надо было, а потом и меня утомило.

Жизнь затейливее фантазий