Джун Хёр «Молчание костей»

Несмотря на мою трепетную любовь к азиатской литературе, не бывает так, чтобы нравилось всё. В целом, корейская литература для меня одна из самых сложных для восприятия, следующая за тайской. А уж в сочетании с жанром YA, получается совсем грустно.

Перед нами детективная история, щедро замешанная на семейной драме в сеттинге Чосона 1800 года. Главная героиня — шестнадцатилетняя служанка при полицейском участке. Именно это оказалось самым увлекательным во всей книге. Сложно представить, что в те года женщина могла как-то участвовать в полицейских расследованиях, даже на уровне «подай-принеси». Остальное же интереса не вызвало.

Детективная линия вполне закрученная, но у читателя нет никакой возможности самому догадаться, что происходит. Поэтому остается только наблюдать за не в меру ретивой главной героиней и полностью доверять её умозаключениям, порою ничем не обоснованным. При этом постоянно держится ощущение неправильности происходящего: нам упорно доказывают, что женщина того времени — бесправное существо, голову поднять не смеющее. А служанки и рабыни вообще пыль под ногами. Тем временем, героиня полностью опровергает все эти утверждения: бегает где хочет, разговаривает с кем хочет, ведет себя вызывающе. Инспектор же, который по утверждениям автора великолепен в своем деле и работает не щадя своего здоровья, не ясно чем занимается всю книгу и только трагично помирает в конце (от ничегонеделанья).

К семейной драме вопросов у меня практически нет, все в рамках каноничной азиатской литературы. Много флешбеков, много диалогов/монологов ни о чем. Если бы это была дорама, обязательно бы появились сцены в слоумо под красивую музыку, минут этак по 10 каждая, где герои молча смотрят друг на друга. Тут только понять или смириться.

А вот к сеттингу есть претензии. С самого начала меня не оставляло ощущение, что текст написан не корейским автором. Слишком много уточнений, сносок, справок. Так наши авторы пишут «ориентальную» литературу для российского читателя, делая скидку на непонимание культуры. Погрешила на перевод и редактуру. А оказалось, что автор — этническая кореянка, с детства проживающая в Канаде. То есть, для неё история Кореи, как и для меня, не совсем близка. Вот и получили мы сеттинг, больше похожий на справку из учебника истории.

Да и не брат ты мне..

«Старым порядкам настал конец, на смену им придут новые – и прольются реки крови.»

Это Корея, до разделения которой на Северную и Южную еще очень далеко. Время действия — начало девятнадцатого века, династия Чосон правит уже больше четырех столетий, общественный строй феодализм с мощной бюрократической системой управления, официальная религия конфуцианство, а страна — вассал Китая. Хотя ко времени начала описываемых событий вассалитет скорее формальный. Моды, как водится, приходят из метрополии.

В 1784 году молодой знатный кореец Ли Сын Хун вернулся из поездки в Пекин крещенным и начал проповедовать католицизм. Конфуцианство по сути не религия, а свод правил регулирующий все сферы жизни. Потребностям более глубинных слоев религиозного сознания отвечал культ предков. Новая религия, обещавшая жизнь вечную, быстро завоевала последователей среди знати, а затем и простонародья. Обращенных было много и сначала официальные власти отнеслись к католицизму благосклонно. Но вскоре начались гонения, причиной которых как всегда была борьба за власть и деньги, а поводом объявили оскорбление культа предков. Преследования стоили жизни тысячам католиков, сто три человека, приняли мученическую смерть за веру и впоследствии были канонизированы.

Это долгое предисловие, чтобы было понятно, в каких обстоятельствах разворачиваются события книги Джун Хёр. Сочетание средневекового азиатского колорита с католиками в качестве объекта преследования, бесправная служанка (практически крепостная) в полицейском ведомстве, которая неожиданно оказывается грамотной — все это изрядно сбивает с толку.

На самом деле, стоит сказать несколько слов о корейском алфавите Хангыль. Это не система иероглифов, на изучение которых надо потратить годы. Хангыль фонематическое письмо, интуитивно постижимое, в книге будут моменты. когда героиня вспоминает, как заучивала чамо (буквы), горизонтальные перекладины в графическом написании соответствуют положению языка при произнесении. И этому можно научиться достаточно быстро, а учитывая пиетет конфуцианства к образованию, еще и престижно.

Потому неудивительно, что Соль, служанка тамо, в обязанности которой, из-за запрета для мужчин касаться женщин, входит обыскивать их, осматривать женские тела, живые и мертвые — неудивительно, что она грамотная. Она мало что помнит о своем детстве, смутно вспоминает, что жили в нищете, с братом и сестрой. Что брат однажды, десять лет назад, ушел из дома после ссоры с сестрой. С тех пор от него не было известий, а когда сама она подросла, сестра определила ее тамо в сыскное ведомство, в надежде, что удастся найти брата.

Все начинается с того, что обнаружен труп молодой женщины, заколотой собственным кинжалом для самоубийства (да, такая деталь гардероба знатной кореянки). Соль сначала осматривает и описывает тело, потом, желая быть полезной своему кумиру инспектору Хану, начинает расспрашивать женщин из дома убитой девушки. И обращает на себя его внимание, а когда ей удается спасти жизнь шефа — становится доверенной помощницей, которой обещана вольная после благополучного завершения дела.

«Молчание костей» захватывающе интересный исторический детектив, который напомнит «Алмазную колесницу» Акунина — без милого Фандорина, но с драматичной интригой. И да, это очень круто.