Питер Уоттс «Вифлеем»

Отлично, что достойные доверия лаборанты уже оставили свои столь точные отзывы на этот рассказ. Отмечу тогда два факта, которые мне наиболее интересными показались в контексте всего его творчества.

Тут Питер Уоттс учится писать сложно, но не распаковывая свои образы, чем он в дальнейшем прославится в своих лучших романах. Набросал лора и фантдопов, а ты, читатель лопоухий, сам разбирайся, что к чему!)))

Сознательно усложняет гимнастику для ума в своих текстах, что создает своеобразное удовольствие при чтении, с привкусом интеллектуального мазохизма. Не всем заходит, только тонким ценителям, вроде меня и ниже подписавшихся)))

А еще это и очень баллардианский рассказ. Мир разваливается на куски, и островами стабильности остаются — до поры до времени — только психические ландшафты человеческих сознаний. Учитывая, как звали одну из двух героинь первой же новеллы Уоттса (вторую — Лени Кларк), имя Джеймса Грэма Балларда было для начинающего писателя отнюдь не пустым звуком, а маяком — эстетическим и интеллектуальным. И это мне очень по душе, единомышленники!)))

Ну и забавно читать про вот такую абсолютизацию «эффекта Наблюдателя» (профессор Семихатов иронизирует: «Луна существует потому, что на нее смотрит кошка»). Наука, вопреки воплям отчаяния мистера Уоттса, на месте не стоит. Давно уже доказано — и опытным, и теоретическим путем, — что наблюдатель для схлопывания волновой функции, а значит и существования материи, не нужен. Есть какие-то намного более сложные взаимосвязи, науке пока неизвестные и пока просто называемые средой. Но тем ведь и интереснее жить на белом свете, правда?

Уже не один раз про это писал, но напишу вновь. Питер Уоттс для меня один из самых актуальных, любопытных и крайне интересных современных писателей. В том числе, кроме затрагиваемых тем в его произведениях и проработанных научно-фантастических допущениях, потому, что мне нравится с ним не соглашаться и спорить. Пусть и только в своей голове и на фронтах под графой «отзывы» на фантлабе. Сегодня, все также вкушая ожидание самой важной для меня книг из грядущего потока вероятностей — «Всеведения», разумеется, — я хочу снова поспорить и заодно с тем похвалить, да и просто поразмышлять вместе с Питером и героями его рассказа «Вифлеем» о нем, собственно.

Если честно, то поначалу было не очень понятно, что передо мной именно произведение, пусть и раннее, пера биолога-фантаста Уоттса. Слишком уж наш «твердый», благо не лбом, фантаст тут «мягок» да гуманитарен. Вероятности, коллапс волновой функции, эффект наблюдателя. Это же опостылевший мейнстрим! Да еще и устаревший. Плюс ко всему околонаучный. И это авангард научности в фантастичности литературного гетто, еще почему-то не посвященный в рыцари, канадец Питер Уоттс? На фоне фантастического допущения он явно теряется с такими своими соотечественниками, как Р.Ч. Уилсон и Р. Сойер. Но будет сказано сие не в обиду ни двум названным последними товарищам — я их обоих почитаю и уважаю, а что важнее и читаю, — ни Питеру. Потому что в литературной части он остался самим собой.

Гнетущая атмосфера безысходности и декаданса. Маленькие люди. Увядающий и умирающий в нарастающих агонии и хаосе мир де-факто, но еще не де-юре постапокалиптики. «Ложная слепота» да «Эхопраксия», ни дать ни взять. Разве что без пришельцев с отсутствием самосознания, которых с трудом можно назвать братьями по РАЗУМУ, и без высокотехнологичного пейзажа перехода в тень постчеловечества. И никаких хэппи-эндов, естественно — не чурайтесь и не корчитесь, это не спойлер. Вы ведь не в первый раз читаете этого фантаста-биолога из смежного с нами климатического пояса?

Далее хочу не рассказать и живописать сюжет «Вифлеема», а несколько поразмыслить над его смысловым и ценностным содержанием. То, что у Питера явное предчувствие по поводу надвигающихся потрясений и призрака хаоса, который бродит по не одной лишь Европе, я не сомневаюсь. Тут он прямо и поминает хаос, обзывая его космологической энтропией, которая сметает высокоорганизованные структуры. Хочу заметить и момент с забыванием, который можно в виде аналогии перенести в наши уже, простите за пошлость, оруэлловские новостные ленты. А также напомню и про линию отношений главного героя и Дженет, точнее, их холодную начинку:

«Вот почему мы так близки. Не потому что у нас общие интересы и мы разделяем страсть к научным открытиям, даже не потому что я часто ставлю ее главным автором в статьях. Нет, мы просто не лезем друг другу в душу. Негласно признаем границы, принимаем их. И полностью доверяем друг другу, так как никогда и ничего друг другу не рассказываем.»

(В этой фразе, если что, я для себя уловил нарастающий момент отчужденности людей в мире с социальными сетями и доступностью, казалось бы, любого вида общения; таки Теннис и его общество и община)

Так что временами пускай и несколько топорно, неуклюже и слишком напрямую (оно и понятно — один из первых рассказов автора вообще), Уоттс, как мне показалось, прочувствовал мир вокруг нас и отрефлексировал его прямо на страницы (экраны) «Вифлеема». И я согласен с этими чувствованиями о том, что вокруг, и моментом с близким наступлением тяжелых, в ряду прочего своей непонятностью, времен. Но Питер уже в этой практически дебютной истории уже верен себе, рисуя все только прочными красками, не видя никакой возможности, даже необходимости, к попыткам нахождения пути нового рассвета , а также чрезмерно критично и предвзято относясь к объекту своего изучения — живому. Я частенько порой сравниваю его и Грега Игана — двух «твердых» писателей, но разных по полярности видимого будущего и вере в человека. Один явно пессимист, другой оптимист. В виду «мягкости» сей новеллы, введу в сравнительный оборот другое значение. И нет, не «Последний контакт» Бакстера, хотя схожести есть. А именно Роберта Рида и его небольшую повесть «Восемь эпизодов» или «Вторжение малого мира», которую советую к прочтению. Именно данная работа наиболее схожа по поставленной теме с «Вифлеемом». Если Питер приходит к неутешительным выводам, мол, жизнь — чересчур случная, нелепая ошибка, которая в самое ближайшее время исчезнет из Вселенной, что даже для этой самой жизни и хорошо, то Рид настаивает на ином. Жизнь, конечно, явление редкое, неустойчивое, способное изничтожить само себя, но это же и феномен, который обязательно станет одной из постоянных констант мироздания. И с этим умозаключением, которое, возможно, исходит из сердца по большей части, я согласен. Я человек, я способен мыслить, ошибаться и, что не мало важно, верить. И строить тот мир, который я хочу. Покорять и созидать, ибо жив и мыслю.

Таким образом, заканчиваю, резюмирую: поклонники Уоттса, читаем, изучаем своего любимого писателя в самом начале выбора творческой ниши и жанровых особенностей. А также не забываем про «Восемь эпизодов» — научно-фантастическая достоевщина нашего любимого, разумеется, писателя прекрасна и нужна, но порой ведь нужно чего и жизнеутверждающее, не так ли?

Интересный взгляд на мир с ракурса квантовой физики.

В чём соль? В том, что в мире нарастает хаос, и волна безумия охватывает его. Что, почему, отчего? То ли безумие имеет коллективный характер, то ли реальность сама начала наслаивать слой за слоем различные вероятности клеточных состояний — неясно, но основа... Вселенная продолжает расширяться, энтропия неуклонно нарастает, и пришла пора для разрежённости нашей совокупности делящихся молекул, коих мы именуем «жизнью», когда само мироздание желает стереть её с лица Земли-матушки. Вероятности, вероятности... Сколько существует реальностей для постоянно двигающейся живой материи, сколько может увидеть человеческий глаз?

Самым занятным мне показалось понятие «сбежать в реальность». Обычно бегут в фантазии, а квантовый физик, оказывается, бежит в реальность от давящей картины множественной квантовой вселенной, где каждое мгновение одновременно и реально и условно, любое движение пальца ветвит окружающую действительность, разряжая её, превращая в хаос всё окружающее...

Весьма любопытно.

Неплохая попытка перенести квантовую неопределённость на макромир, но к сожалению, рассказ так и остался всего лишь попыткой. Потому что неопределённость получилась настолько неопределённой, что ничего не понятно. Слишком размытые получились у автора мазки, какова механика происходящего, я не понял. То ли твёрдая НФ, то ли мягкая фэнтези. На самом деле у Уоттса такой рассказ не один — мне и раньше казалось, что произведения малой формы он зачастую не дожимает, возможно, дело в том, что в двадцати страницах ему тесно, хочется сказать слишком много, а рамки сковывают настолько, что ничего толком и не скажешь.

И жаль, потому что уж кто-кто, а Уоттс смог бы. Но видимо, в другой раз.

Неплохой рассказ про то, что жизнь и разум на Земле — лишь временная победа над энтропией, маленький пузырёк, который уже схлопывается под давлением наступающего хаоса. С точки зрения учёного, с видом из современной башни из слоновой кости, и немного извне её. Немного есть от Pump Six про поглупение, тут это больше про забывание старого при узнавании нового, с уменьшением общего баланса знаний в процессе.