Александр Кондратьев «Царь Шедома»

Красивая сказка. Несколько иное толкование библейских рассказов о гибели древнего города Содома.

Путешественник по Палестине встречает рассвет на берегу Мертвого моря. Во сне, или, в видении, приходит к нему тень царя Шедома, который и рассказывает о катастрофе, произошедшей в незапамятные времена в прекрасной долине Сиддим...

Интересная легенда. Большинству читателей эта история о городах, населенных грешниками и стертыми с лица земли Господом, известна из книги Бытия. А здесь, события излагаются, как бы, с другой стороны, от лица главного «содомита» и грешника — царя Шедома.

Как всегда, у Кондратьева, прекрасный язык, которым написан рассказ. Очень атмосферно. Немного грустно.

В интерпретации Кондратьева, жители города Шедома (Содома) не являлись поклонниками Яхве. Они считали себя потомками богини Лилит. В апокрифическом мифотворчестве имя Лилит ставилось в один ряд с именами Иштар — Аштерет. В Шедоме Лилит пользовалась самым большим успехом. Ее служителями были ее собственные потомки, которые главным для себя считали занятие любовью. Гомосексуализм и лесбиянство не считались чем-то греховным или постыдным.

Когда в городе появились незнакомые мужчины (по Кондратьеву их было трое), они поселились в доме чужеземца, имеющего двух дочерей. По приказу царя Шедома, который являлся и первосвященником, двое пришельцев были доставлены в храм, а третий — самый младший и миловидный, был приведен в царскую опочивальню. Царь хотел вместе с юношей свершить жертву Лилит. Но от подобного жертвоприношения он был отвлечен начавшимся пожаром. Город Шедом вместе с четырьмя другими городами, заселенными потомками Лилит, пылал в огне. Тогда главный жрец взмолился к богине. Богиня разверзла землю и приняла долину в свое лоно.

В паломничестве по святым местам рассказчик останавливается в месте знаменательном, но совсем не святом. Во сне ему является призрак царя древнего Шедома и объясняет любопытному путнику свой взгляд, как живого очевидца, на канонические события. О том, что человек был способен укрощать богов и духов. Что плотская любовь есть жертвенное таинство. И, что против воли Небес восстала сама Мать-Земля, защищая своих детей. Это взгляд язычника на мир. И почему бы ему не иметь права на существование? Но если, согласно тому же Кондратьеву, грешников освободит Христос, то чьего же прихода ожидает непокорный царь Шедома? И кого он разглядел в поэте-оккультисте?

В общем, образы библейских непорочных юношей-ангелов превращаются Кондратьевым в «святых» муз, удержать которых надеется каждый творец. И дабы никто не сомневался, в ком сосредоточен способный на подобное противоречивый дух, в конце выясняется, что весь рассказ — аллюзия на фамилию известного русского поэта. А чего еще ждать от декадента Кондратьева? Если, ослепленный красотой античного искусства, однажды он двусмысленно написал, что его учитель — Никто. Это искусство ради искусства. Только для ценителей и понимающих.

Жаль, что такие таланты, всегда претендующие на переустройство мира, сталкиваясь с жестокой реальностью, предпочитают остаться среди своих грез.