Роберт Маккаммон «The Queen of Cruelty»

Вот теперь алкогольный ребус с «Двигателем номер девять» (см. мой отзыв на «Engine Number Nine») сошелся идеально. То, что во вступительном рецепте казалось брюзжанием автора о дефиците апельсинового бренди, в самом рассказе оборачивается пронзительной исповедью. Запах персиков и апельсинов для Ганнибала Тарпа — это не просто десертные ароматы. Это память о том, как после разгромной битвы при Оласти солдаты легендарного 54-го Массачусетского полка впряглись в канаты и 42 часа подряд волокли на своих плечах сломавшийся железнодорожный состав с ранеными сквозь цветущие рощи Флориды. Именно тогда человек с клеймом беглого раба впервые почувствовал, что его жизнь имеет колоссальный, священный смысл. А горький черный кофе — это привкус золы, войны и тяжелого труда на литейном заводе в Пенсильвании. Выпивка оказалась памятником выстраданному человеческому достоинству.

Сам рассказ, как по мне, один из лучших в сборнике. Ганнибал Тарп возвращается на Юг, чтобы убить свою бывшую хозяйку. Вот, если уместить в строку, и весь сюжет. Но как это сделано! Маккаммон собирает из незамысловатой истории мести неспешный маршрут через преисподнюю.

Июль 1867 года выписан с пугающей осязаемостью. Духота, вонь угольной гари в так называемых «черных вагонах», искалеченные ветераны Конфедерации без ног и челюстей, просящие милостыню на станциях и готовые перерезать горло любому бывшему рабу в приличном костюме. Городок Иден, медленно пожираемый лесом и сорняками, ощущается мертвым задолго до того, как герой добирается до развалин плантации.

Образ Ганнибала Тарпа врезается в память намертво. Шрам через бровь, полученный от сабли в бою при Хани-Хилл, револьвер «Кольт» под полой пальто, потертый томик «Одиссеи» Гомера в дорожной сумке и ледяное, стоическое спокойствие. Героя гонят по эшелонам через разорённый Юг, и каждая пересадка оказывается маленьким экзаменом, где проверяется не столько отвага, сколько способность глотать унижение и не разучиться смотреть людям в глаза.

Но самое страшное ожидает впереди. Плантация «Уайндчаймс», сотни колокольчиков на деревьях, зловеще звенящих на ветру над мертвыми полями... Кошмарные воспоминания о «Комнате смеха»... Маккаммон там вообще не церемонится. Серена Уайндхем, хозяйка плантации и по совместительству — порочная безжалостная садистка, жестоко калечит рабов и мнит себя языческой богиней. При всём при этом она медленно гниёт от проказы. Прочитаешь и потом ещё долго отряхиваешься. Тут нет никакой романтизации старого рабовладельческого Юга с кринолинами и балами. Перед нами отвратительный гнойник, где садизм стал формой абсолютной власти.

Кульминация в полусгоревшем особняке поставлена невероятно свирепо. Никаких красивых дуэлей: грязная, вязкая потасовка на гнилых половицах, рвущие плоть боевые псы, топор в руках громилы-прислужника, хруст костей и кровь, хлещущая на осколки разбитого фонаря.

И всё же главное величие финала не в экшене, а в моральном выборе. Стоя на полусгнившей лестнице перед существом, которое уже давно заживо сгнило и лишилось рассудка, Ганнибал совершает поступок куда более грандиозный, чем просто спуск курка. Не буду раскрывать подробностей, но фраза про «каплю порядочности в роде людском» ставит в этой вендетте идеальную точку.

Потрясающая, тяжелая вещь. Шедевр южной готики, ради которого одного стоило читать сборник.