Давид М. Спикер «The Message from Space»

С использованием заметки для Medium (https://loadeddice.medium.com/astracism-64aad90eed98).

Этот начисто забытый в наше время рассказ может считаться одним из уверенных кандидатов на должность старейшего общего предка пары-тройки концепций, пополнивших с той поры SDK научной фантастики в целом и космооперы в частности — как показывает практика раскопок в недрах журналов и сборников малой прозы интербеллума и Золотого века пальпа, конкуренция за почетное звание такого предка лишь обостряется по мере углубления на следующие культурные слои.

Прямо на дом выдающегося ученого Уодсона падает метеорит, богатый трансурановым тяжелым элементом с атомным номером 106 — в нашем варианте реальности ему соответствует чрезвычайно неустойчивый сиборгий. Во вселенной рассказа, однако, уодсоний (или как бишь там его бы нарекли в русской озвучке при адаптации названия элемента) оказывается не только стабилен и достаточно распространен в земной коре, чтобы его можно было добывать промышленным способом, а и наделен чрезвычайно полезными фотоэлектрическими свойствами, позволившими Уодсону и его другу сконструировать сверхчувствительный радиоприемник на основе уодсониевой ячейки.

Как ясно уже из предисловия, Спикера вдохновили передовые на тот момент, а ныне порядком антикварные селеновые выпрямители. Ценен рассказ, впрочем, не уодсонием (кто, как я, разбирался в экзотических свойствах элементов, придуманных Джоном Вудом Кэмпбеллом-младшим, тот сочтет расхождения с трансуранами нашей реальности почти косметическими), а тем, что из радиоприемника полилось и было без особых затруднений земными учеными, не исключая удачно оказавшегося полиглотом Уодсона, расшифровано. Конечно, последнее-то предположение и выглядит в рассказе одним из самых фантастичных: от трудностей перевода, с какими столкнутся впоследствии у того же Лема команда проекта «Гласа Господа» или экипаж «Гермеса» над Квинтой, Спикер своих ученых любезно избавил.

Я склонен ему такую licentia poetica простить — произведение Спикера состарилось благородней, чем почти идентичная по названию (в оригинале отличаются только артикли) работа Шлосселя 1926 года https://fantlab.ru/work266434, которую, в отличие от рассказа Спикера, почтили упоминанием в Вики как пионерскую для сюжетного хода с «Первым Радиоконтактом». За два десятка лет до Энрико Ферми и почти за сорок лет до Сейберхагена Спикер сформулировал то, что в наше время принято именовать

Тут Галактика, впрочем, как раз и не молчалива: последний выживший астракианец, Прикстон Лестекс, охотно делится со всеми окружающими разумными видами тягостной историей крушения своей культуры. Кроме того, очень похоже, что именно у Спикера встречаем первое в НФ построение экуменополиса, которым вполне могли вдохновиться, прочтя этот рассказ 1930 года, юные Дик (https://fantlab.ru/work806710#response488921) и Азимов. С именем последнего обычно и ассоциируются картины закованной в металлическую броню планеты, вытягивающей к космосу пальцы башен и орбитальных лифтов. А меж тем вся поверхность Астракса в рассказе, опубликованном на пару десятков лет раньше визита Гааля Дорника на Трантор, уже представляет собой единый колоссальный город; сплошь пронизана мегаструктурами и «темная» (мы сказали бы, возможно, «темнонейтронная») звезда Экстрозе.

Рассказчик выражает осторожную надежду, что впечатление от описанных в межзвездном послании ужасов вдохновит государства Земли на достижение вечного мира ради противостояния угрозе, которая низвергла в прах даже культуру столь высокоразвитую технологически, как Астракс. Пожалуй, ночь на 22 июня  —  лучшее время для флегматично-печальной улыбки над такими словами.