Пэ Суа «Непостижимая ночь, неразгаданный день»
Пэ Суа — феномен современной южнокорейской литературы. Смелая и талантливая писательница постепенно покоряет читателей по всему миру.
Ее роман «Непостижимая ночь, неразгаданный день» — настоящая сюрреалистическая головоломка, которая придется по душе поклонникам творчества Линча и заставит сомневаться в реальности происходящего вокруг.
Потеряв работу в аудиотеатре, бывшая актриса Аями не знает, что ей делать дальше. Пока — отыскать пропавшую учительницу немецкого Ёни, а остальные проблемы решать по мере их поступления.
Шагая по плавящемуся асфальту в изнемогающем от жары Сеуле, блуждая среди миражей, Аями все больше увязает в мире, в котором причудливейшим образом сплелись явь и сон. И с каждой минутой окружающая ее реальность все сильнее разваливается на части.
Похожие произведения:
2021 г.
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
Masyama, 8 мая 2026 г.
На обложке «Непостижимой ночи, неразгаданного дня» размещён комплиментарный отзыв о романе от Дэйзи Джонсон, автора «В глубине» — одного из самых безнадёжных произведений, когда-либо прочитанных мною. Ну, это же не приговор, подумал я.
Это был приговор. После 22-й страницы я уже не мог относиться к роману серьёзно, встретив в тексте следующее предложение: «Из-под юбки исходил запах чуть перезрелых фруктов, сигарет, невысушенного постельного белья и рыбной чешуи». Что, блин? Даже не представляю, как могла родиться эта фраза. Тут букет ароматов посложнее, чем у какого-нибудь известного парфюма. Что же это может быть за запах с такими составляющими? Ну, просто попробуйте представить, что в ваш нос одновременно проникает всё вышеперечисленное. А, главное, для чего такой пароксизм фантазии?! Вы способны вообразить художественную задачу, которую могло бы решить это выражение? Я — нет. В общем, у Дейзи Джонсон в части нелепых словоизвержений появился достойный конкурент.
Кстати, эта же самая фраза — приговор для переводчиц и редакторов русского издания тоже. Рыбным может быть фарш, рыбным может быть четверг, но чешуя может быть только рыбьей.
А если говорить о романе, как о цельном объекте, приходится признать, что он никчёмный. Знаете, бывают такие книги, написанные совершенно без цели. Они начинаются с ничего, продолжаются ничем и заканчиваются никак. Весь «НННД» — это вялая и унылая маета, и следить за её подёргиваниями приходится словно сквозь мутное стекло, гадательно, потому что автор пишет одними намёками и полунамёками, которые к тому же фиг знает на что и намекают-то. Иногда такая беда компенсируется красотой изложения, мастерством языка. Здесь этого, к сожалению, тоже не встретишь.
Персонажей нет, действия нет, сцены действия нет, хорошо хоть последняя страница есть, а то можно было бы застрять в этих непрогрузившихся текстурах на веки вечные.
Основное выразительное средство, которым пользуется Пэ Суа — это повторение фраз. Для книжки в 200 страниц частота употребления повторов просто невероятная. «Верёвочные сандалии, надетые на босую ногу», «длинные юбки из грубого хлопка, полощущиеся, словно бельё на ветру», выглядывающие из-под них «дешёвые туфли, поблёскивающие новизной», встречаются иногда по разу на соседних страницах! Я понимаю, что это сделано преднамеренно. Но сколько бы ни старались переводчицы в послесловии подвести под это дело теоретические основы и перечислить все литературные и кинематографические реминисценции, с моей точки зрения, правда заключается в низкой квалификации Пэ Суа, как писательницы.
Итого: дурно сделанная пустышка.