Алексей Смирнов «Три чая, два кофе»

Рассказ лично я прочитал в сборнике «Под крестом и полумесяцем» от 2013 года. Он там чётко датирован : октябрь-ноябрь 1999г. Так то дата рассказа 2009 год на фантлаб — некорректная дата.

Произведение гораздо более интересно читать, чем совсем уж несуразные «записки» цикла «Под крестом и полумесяцем», которые представляют из себя короткие,лишенные оригинальности предложения. Всё-таки в нём есть и сюжет и язык гораздо более богат,чем в записках «Под крестом и полумесяцем». Описан как бы один день из жизни автора на службе. Рабочий день+ дежурство в ночь,до утра,9 часов. Делаю скидку на то,что 1999 год,но всё равно читать не интересно и даже как-то нехорошо,что у людей,далёких от медицины,может сложиться впечатление,что такая она работа и есть. Автор,как я понял, работал в реабилитационной больнице за чертой города, которая не вела прям серьёзный приём экстренных больных. Опять-таки делаем ещё поправку и на время написания рассказа. Понятно,что каждый человек считает свой труд самым тяжёлым,человеческая психика так устроена, но «сутки» автора вызывают улыбку и даже «белую зависть». Ну какое-же это дежурство? Автор львиную его долю не знает как себя занять, о чём и пишет — то идёт к коллеге и гоняет чаи, то сидит рубится в компьютерную игру. Ввоза толком нет. Единичные события автор описывает как какое-то невероятной важности и напряжённости действо. Да ну смешно это. Скольких он там в итоге за сутки принял? 7? 8 человек? Немножко удивляет как автор пишет (пусть даже это и было в эпоху до компьютерной томографии) о том, что поступило пять человек и это прям такой стресс, что дословно «К дьяволам их черепа, я даже не прикоснусь к снимкам. Всем- сотрясение несуществующего мозга». Это же неправильно. Да, в 90-е годы,за неимением компьютерного томографа было сложно исключить черепно-мозговую травму, а рентгенография черепа не покажет изменений головного мозга травматических. Однако,это же не повод так поверхностно относиться к пациентам, это же уголовная ответственность, случись хоть у одного человека внтуримозговая патология — это статья «за неоказание медицинской помощи». Я прекрасно понимаю, что у пяти этих поступивших алкашей из пяти ничего в голове не было, а были только ссадины на лице,которые они получили,ползая в алкогольном бессознательном состоянии по асфальту, но всё же...Не могу на это не обратить внимание. Ну и конечно смешно как автор прям так «упахался»,что с утра отпрашивается домой. А 40-50 человек за смену автор не хотел? Причем, когда ты не невролог, а нейрохирург и ещё уходишь на операцию на 4-5 часов, а таких операций может быть 2-3 в сутки и поток больных идет постоянный. Особенно когда гололед и истории новых пациентов подкладывают пачками. И за каждую историю врач несет уголовную ответственность. Иногда даже, извиняюсь, в уборную некогда сходить, так и бегаешь: от реанимации,до палат, оттуда в приемное, оттуда в шоковую операционную, оттуда куда-нибудь на отделение,где кто-нибудь ухудшился. И всё это без остаовки. Какие компьютерные игры? Какой сон? Нон-стоп кромешного ада( Так что смешно читать эти «мемуары». Ещё и о том, как автор после этой «невероятно тяжелой» смены даже не дожидается возвращения домой и идет в аптеку покупать спиртовую настойку овса...

Также в рассказе очень не нравится излюбленный «конёк» автора,который он использовал в львиной доле записок «Под крестом и полумесяцем» — издеваться и высмеивать свою заведующую отделением. Старую, больную женщину. Какая бы она ни была — это очень неприятно читать,когда мужчина,тем более на момент написания рассказа молодой мужчина позволяет такие гадости по отношению к женщине, причем коллеге, причем старше себя, какая бы она ни была.... Интересно, а автору бы было приятно,если бы про его мать так кто-то в рассказе написал? Даже если этот персонаж -вымысел автора — я не понимаю для чего это. Сам автор 1964 года указан рождения — уже близки те времена,когда он сам приблизится к возрасту описываемой им заведующей. Более чем уверен,что его организм уже далёк от организма молодого и старческие изменения головного мозга неизбежно берут своё. Очень надеюсь,что автор на своей шкуре испытает от своих молодых коллег весь этот неуместный сарказм. Годы не щадят ни кого и все эти хаханьки над пожилым человеком вызывают отвращение. Особенно отвратительно,что автор акцентирует внимание на том,что заведующая одинокая женщина. Тоже хочется узнать как будет заканчивать свой жизненный путь автор и будет ли кто рядом.

В рассказе есть хорошие моменты, мне понравилось его начало, очень живописно и не без оригинальности описан путь автора к больнице с коллегой.

Но в целом весь рассказ жалок и может вызвать ложное впечатление о работе неврологом. Да, согласен,что автор не виноват,что эта больница не была крупным центром по оказанию экстренной помощи, а была реабилитационной больничкой, где автор изо дня в день писал никому не нужные дневники в историях. Ну так это проблемы автора. Работал бы в нормальной больнице, а не писал эти порочащие светлое имя Врача прозаические вирши. Комментатор ниже указал на обилие мата в рассказе. Тут как раз-таки не соглашусь с комментирующим, тут автор прав. И контингент,поступающий с «пьяной травмой», «битые» в алкогольном опьянении не изъясняются оборотами Блока и Пушкина. Это жизнь и жизнь какая она есть, во всей своей красе.

Читая, все недоумевал – откуда в моей читалке оказались книжки этого человека? По прочтении вспомнил: в ЖЖ, которое я забросил давным-давно, был такой фрэнд. В то время, когда я жил в ЖЖ, мне нравились и его журнал, и образ его мыслей.

Ну а рассказ, отзыв на который я пишу, оказался так себе. По стилю он близок к постам в блогосфере. Такое, знаете, ямщицкое: «о чем вижу – о том пою». Другое дело что профессия Алексея поинтересней ямщицкой будет. Он врач. По-моему, невропатолог. Ну или психиатр – я эти врачебные специализации не особо различаю.

Читать, в общем-то, интересно. Но, все же, на мой вкус, уж слишком цинично. Ну и мат в литературе я не очень-то люблю. А тут его – более чем достаточно. Конечно, сложно ожидать, что псих ненормальный в приступе бешенства будет цитировать Шекспира… Но, все же, все же…