Рэй Брэдбери «Вино из одуванчиков»

Книга, состоящая из отдельных рассказов об одном лете детства главного героя, в котором можно узнать самого автора.

Да, это не фантастика, которую в основном сочинял Брэдбери. Повесть очень легко читается и оставляет удивительно приятное впечатление, не лишенное ностальгии. Особенно ценным мне кажется в произведении то, что автор мастерски сумел передать, как ребенок видит и чувствует мир, почему именно так действует в нем и описал окружающее именно глазами юного героя. Только в детстве можно так ощущать радость от простых вещей и открывать что-то новое каждый день. Брэдбери это сумел сделать, хотя с возрастом это детское мироощущение уходит и даже память о нем постепенно стирается.

Существующее продолжение «Лето, прощай», по моему мнению, данной повести сильно проигрывает, в нем что-то потерялось и оно уже не является таким добрым, местами наивным.

Три смерти и два убийства — светлая книга о детстве

Один из культовых артефактов для советских читателей из восьмидесятых, не такой знаковый, как «Над пропастью во ржи» и даже близко не такой читаемый, как дилогия Ильфа-Петрова, из которой обменивались цитатами. Весь Брэдбери котировался примерно вровень с Хемингуэем, в разговоре достаточно было назвать заглавия книг, глубже никто не копал, а вовремя ввернутый брандмейстер Битти из «451 по Фаренгейту» обеспечивал тебе репутацию интеллектуалки (вроде Фимы Собак). Я тогда прочла в первый раз, скорее понравилось, чем нет, но желания вернуться к роману в рассказах не возникало, в отличие от «Марсианских хроник», например, которые перечитывала.

Сегодняшнему избалованному читателю история предпоследнего перед Великой Депрессией лета двух американских мальчишек, братьев Тома (10) и Дугласа (12) скучновата и пресновата. Да, поэтично, но сегодняшние выпускницы CWS такую поэтику погонными километрами выдают. Да, магический реализм, но он изрядно обветшал и поднадоел. Да, лето детства, но кто из авторов автофикшена не рассказывает о своих каникулах, наполненных куда более крутыми приключениями? «Вино из одуванчиков» растащено на цитаты и, влившись в океан коллективного бессознательного, стало пособием для миллионов пишущих, абсолютное большинство из которых его не читало. И не суть, что кажется теперь простеньким и безнадежно устаревшим — книга грандиозная.

Сюжет: большая семья, где вместе живут и неплохо ладят представители четырех поколений. Небогаты, но материальных затруднений не испытывают и не похоже, чтобы кто-то надрывался на работе. Экономика на подъеме, до биржевого краха еще год, жизнь стабильна, и кажется, будет такой всегда. Роман во-многом ностальгия по тем прекрасным временам, когда все еще были живы и счастливы. Лето в маленьком американском городке, заполненное прекрасной рутиной: Дуг и Том собирают желтые головки одуванчиков, из которых дедушка делает искристое золотое вино — консервированное лето, разлитое по бутылкам. Мальчишки носятся по окрестностям, кидают мяч, заглядывают поесть мороженого в аптеку, выезжают на сбор ягод за город, навещают «Машину времени» — полковника заставшего Гражданскую войну, чтобы послушать его рассказы, ходят в кино, боятся Душегуба — серийного убийцы, который душит девушек.

Внутри основного «бессюжетного» сюжета множество вставных новелл. «Машина счастья» построенная местным кулибиным, прообраз рекламных роликов и социальных сетей интернета — войди внутрь и окажешься там, где сосредоточены твои мечты о счастье: богемный Париж для умученной бытом домохозяйки; рыцарские приключения для мальчишки. Чудесно, хотя и понимаешь, что это симуляция, но настоящей тоской накрывает, когда возвращаешься к обыденности, с особенной остротой осознавая, иллюзорность мечты. Зеленый электомобильчик, который продает двум сестрам — старым девам заезжий коммивояжер. Страшная, о мисс Лавинии и Душегубе — триллер с городской красавицей, воткнувшей местному маньяку портняжные ножницы в горло. Грустно-забавная — старушки и детей, не поверивших в то, что эта старушенция когда-то была молодой. Чудная новелла о стихийном гении кулинарии бабушке, которая готовит так. что ум отъешь, всякий раз по наитию, никогда не повторяясь, и теряет дар, едва чересчур ретивая родственница пытается его упорядочить.

И моя любимая новелла:: Уильям Форестер и мисс Элен Лумис. Они познакомились, когда ей было 80, но узнал ее и влюбился по юной фотографии журналист за несколько лет до того, когда приехал в их городок. Увидел в местной газете объявление о благотворительном бале, который откроет самая щедрая жертвовательница мисс Лумис, с фото смотрела девушка мечты, старожилы, смеясь, объяснили, что фотография эта стара как мир и на бал ему лучше бы не ходить, чтобы избежать разочарования. Городок маленький и они таки встретились, одновременно зайдя поесть мороженого, Уилл проговорился о своей короткой влюбленности, мисс Лумис пригласила его навестить ее и все лето они встречались, она рассказывала ему о своих путешествиях по миру, о блистательной жизни эгоистичной богатой красавицы. А однажды запрещает приходить к ней до дня, когда получит письмо в синем конверте — чувствует, что смерть близко и хочет встретить ее, подготовившись. Через несколько дней письмо приходит, и он чувствует, что ушла из мира родная душа, с которой не совпал во времени, но может быть когда-нибудь в череде рождений все устроится так, что они встретятся. Трогательно, печально и прекрасно.

«Вино из одуванчиков», написанное в 1957, удивительно современно в обращении к теме старости, которой словно бы не существовало в литературе до последних полутора десятилетий. В культурном пространстве жизнь человека заканчивалась кризисом среднего возраста и депрессией сорокалетних. В романе старые люди живут, а порой умирают рядом с молодыми и детьми, оставаясь видимыми до последних дней. Им наносят визиты. с ними говорят, ими интересуются — не пренебрежительно и не в расчете выдурить наследство, но искренне. Здешняя старость исполнена достоинства.

Великая книга, хотя вряд ли кто-то оценит ее сейчас.

К своему стыду я прочитал роман только сейчас, спустя 60 лет спустя когда смог бы его прочитать. Как то не срослось, то пропускал на потом, то в руки не попадался.

Удивительный оптимистический роман. Я сейчас читаю два толстых тома автора: и поражаюсь загадке его творчества, которую не могу понять. Брэдбери пишет с одной стороны прекрасные лирические оптимистические романтические произведения, с другой стороны- хоррор, ужасы, беспросвет. Причем все они талантливы и даже гениальны.

Как такое может быть? Утром — оптимист, вечером -в хандре? Я таких авторов крупных почти не встречал -за исключением пожалуй Симмонса.

Не хочу читать его автобиографию, возможно там есть пояснения этому, просто хочу , чтобы эта загадка для меня осталась в памяти как неразгаданная.

Вы хотите узнать как устроена Машина Счастья? Причем в двух вариантах: виртуальном и реальном? Учтите, что в 1928 году в маленьком городке у озера Мичиган не знали не только об интернете, но и о телевизоре. А как работает реальная Машина Времени? А как консервировать лето в вине из одуванчиков? Все это вы узнаете в абсолютно правдивой истории, рассказанной двумя братьями мечтательным Дугласом 12 лет и практичным Томом 10 лет. Кстати, рецепты вина из одуванчиков легко найти в интернете. А вы еще не верите в любовь с первого взгляда по фото в газете? Когда ему 31, а ей 95. А я прочитал и поверил, что у них была любовь, и они были счастливы. И как похоже мы, русские и американские мальчишки! Лично у меня было такое же детство. Почему-то запомнилось, что у любопытного неторопливого почтальона большой дом и явно неработающая жена. Представили зарплату нашего Печкина? Коттедж он построит? А как важны слова старого полковника: «В войне вообще не выигрывают...Все только и делают, что проигрывают, и кто проиграет последним, просит мира...Вот конец — это, можно сказать, выигрыш.» Благодарность и Рэю Брэдбери и переводчице Эдварде Иосифовне Кобалевской.

Наверное, это самое романтическое из всех произведений американского писателя. По сути своей это набор новелл, рассказывающих, как провел свое лето 1928 года 12-летний Дуглас Сполдинг, переживающий свой первый период взросления. Тут стоит сказать, что под личиной молодого героя скрывается сам автор: Дуглас — его второе имя, а фамилию Сполдинг до замужества носила его бабушка. И действительно — многие мысли и впечатления Дугласа автор на самом деле некогда испытывал сам.

Фактически, перед нами — его дневниковые записи, разбавленные для разнообразия придуманными историями, сильно отдающими мистикой и легким волшебством. В частности, вынесенное в заглавие вино из одуванчиков, которого в реальности никогда не существовало. Но автору нужно было создать что-то, что во время холодного периода года напоминало бы о прошедшем лете, позволяя насладиться им вторично в ощущениях. Вино, настоенное на солнечном тепле и прекрасных цветках, подходило для этого, как ключик к замку. Такой же детской фантазией явилась и «машина счастья» Лео Ауфмана, которая совсем не оправдала надежды своего создателя, а также мистическая способность к ворожбе со стороны миссис Гудуотер, которая на своем собственном опыте поняла, что не всякое волшебство приносит людям счастье и удачу. А вот мысленное путешествие Била Форестера и мисс Лумис отдает уже не мистикой, а самой настоящей романтикой, которая — увы! — так и осталась нереализованной на практике. Вообще нужно сказать, что время играет в повести одну из основных ролей. Уже в самом начале произведения Дуглас, собирая со своим братом дикий виноград, понимает, насколько всё временно и переменчиво в этом мире — включая и его самого. Впервые ощутив себя по-настоящему живым, герой начинает исследовать само понятие «жизнь» во всех его проявлениях. Ради этого он даже начинает вести личный дневник, куда записывает всё, что приключилось с ним в каждый из летних дней этого года. Автор косвенно намекает на то, что данная повесть — это переработанный вариант того самого дневника. Но жизнь не может существовать без своей второй ипостаси — смерти. Чтобы показать это, в произведение введен Душегуб — таинственный убийца девушек. Став свидетелем одного из этих преступлений, Дуглас испытывает сильный шок, прекрасно понимая, что на месте Элизабет Рэмсел мог оказаться он сам. Это приводит его к мысли о неизбежности собственной смерти, которая настолько ужасает его, что он теряет интерес ко всему происходящему вокруг. Вместе с тем, герой понимает, что поскольку время его жизни ограничено, он должен за отведенное ему время сделать то самое, ради чего появился на свет. Значит, нельзя растрачивать время попусту, а лучше сразу приняться за самое главное дело его жизни. И таких дел у них с братом намечается довольно много — от упомянутого выше сбора ягод и одуванчиков до похищения вышедшей из строя механической колдуньи Таро, выдающей предсказания о будущем всем желающим. Все эти дела кажутся Дугласу одинаково важными и значимыми, ибо что-то оставляют после себя в копилке умений и опыта. И опыт этот будет со временем только расти...

Словом, весьма достойное произведение — как в литературном плане, так и в морально-философском. Любителям боевиков и крутого экшена оно покажется скучным и неинтересным, зато настоящие романтики будут от него в восторге. Им, последним, я его и рекомендую.

----------

РЕЗЮМЕ: история взросления 12-летнего мальчишки из вымышленного городка Гринтауна в год, предшествующий Великой Депрессии. Может помочь определиться всем, кто задумывается о своем будущем житье-бытье.

-----------

СТАТИСТИКА:

Сюжет — 8 баллов

Персонажи — 8 баллов

Стиль — 8 баллов (мистико-романтический)

Качество перевода — 8 баллов

Оригинальная идея — 1 (вино из одуванчиков, сохраняющее вкус прошедшего лета)

Впервые роман «Вино из одуванчиков» попал мне в руки еще в детстве. Я помню, что был не старше главного героя книги и само произведение мне не особо понравилось. Дело было в том, что на тот момент я сам был ребенком и не видел в книге ничего необычного, ведь в моей жизни, в моем детстве на тот момент происходило много схожего. Книгу я так и не дочитал и оставил ее дожидаться своего часа. Второе знакомство случилось уже на первых курсах университета. Преподаватель английского языка очень рекомендовала эту книгу и из любопытства я прочитал несколько глав на русском, а затем в оригинале. И вновь мимо, т.к. на тот момент я не скучал по беззаботному детству, меня наоборот привлекало настоящее время, учеба, друзья, веселая студенческая жизнь. И вот спустя несколько лет судьба в третий раз свела меня с этим романом, и на этот раз он попал пусть и не в «десятку», но в «восьмерку» точно. Начал я его читать сразу после «Радуги тяготения» Томаса Пинчона, и после колкой иронии последнего «Вино...» стало лечебным бальзамом для души. Однако прежде чем переходить непосредственно к произведению, вынужден упомянуть ложку дёгтя в бочке меда российского издания 2008-го года: есть вставки дублированных страниц, причем встречаются дважды и хотя ничего не вырезано, а просто продублированно, все равно впечатление чуть-чуть смазывается. Хотя нет предела совершенству и не ошибается только тот, кто ничего не делает.

Перед нами демонстрируется одно лето из жизни двух братьев, Дугласа и Тома. Шел 1928-й год, 12-летний Дуглас и 10-летний Том проводили свое обычное лето. Но обычным оно казалось только сторонним наблюдателям, для самих же братьев эта пора была преисполнена своим, особенным смыслом. Когда мы вырастаем, мы забываем, что даже такие простые вещи, как новые теннисные туфли, могут значить нечто большее, чем просто сезонную обувь, а всеми забытый пожилой человек может казаться ребенку таинственным мудрецом или даже Машиной Времени. В романе нет единого сюжета и какого-либо конфликта — просто описание одного лета, которое состоит из целого вороха волшебных историй из мира детства, однако необычными и притягивающими эти истории будут только для тех, кто сохранил в сердце частичку детства и мечтает туда вернуться. Увы, взрослая, самостоятельная жизнь словно бы забирает у людей способность мечтать. Мечты превращаются в цели, и все тонет в серости и обыденности. Некоторые уходят от реальности в книги и фильмы, прочие — в телешоу и сериалы, однако большинство просто живут как живется, без особых интересов и планов на далекое будущее. И Брэдбери в своей книге показывает, что теряет человек, взрослея, что окружающий мир ярок и многообразен, если только научиться смотреть на него так, как смотрит ребенок, если радоваться каждому дню просто потому, что мы живы, что утро солнечное или же, что автобус пришел вовремя. Получается, что главное правило жизни — уметь радоваться мелочам, но сперва надо научиться эти мелочи видеть.

Будучи талантливым (если не гениальным) писателем, Рэй Бредбери очень точно передает атмосферу 10-12-летнего возраста, однако, несмотря на то что сама книга очень теплая и добрая, дети в ней показаны без прикрас и жестокость этого возраста также демонстрируется. Кстати, во многом стиль и идеи напоминают кое-какие моменты в творчестве Стивена Кинга («Оно», «Сердца в Атлантиде», «Куджо» — не сами сюжеты конечно, а россыпь эпизодов), что неудивительно, т.к. и оба писателя — блестящие прозаики, очень тонко чувствующие детскую психологию.

В итоге я хотел бы порекомендовать эту книгу всем, кто хочет на пару вечеров вновь ощутить вкус детства. Однако для более сильных ощущений роман стоит читать летом, тогда эффект присутствия будет просто потрясающим.

Брэдбери вкупе со своими шикарными русскими переводчиками обладает удивительным свойством — передавать и описывать не события, а настроение. Причем делать это так, что читатель не просто понимает, что ощущает герой, а ощущает это сам. Мне кажется, это совершенно удивительный талант, и он есть на самом деле у очень немногих авторов, и те в основном поголовно причислены к бессмертной классике. Настроение в Брэдбери — самое главное, по сравнению с ним вторична даже вся фантастика.

«Вино из одуванчиков» — книга, написанная по сути на одном только настроении. На отголосках разных простых чувств, которые неожиданно становятся очень яркими и запоминающимися, хотя казалось бы, не происходит ничего необычного. В «Вине» не то чтобы нету фантастики — там по большому счету вообще нет событий, не считая оставшейся за кадром поимки одного маньяка. Однако даже с учетом несобытийности, отсутствия связного сюжета, разных персонажей — книга очень яркая.

Мне вообще очень интересно, как авторы добиваются такого «настроенческого» эффекта. Если вчитаться в Брэдбери, выходит, что он идет буквально «от противного». Нигде не пишет, положим, что герой счастлив, несчастлив, испуган, но как-то так ловко и тонко описывает незначительные детали, мелкие ощущения, практически незаметные и незначимые сами по себе, что складывается очень четкая эмоциональная картина. При этом «Вино из одуванчиков», слава богу, не сплошное няняня, есть и откровенно жуткие моменты. «Весь город спит» меня очень впечатлил, потому что я четко помню это ощущение, когда ты идешь один домой поздно в темноте, и вроде бы ничего с тобой не должно случиться, но мало ли, хочется скорее закрыть за собой дверь и выдохнуть. Зато «Экзорцизм», по-моему, — это ужасно смешно, и этот рассказ надо принудительно читать вслух некоторым особо воцерковленным и суеверным личностям. Прелесть Брэдбери в том, что в «Вине» нет ни одной надуманно-карамельной истории про игры милых дизенфецированных деток, какие часто пишут в детских книжках, а то, что в нем есть милого и плюшевого, очень натурально, и по большому счету выходит, что во всех возрастах этого не меньше, чем в детстве. Чем дальше в лес, тем больше мне кажется, что Брэдбери мог бы стать гениальным автором-психологом формата ФМ, не пиши он фантастику, настолько хорошо он разбирается в устройстве человеческих эмоций.

Роман оставляет удивительно теплое и уютное ощущение. Ощущение хорошего лета :smile:

Это, пожалуй, самая добрая и «чувствительная» книга, которую мне пришлось прочитать за свою жизнь. И эта книга настолько меня зацепила, что не поставить наивысшую оценку было бы просто не честно.

Итак, перед нами мир двенадцатилетнего парнишки Дугласа: со всеми чудовищами в шкафу, неожиданными открытиями каждый день, маленькими и большими радостями и разочарованиями. Когда читаешь — так и хочется попасть туда, в книгу, чтобы на себе почувствовать теплое лето 1928-го со всеми его событиями. Роман настолько атмосферен, что читая даже забываешь, что за окном зима, метель и минус двадцать. Кажется, вот оно — лето. Слышится пение птиц, знойный ветер на лице, а вон дедушка Дуга закупоривает лето в бутылки — он приготовил вино из одуванчиков.

Говорить об этой книге можно очень долго. Каждый найдет в ней что-то свое, которое цепляет, как ничто другое, заставляет остановиться, отложить книгу, подумать и сказать: Чертовски верно, мистер Брэдбери! И как я до этого раньше не додумался?

Прекрасный язык, яркая запоминающаяся и очень устойчивая атмосфера, мир.

Теперь я понимаю, почему эта книга стала составляющей золотого фонда мировой литературы — она живая!

Спасибо!

«Вино из одуванчиков» — роман-настроение. Удовольствие от прочтения прямо пропорционально тому, насколько быстро и ловко сумеешь запрыгнуть в проходящий мимо состав чувственного повествования. А вот я так и осталась стоять на перроне. На меня пахнуло терпким запахом вина, повеяло зноем от раскаленной солнцем земли, взгляд зацепился за гирлянды одуванчиков и приятные улыбки пассажиров поезда... Но все это не смогло меня захватить, потому что не было моим, личным.

Автор предлагает окунуться в уютную атмосферу провинциального городка 1928 года, вспомнить, как здорово было собирать одуванчики, есть мороженное, бросать монетки в старинные автоматы и радоваться нескончаемой летней поре. Вот только лето моего детства было совсем иным. О мороженном, кинотеатре и магазинных обновках не приходилось и мечтать, поскольку каникулы я проводила у бабушки в деревне, расположенной в совершенно глухом углу. Для меня лето Брэдбери чересчур цивилизованное и одомашненное, где заброшенность таится лишь в дальнем углу, боится подступающего прогресса. В нем слишком многолюдно. Автор предлагает погрустить о теплом уютном прошлом, подмятом бездушным развитием, а я грущу о том труде и росте, что оказались позабытыми и напрасными. У Брэдбери лето вкуса вина из одуванчиков, а у меня — только что сорванных огурцов со свежим медом. И то, и другое — овеществленные кусочки солнечного света, но у каждого из них свои собственные, совершенно не похожие друг на друга вкус, настроение и чувство.

Не срослись отношения с персонажами. Не по душе мне все эти дети с глазами стариков и старики с глазами детей. Я очень хорошо помню, что любуясь цветами и деревьями в детстве, всегда воспринимала их как должное. Сознательно созерцать природу как постоянное и вечно меняющееся чудо я научилась лишь во взрослом возрасте. И тогда же сакральная аура лета охватила для меня весь год, и я стала наслаждаться сменой времен года, самолично принимая участие в сезонных ритуалах. Детское время слишком длинное для этого. Еще я отлично помню, как идя от подруги домой поздним вечером в темноте, держа в одной руке палку, а в другой — зажигалку, отчаянно боясь зверей и монстров из леса, этот ужас вытеснил все другие чувства и мысли. А стоять на краю жуткого оврага и размышлять о тщетности бытия... Ну не верю я ни этим непомерно рассудочным детям, ни нарочито мудрым взрослым, все они кажутся искусственными.

Большинство микро-рассказов о друзьях и соседях, встроенных в повествование, не заинтересовали. История о машине счастья выглядит блекло и невыразительно по сравнению с шикарным раскрытием этой же темы у Станислава Лема в последних сказках роботов о Трурле и Клапауцие. Происшествия с клубом «Жимолость» и Душегубом показались откровенно лишними. Вообще все эти рассказы полны столь личных воспоминаний и мыслей, что напоминают фотоальбомы, показываемые в гостях. Остается только вежливо улыбаться и кивать, дожидаясь окончания потока чужих воспоминаний. Так же истории из жизни обитателей Гринтауна сбивают общее ностальгическое настроение, царящее в начале, и возвращается оно лишь под конец. Но финальный эпизод о бабушке, кулинарии и тете Розе вызвал у меня совсем не те чувства, которые предполагалось. Я понимаю, что это такое торжество старых традиций и обычаев над новыми, пусть и более удобными, но ситуация выписана очень уж по-детски. Ну не верится мне, что весь секрет вкусной пищи скрывался в старых банках и всеобщем беспорядке. Я с уважением отношусь к людям, которые способны приготовить вкусное блюдо из того, что имеется в холодильнике, поскольку сама всегда нуждаюсь в тщательном планировании и расчете. Но тогда такой человек должен быть способен без проблем сориентироваться в новом порядке вещей. А тут... Было жаль бабушку, ежедневно готовившую еду для оравы гостей, и стыдно за дюжину взрослых людей, не способных позаботиться о себе, и потому отправляющихся спать голодными.

Я с облегчением вздохнула, когда последний вагон поезда лета Брэдбери скрылся в дали, и, наконец, можно было встрепенуться и пойти дальше. Немного жаль, что действительной теплоте, скрывающейся среди страниц этой книги, не нашлось места у меня в душе. Все время прослушивания постоянно приходилось делать короткие перерывы на что-то иное, поскольку чувства, навеваемые романом, не были родными и вскоре начинали тяготить. Не разделяю желания вернутся в светлую пору детства, вероятно, потому, что сейчас я счастливее, чем тогда. Не разделяю и прочих вздохов по прошлому, ах, нет ничего лучше дум во время стрижки газона. Кто-то другой может добавить, что нет более подходящего занятия для размышлений, чем стирка белья на камнях в реке, стрижка овец вручную, вырезание собственной ложки к обеду или разделывание туши собственноручно пойманного оленя. Но глядите-ка, люди отказались от огромного количества теплых ламповых дел и промыслов, а небо до сих пор не упало на землю! В общем, пора для вина из одуванчиков для меня уже прошла или пока не настала, а сейчас все не то — не то время, не тот возраст, не то настроение.

Очень понравилось исполнение Степана Старчикова. Приятный тембр голоса и грамотная речь. Музыка, звуки природы и эффекты подобраны отлично, и по громкости отлично оттеняют читаемый текст.

Который раз убеждаюсь, что все в этой жизни приходит вовремя.

Как и этот чудесный сборник коротеньких рассказов, соединённых в единый лёгкий, едва заметный сюжет. Мы проживаем с мальчиком двенадцати лет целое лето, наполненное кучей детских чистых воспоминаний.

Ощущение, погружение, солнечный свет и детство, детство, детство. Лето такое тёплое, длинное, яркое.

Лето — это маленькая жизнь.

Старых людей отделяет от детей целая пропасть.

Смерть — это просто новое блюдо.

Цикады помогают определить температуру воздуха.

Лучшая плата за добро — передать добро следующему.

Лучшая в мире еда — бабушкина. А родственная душа может родиться в любой момент. И счастье в твоём окне.

Детская книга для взрослых.

Чудесно.

Потрясающая книга, одна из лучших у Брэдбери, да и вообще. Не фантастика, не нравственно-этическая проза, это роман-воспоминание, роман-впечатление, роман-лирика. Роман о детстве, плавно переходящем в юность, а иногда и сразу во взрослость. Одуванчики как носители самого лучшего времени — лета, с его теннисными туфлями, с яркими переживаниями и тяжкими открытиями.

Конечно, многие детали не знакомы нам, школьникам из советского прошлого. Но всё равно в целом всё понятно. Брэдбери смог поймать в бутылку не только лето и жёлтые солнечные одуванчики, но и само ощущение — кажется, что это ты бежишь вместе с Дугласом Сполдингом по горячему асфальту и благоухающему травами лугу. Что это ты боишься спуститься в зловещий овраг или записываешь самые важные на свете мысли в дневник. Детство и лето везде одинаковы, и везде одинакова радость, с которой вспоминаются приключения и переживания прошлого, и везде одинакова лёгкая грусть, с которой понимаешь, что это уже никогда не повторится.

Одна из загадок этой повести — это адресат. Кому адресовано это послание Брэдбери? Десяти-двенадцатилетнему мальчику? Подростку 14-15 лет? А может быть юноше от 16 и до 21? Или взрослому молодому человеку? Но, может быть, мы ошибаемся и книга предназначена только людям среднего и старшего возраста — родителям и дедушкам-бабушкам? Где проходит возрастная граница, которая отделит «своего» читателя этой повести от «не своего»?

А ведь вопрос совсем не праздный. Потому что первый раз я читал «Вино...» в юношеском возрасте, а потом уже примерно каждое десятилетие своей жизни перечитывал (впрочем, возрастной диапазон между 50 и 60, кажется, прошёл без Гринтауна №1). И ни единого разу ни в каком возрастном слое не умалилось отношение к этой повести и не размылись смыслы этого послания Брэдбери, отправленного им из лета 1928 года вперёд, в Настоящее и Будущее...

Вообще мне думается, что эта книга не является попыткой выстроить мостик между старым и малым поколениями (такие мнения иногда встречал в реале). А самое главное — это обращение автора к тому внутреннему «Я» читателя, которое — многомерное, многофигурное и многоликое — находится внутри каждого из нас. Потому что, меняясь с течением времени, наши предыдущие «Я» никуда не деваются и уж тем более не умирают. А просто уходят внутрь нас, где терпеливо и ожидающе покоятся, в надежде, что рано или поздно, но они понадобятся своему владельцу — тому, чьим предыдущим естеством они были.

Многие скажут, что человек меняется постепенно и постоянно, что «Я»-вчерашний не тождествен «Я»-сегодняшнему и т.д. Однако мне кажется, что всё-таки изменения происходят как бы ступенчато: идёт некий период накопления мелких событий и появления-накопления нового опыта, а потом скачкообразно под воздействием того или иного обстоятельства человек переходит на новую ступеньку своего «Я»-состояния.

И именно вот такие новые «Я» и сохраняются и фиксируются в каждом из нас. И именно такие наши «Я» по мере изменения перестают быть актуальными и уходят в тень наших новых состояний — мы взрослеем, накапливаем Опыт, Умения, Навыки и Знания, а тот предыдущий «Я», которым был я до этого, остаётся где-то там в недрах моего тела и моего мозга и моей личности.

Именно о таких моментах и идёт речь в книге, именно к ним, к этим нашим внутренним составляющим и обращена книга. И именно они, эти наши предыдущие Тольки и Саньки, Томы и Дженни, Жаки, Мадлен и Гансы, и заставляют нас читать эту книгу Рэя Брэдбери взахлёб и с судорожными перебивками в дыхании — потому что эта повесть о них и для них.

Но и непременно для нас, неважно, сколько нам сейчас лет и как далеко мы ушли от своего 11 — 12-летия и от своего собственного лета 1928 года. И где-то там во Вселенной непременно есть кладовая, где хранится на полках разлитое в бутылки из под кетчупа одуванчиковое вино нашего лета «1928 года».

Каждый день в одной бутылочке.

Найди её, эту свою кладовую, открой бутылочку и сделай глоток...

Если в двух словах, то отзыв будет звучать до боли заезженно и избито: «надо прочитать». Но для тех, кто хорошо владеет английским, будет ещё приписочка: «желательно в оригинале». Потому что ни один из двух существующих на данный момент переводов, хотя и имеет свои плюсы, не передаёт в достаточной мере того, что возникает перед мысленным взором и какие ассоциации вызывает, когда читаешь первоисточник. Например, некоторые фрагменты звучат почти как стихи, но ни один переводчик с ними не справился... Но ближе к сути — к оценке двух переводов.

Перевод Эдварды Кабалевской (подруга и коллега Норы Галь, если кому-то это о чём-то скажет), несмотря на то, что он сделан более полувека назад, выполнен на хорошем уровне даже по нынешним меркам, хотя и заметны черты той самой эпохи, когда не считалось чем-то зазорным «улучшить» перевод по сравнению с оригиналом (вспомнить хотя бы «скорее пересказы, чем переводы» детской литературы). В этой связи не совсем ясно, считать ли недостатком некузявую передачу реалий другой культуры и искажение фактов истории другой страны (хотя как раз с последними всё-таки можно было как-то справиться, если постараться, хотя бы даже «погуглив» в БСЭ). Тем не менее, в целом перевод, как я уже сказал, хороший, по крайней мере, лиричность здесь чаще всего не убита стилистической глухотой. И пускай переводчица подчас действительно заметно исказила текст (читай: буквальный его смысл), например, добавляя детали, которых изначально не было, она КАК ПРАВИЛО делала более-менее оправданные ТРАНСФОРМАЦИИ, а не несла откровенную отсебятину. И уж точно не впадала в буквализм, что, по моему скромному мнению, делает этот перевод всё же ближе к той лиричности, что слышится у Брэдбери в оригинале. Во всяком случае, ЗВУЧИТ в целом похоже.

Второй перевод я бы с известной осторожностью назвал ПОПЫТКОЙ перевести ближе к оригиналу. Нисколько не отрицая усилий Арама Оганяна, который взял на себя смелость сделать новый перевод классического произведения, результат его и редактора (редакторов) трудов ЗАСЛУЖИВАЕТ КОНСТРУКТИВНОЙ КРИТИКИ. Прежде всего, зачем надо было стремиться повторить БУКВУ оригинала в ущерб его ДУХУ чуть ли не в каждом втором предложении?! (Этим особенно грешат первые 2/3 текста.) Нет, повторять слово в слово за оригиналом — это не преступление. Равно как и искать не совсем привычные способы выражения сказанного по-английски средствами русского языка — тем более иногда это смотрится очень даже уместно. Но всему же есть граница! Я имею в виду РЕГУЛЯРНО встречающиеся аляповатости/шероховатости, которые вызваны, на мой взгляд, как раз упомянутым выше стремлением. Кажется, во всей книге был только один рассказ, в котором неуклюжие следы подстрочника почти не резали мне глаза... И ещё. Коль скоро было решено давать сноски по всем необходимым случаям (например, для перевода футов в сантиметры с точностью до десятитысячной (!)), то почему этого не делается для каждого случая? А за исключением означенных недостатков перевод действительно ближе к тому, что СКАЗАНО в оригинале. До тех пор, однако, пока эти ошибки не исправят, я не могу рекомендовать к прочтению именно эту интерпретацию оригинала Брэдбери (разве что нужно прочитать «олитературенный» построчник сугубо для сравнения).

Резюме: рекомендую, по убывающей — оригинал со всей его лиричностью и поэзией (with all its spells of Summer World), Кабалевская (близко по духу, но порой не по букве), Оганян (смысл ясен, но язык местами ужасен).

С каждым прожитым годом мы становимся старше, меняется наше восприятие окружающего мира. Новизна ощущений, восторг от большого и интересного мира в детстве постепенно сменяется рабочей рутиной и буднями семейной жизни в зрелости, а старость оставляет для себя лишь поблекшие фотографии и ворох угасающих воспоминаний. Потрясающе живой и образный роман Р. Брэдбери выхватывает из палитры лет всего одно лето, прошедшее в городке Гринтаун, штат Иллинойс, в далёком 1928 году. И вроде бы ничего сверхъестественного в жизни гринтаунцев не происходит — обычные люди с обычными проблемами — но повествование захватывает с первых же строк, поистине это настоящая поэзия в прозе, вершина литературного таланта Брэдбери. Простым языком, через призму детского мировосприятия автор говорит о сложных экзистенциальных проблемах — о жизни и смерти, взрослении и старости, любви и счастье — с возрастом многие теряют способность замечать самую суть вещей, многие, но не автор.

Подобно «Марсианским хроникам» «Вино» состоит из россыпи отдельных рассказов, объединенных персонажами и местом действия. Тем не менее, внутреннее единство произведения прослеживается очень явно даже несмотря на отсутствие четкой сюжетной линии. Подобная композиция романа с обилием ветвлений даже в плюс, т.к. возникает особенный эффект присутствия. Читатель ощущает себя приезжим, который гуляет по городу, знакомится с его жителями. У каждого своя история, своя цель, мечты и чаяния — люди разных возрастов гармонично сосуществуют и взаимодействуют. Немалую роль в эффекте полного погружения играет и то, что автор воздействует на все пять органов чувств читателя, описывая не только внешний облик предметов и персонажей, но и запахи, вкусы, звуки, фактуру — воображение само дорисует картинку не хуже, чем в современных 5D-кинотеатрах. При отсутствии чёткого конфликта времени скучать просто нет, каждое предложение — потенциальный афоризм или образная метафора.

В каждой из историй, составляющих роман, свои главные герои, но объединяет всё действие фигура Дугласа Сполдинга, юное альтер-эго автора, который в беседах с младшим братом Томом познает мир, становится старше с каждым прожитым месяцем. Отрицательных персонажей в книге попросту нет, даже недалёкая жена почтальона, мечтающая возглавить местный дамский клуб и подозревающая конкурентку в чародействе, вызывает местами ироничную улыбку, а местами жалость и сочувствие. При этом автору удалось показать город своего детства реальным, а не пасторальной идиллией, когда всё плохое забывается и воображение рисует сказочную страну с молочными реками и кисельными берегами. Зло здесь чётко персонифицировано и локализовано — темные страхи и беспокойство по ночам оживают в пределах Оврага, а безжалостный Душегуб каждый вечер выходит на охоту за молодыми хорошенькими девушками. Пусть тьма всегда рядом, но внутренний свет заставляет её отступить — плохое случится не сегодня, не с тобой.

Фантастический элемент в романе отсутствует, но при этом автор мастерски создает иллюзию чуда, таящегося в повседневности. Чудной Лео Ауфман строит в своём гараже Машину счастья, а у полковника Фрилея, по слухам, имеется настоящая Машина времени. Предчувствие чего-то необычного, пугающего и в то же время притягательного с первых страниц захватывает Дуга, но всё идет на уровне эмоций и откровений. Для удержания читательского интереса автору не нужны ни коварные пришельцы, ни злокозненные чародеи — подлинное волшебство таится в умелых руках бабушки, готовящей Четверговый обед, в легких парусиновых туфлях, которые летят быстрее сапогов-скороходов, в старом пыльном ковре, где хитроумный узор запечатал в себе прошлое, настоящее и будущее, ну и, конечно, в девяти десятках бутылочек из-под кетчупа, вобравших в себя каждый летний день под видом терпкого вина из одуванчиков, каждый глоток которого таит в себе целый букет из прошлых надежд, мечтаний и воспоминаний.

Для Дугласа Сполдинга это лето — последнее «прощай» периоду детства, дальше его ждут уже другие, подростковые проблемы. В этом плане «Вино» можно рассматривать как полноценный роман взросления. Помимо обычных житейских радостей, мальчишеских летних забав Дуг делает ряд важнейших открытий, каждый из нас в своё время переживал подобные откровения. Что значит быть живым и как осознать неизбежность старения и смерти? Для взрослого человека подобные рассуждения кажутся наивными, но если вдуматься, то сделать этот шаг в своём сознании очень непросто. Дуглас ведет дневник в котором записывает все свои впечатления и открытия — его финальные выводы лаконичны, как некая формула жизни. Автор, оставшийся в душе мальчишкой, с поразительной точностью понимает также переживания стариков, помогая примириться со смертью, сделать её не трагедией, но финальной точкой, пределом всех стремлений, даже необходимостью, как в истории про редкое мороженое с лимоном и ванилью.

По сути в этом романе автору удалось буквально всё и даже намного большее. Во время чтения неизбежно погружаешься в собственное детство — вспоминаешь старых друзей, соседей, давно ушедших родственников, родную улицу города своего детства. Мальчишки всегда остаются мальчишками, поэтому мысли и чувства персонажей произведения без труда находят живой отклик в наших сердцах. Уверен, что путешествие в Гринтаун стоит совершить каждому самостоятельно, и чем старше становишься, тем выше в этом потребность. Благодаря тому, что на страницах романа есть персонажи всех возрастов, книга воспринимается по-разному на разных жизненных отрезках — в юном возрасте ты проживаешь это лето вместе с Дугом, в зрелости ностальгируешь по ушедшему детству, а в преклонном возрасте, наверное, поймешь, что не стоит бояться последней черты, ведь достойно прожитая жизнь — сама по себе награда, и не важно что таит в себе смерть. Так что роман безусловно стоит того, чтобы ещё не раз к нему вернуться.

Иной раз, прочитав замечательную книгу, думаешь: «Ну как же так, где же я раньше был, почему эта книга не встретилась мне прежде?! Ведь это шедевр, шедевр!..» И нет-нет да закрадётся мысль, что всё как раз таки случилось своевременно: всё шло своим чередом, впитывалось соразмерно получаемым знаниям, раскладывалось по полочкам согласно нравственному развитию, и пришло, наконец, то время, когда этот шедевр мог впитаться ТАК, как должен был, улёгся ТУДА, куда следовало, и ты сам не пожалел, что не знал эту книгу ранее, а обрадовался, что наконец-то нашёл её.

Все знают – и поклонники Рэя Брэдбери, и непоклонники, и даже просто проходящие мимо читатели, – что «Вино из одуванчиков» написано на основе биографических воспоминаний автора. И хотя сам городок Гринтаун, в котором происходят действия, выдуман, главный герой в определённом смысле является аллюзией на самого Брэдбери (недаром второе имя писателя и имя главного героя романа совпадают). Это всё делает роман таким… понятным. И близким.

Говорят, «Вино…» – это лето, запечатанное в переплёт. Говорят, это воспоминания о детстве, что сладким сном спят в глубине каждого из нас. Говорят, что в его строках заключена причина, по которой люди любят июнь, июль и август, а также летние веранды, качели и лимонад. Что ж, я подписываюсь под каждым словом. И вот что скажу ещё: если раньше я думала, что эта книга о детях, то теперь, прочитавши, я думаю, что она о взрослых, которые когда-то были детьми.

В центре повествования – братья Дуглас и Том Сполдинги, юные и впечатлительные ребята, впитывающие события каждого летнего дня, как губки. С ними читатель познает не только свет тёплых дней, но и тьму холодных. Да, вот почему этот роман нельзя просто взять и назвать детским: в нём умирают. Несколько раз умирают. Но смерть преподносится не как трагедия (хотя и трагедия тоже), а как наполняющее один из дней лета событие, странное и неуютное. И да, ребята будут не только веселиться. Они станут грустить, злиться, бояться, даже воровать! Боитесь, что вас ждёт унылая социалка? Это же Брэдбери, здесь всё мягче перины (даже мораль)!

Лето, да, это лето. От самого первого дня, когда по мановению руки главного героя городок встаёт ото сна, и до самого последнего, когда с веранды убирают подвесные качели, – каждая строка, каждая глава дышит летом: жаром горячих дней, прохладой дождливых ночей, путешествиями во времени и памяти, стремительным бегом в новых теннисных туфлях, опасными тенями оврага, обретениями покоя, бабушкиными обедами, последним заездом последнего трамвая….

Это самое лучшее лето. С печалями, весельем, улыбками и слезами, приключениями и болезнями, такое длинное и такое стремительное, самое запоминающееся.

Безоговорочная рекомендация.

Книга на все времена.

P.S. Действительно, есть в романе что-то общее с «Годом призраков» Джеффри Форда. Настроение поиска и утраты, пожалуй.

+10