Даниил Хармс «Пушкин и Гоголь»
- Жанры/поджанры: Сюрреализм
- Общие характеристики: Юмористическое
- Место действия: Наш мир (Земля) (Россия/СССР/Русь )
- Время действия: Новое время (17-19 века)
- Линейность сюжета: Линейный
- Возраст читателя: Любой
То Пушкин споткнется об Гоголя, то Гоголь споткнется об Пушкина....
Входит в:
— антологию «Ванна Архимеда», 1991 г.
— антологию «Русская литература XX века в зеркале пародии», 1993 г.
1988 г.
1990 г.
1991 г.
1991 г.
1993 г.
1993 г.
1994 г.
1994 г.
1997 г.
1997 г.
1999 г.
2001 г.
2003 г.
2010 г.
2012 г.
2015 г.
2015 г.
2018 г.
Аудиокниги:
2004 г.
2007 г.
2010 г.
страница всех изданий (21 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
Petr, 3 марта 2026 г.
«Пушкин и Гоголь» Даниила Хармса (1934) — это крошечная абсурдистская сценка, один из самых известных его «литературных анекдотов».
Это чистый хармсовский абсурд в концентрированном виде: величайшие русские классики низведены до двух неуклюжих тел, которые мешают друг другу просто существовать. Нет ни характера, ни психологии, ни «глубокого» подтекста — только механическое, бессмысленное столкновение. При этом вещь очень смешная именно своей тупостью и упрямой повторяемостью. Хармс берёт неприкасаемых идолов русской литературы и превращает их в неуклюжих клоунов, занятых чисто физическим фарсом, — и в этом издевательстве над напыщенным величием «великой русской словесности» сквозит сразу и детская бесхитростность, и мрачнейшая, ядовитая ирония.
Один из самых удачных и запоминающихся мини-текстов Хармса: 30 секунд чтения, а фраза «спотыкается об Гоголя/об Пушкина» навсегда въедается в память.
ЗЫ. Жалко что Хармс не вставил эту свою «минипьесу» Достоевского и Толстого. Это было бы феерично.)
jamuxa, 18 ноября 2011 г.
Что за чертова чехарда?! — чехарда? — да, но....
Это словно перекатывать во рту, как камушки, весь словарь великорусского языка: Пушкин и Гоголь, Гоголь и Пушкин: «Пушкин — наше всё» и «гоголевская шинель».... Один повсюду бронзовеет («...да кто ж его посадит — он же памятник...»), другой, не сходит с театральных подмостков и, как шинелку с барского плеча, дарует свой могильный камень «единственному мистическому писателю на просторах Советского Союза»...
Пушкин и Гоголь. Иконописный складень? — время показало: да — они нам подарили русский литературный язык — и форму, и содержание, стиль и сюжет: свободу и легкость слога, новый канон словосложения, новое «язычество»: как оказалось, волхвовать, в речь заплетая волшебство, дозволено не только священной касте! Так Пётр Первый прорубил окно к морским просторам и европам, так Пушкин и Гоголь — в Мировую Литературу: «семь футов под килем!»
Есть и другая пара, — уже канонизированных святых, — Кирилл и Мефодий, подарившая всем славянам алфавит: «программную оболочку», иконографию родного языка, с «дружелюбным интерфейсом»: дабы писать Слово и читать Его, как родное и на родном, и, далее — слова, слова, слова....
Помянув чёрта — программу: алфавит, как запись языка — не забудем и «протокол»: правило писания виршей — стихом и прозой, проклюнувшись уже из скорлупы церковнославянского слога: как прописали Пушкин и Гоголь.
Другая неразлучная пара «адмиралов российской словесности» — Толстой и Достоевский: классический Роман...
И о русской фантастике: заменим в тексте Хармса Пушкина — на Аркадия, Гоголя — на Бориса.... Читаем: что истинно, то истинно — Хармс правдив, как никогда.
Чехарда? — да, неразлучной пары архетипов.