Рэй Нэйлер «Эра Бивня»

«Жыды проклятые, слона замучили, клавиш понаделали!» — впечатление от этой повести. Автор с Россией знаком напрямую, вероятно проникся и перенес свои впечатления «на будущее». Читать про то, как в стране Пушкина все уныло и грязно, а правят ей пересаженные сознания давно померших владык, неудивительно и кроме хмыканья ничего не вызывает. Про сентиментального внука бежавшего в Лондон иноагента, состоящего в гомосексуальном союзе, который вернулся со своим другом — мультимиллионером поохотиться на мамонтов — скучновато. Зато про свирепых браконьеров, рвущихся через решетки зоопарков для добычи последних на земле слоновьих бивней — откровенно смешно. Плюс безусловно интересные активные сцены с матриархом мамонтов, ведущим тех на бой с охотниками. В общем впечатление больше позитивное, хотя настрой автора очевидно негативный. При желании вполне справедливо книжку запретить за очернительство — где он в России засранные поезда мог увидеть или ещё пару подобных высказываний. Но, надеюсь, не будут, пусть получает денежку за счёт доходов тех, кого оклеветал.

Цены на слоновью кость взлетают до небес, такое допущение — слоновая кость стала как золото. Поэтому слонов истребляют вместе с защитниками.

Очнувшись через сто лет убитая браконьерами биолог Дамира обнаруживает, что

Строго говоря, она не Дамира, а мнемоскан, мамонт тоже не аутентичный, а восстановленный, идентичный натуральному.

Картели браконьеров исчезли вместе со слонами, но остались охотники -олигархи. У «плохих» мотивация только дурная страсть к охоте. (Возможно, их обеспокоило, что если мамонт не вымрет, то вымрет лох, подорвав их финансовую стабильность, но это не точно).

Мамонт же не лох, мамонт не вымрет. Поэтому Дамира устраивает плохишам жутковатую бойню, не признавая никаких женевских конвенций. Маньячка ж бездушная, хоть бы ее и довели. Вряд ли это имелось в виду, тут жанровая условность «плохих — можно», а раз жанровая условность боевика, то это все ж боевичок. С осуждением охоты на слонов. Слонов на клавиши пускать плохо, понятненько? Если вы так делаете, хорошие герои найдут вас и убьют, даже если вы вспомогательный персонал. Слонов, надо сказать, по правде жалко, они как девушка с ведром золота.

У меня в книжке Владимир — Вова. Тут говорят, что автор сокращал Владимир в Диму, исправили — а зря, можно было считать фичей. Владимир все же англичанин из XXII века, он и по-русски не понимает (а что дальше будет в русском языке с дериватами сказать сложно). Ошибку бы автору русская жена исправила, может это значило, что Владимир оторвался от своей культуры.

Хойти-Тойти Беляева встречает Тито от Сетона-Томпсона. Плюс пару актуальных страшилок возможных в близком будущем. Плюс повестка. Или минус повестка. Я вот думаю, что «друга» в нашем издании проще было заменить на подругу и, возможно, было бы лучше. Правда, тут же бы вспомнился рассказ Боба Шоу... Да и Слон Килиманджаро от Резника где-то маячит...

Как бы Хьюго, но, по сути, просто компиляция. Для нас ещё и с привкусом клюквы. Осьминоги от Нэйлера, да, и мамонты от Дивова были поинтереснее.

Мама для мамонтенка

Наверняка в бытность в России в составе дипкорпуса Рэй Нэйлер слышал про «родину слонов». И, решив, что негоже такому шикарному мему пропадать, масштабировал до мамонтов. У мира теперь есть повесть про то. что внутри всякого ревущего чудовища найдется место человеку (не в смысле «слон-в-удаве»), у автора — «Хьюго», а Россия сделалась родиной мамонтов, хотя бы и в одном отдельно взятом литературном произведении.

«Эра бивня»; российские ученые воссоздали мамонтов, теперь их популяция множится на территории сибирского заповедника — честь и слава отечественной науке! Особенно учитывая, что слоны в мире практически истреблены охотниками за слоновой костью и толстосумами, гоняющимися за «Большой пятеркой»: слон, лев, леопард, буйвол, носорог. «Да неужели? — скажете вы, — А как же Индия и Мьянма, где слоны не дичь, а тягловые животные, единственные со способностью переносить тяжести в джунглях?» Однако хозяин барин, а в авторской реальности слоновая кость самый дорогой материал на планете, дороже золота. платины и редкоземельных элементов. Что ж...

У мамонтов (если кто не знает, картинка на обложке в помощь) бивни круче слоновьих, за ними браконьеры станут охотиться с удвоенным, утроенным рвением. Необходимо что-то, что защитит их от человеческой алчной жестокости. Или кто-то. В мозг самки-матриарха внедряют скан сознания Дамиры Хисматуллиной, биологини и экозащитницы, одной из лучших в мире специалисток по слонам, которая трагически погибла в противостоянии с контрабандными картелями. Хочется надеяться, что теперь мамонты не столь наивны и уязвимы.

А опасаться есть кого. По тайге рыщут браконьеры, в составе этой группы Святослав (всегда полным именем, никогда не Славка или Слава — такой «клюквенный» момент: автор, как-бы, владеет русским, но не настолько хорошо, чтобы разбираться в тонкостях употребления форм имен собственных). После смерти матери отец начал брать его на промысел, ведь в конечном итоге все это лишь затем. чтобы обеспечить лучшее будущее Святослава. Не меньшая опасность для стада представитель мировой олигархии Энтони, в сопровождении друга Владимира (Димы, сокращает Нэйлер) приехавшего поохотиться на возрожденных тварей легально. То есть, полу-легально. Руководство проекта не афиширует этого нюанса. но для его финансирования необходимы солидные вливания: мы позволяем слегка проредить поголовье — ваши деньги дают возможность проекту продолжаться.

Дальше будет кроваво, безнадежно, обнадеживающе. Повесть, в самом деле, интересная и компактная, не поддайся Фанзон соблазну гигантомании, было бы 8/10, но за рассказы, которыми сборник дополнили для объема — минус балл. Все они о различных видах взаимодействия с существами второй природы, от беспилотников и роботов-собак до скафандров и симулякров дополненной реальности с переносом человеческого сознания в тела других биологических видов. Везде экология и псевдо-социальность (бедные беднеют, богатые богатеют, маленькому человеку нет больше места на земле, и, ах-ах, куда катится этот мир?)

В рассказы Нэйлер натолкал впечатлений от своей дипломатической работы в Туркменистане, Таджикистане, Казахстане, Кыргызстане, Афганистане, Азербайджане, Вьетнаме и Косово плюс немного Второй Мировой с Холокостом. Абсолютное большинство муть с претензией на интеллектуальность, которую исчерпывающе описывает аббревиатура УГ. Хороши «Тень его крыл» про туркменского мальчика и Аватара-в-цилиндре, и «Вчерашний волк» про боевую робо-собаку на службе казахской пастушьей семьи.

Короткая проза серьезное испытание, не всякий пишущий его проходит. Но аудиоверсия от Игоря Князева хороша. Невзирая.

Одна из тенденций, которая безусловно нравится мне в англоязычной фантастике — это отдельные издания повестей, что позволяет авторам не раздувать свои работы до размеров романа для возможности публикации.

«The Tusks of Extinction» — небольшая по объему повесть (около четырех авторских листов), в которой нет практически ничего лишнего.

Уже в первой главе мы знакомимся с главной героиней, её безнадежной войной с браконьерами в Кении, бесславной смертью и возрождением в теле мамонта. И тут же происходит новый виток столкновения с браконьерами, которым Дамира решает дать отпор.

Тех, кто ждёт подробного описания адаптации человеческого сознания к жизни в другом теле ждёт разочарование — данный вопрос автора совершенно не интересует, он касается его вскользь в одном из флэшбеков и больше к этому не возвращается.

Всего в романе три сюжетных линии.

1. Дамира, которая в теле матриарха стада мамонтов находит несколько трупов самцов со спиленными бивнями и решает во что бы то ни стало поквитаться с браконьерами.

2. Святослав. Сын одного из браконьеров, которого отец взял на это опасное дело, чтобы добыть денег и обеспечить ему лучшую жизнь.

3. И парочка богатеев, приехавших из Англии поохотиться на мамонтов за баснословные деньги с ведома хозяев заповедника (ну а что, надо же его на что-то содержать).

Сюжет развивается стремительно и весьма кроваво, и лишь в финале автор благодаря небольшому роялю даёт шанс на хороший исход.

Наверное, многих интересует клюквенный вопрос. Скажу так, здесь все неоднозначно. С одной стороны автор жил в России и жена у него русская (и повесть он посвятил жене и дочери), поэтому знаком с реалиями не по наслышке. С другой стороны — без ляпов не обошлось. Так краткая форма имени Владимир, по мнению автора — это Дима, а москвичи почему-то превратились в московитов, что меня скорее повеселило. Но в целом реалии жизни на севере страны переданы достаточно честно и без особого сгущения красок. Впрочем, допускаю, что более остро реагирующие читатели со мной не согласятся и найдут к чему придраться. Например, что один из персонажей — сын родителей, которые были вынуждены уехать из страны, когда их признали иностранными агентами, или то, что технология копирования сознания и перемещения его в другое тело изначально создавалась для продления правления сами-знаете-кого (и это вторая вещь, которая меня знатно повеселила в повести).

Неожиданно большое значение в повести играет влияние воспоминаний и прошлого опыта на поступки и характер людей в настоящем. Поэтому в ней очень много флешбеков. В ином случае я бы посчитал подобное утомительным, но здесь постоянное возвращение назад вполне оправдано. В любом случае, повесть легко читается за вечер и не успевает наскучить, поэтому прекрасно подходит для знакомства с автором.