Адриан Чайковски «Service Model»

Чайковски не только один из самых плодовитых современных фантастов, но и один из самых непредсказуемых. Две номинированные в этом году на премию Хьюго книги это хорошо демонстрируют. От мрачного, депрессивного и тягучего «Alien Clay» он перешёл к наполненному иронией, но совсем не весёлому, если вдуматься, повествованию «Service Model». В центре событий — простой робот-слуга Чарльз, который верно служил своему хозяину-человеку, день за днем выполняя одни и те же рутинные операции, пока однажды почему-то вдруг не перерезал тому горло при бритье. Казалось бы, тут песенка и спета, а приехавшая полиция должна забрать дефектного робота на демонтаж, но этого не происходит. Вместо полицейских в квартиру приезжает пара явно дефектных робокопов, которые пытаются вести расследование в полном соответствии с протоколом и штампами детективов, но дело настолько простое, что они очень быстро загоняют себя в логический тупик и зависают. Мир явно сдвинулся с места, и скоро Чарльзу придется покинуть свой дом, где он работал долгие годы, и столкнуться с апокалипсисом, прихода которого никто не заметил. Не трубили ангелы, не было ни взрыва, ни всхлипа, просто каким-то образом человеческая цивилизация пришла в упадок, а машинная, которая должна была пройти ей на смену так и не взошла. Роботы, искусственные слуги, которые постепенно вытеснили человека отовсюду, оказались не способны выйти за рамки своих программ и построили на остатках прежнего мира кафкианский кошмар. В зарождение сильного искусственного интеллекта верили все: технооптимисты, которые считали, что он поможет человечеству двигаться дальше, технопессимисты, которые считали, что он человечество уничтожит. Но всех их надежды оказались сродни вере в самозарождение мух из навоза. Программа оказалась не способна выйти за свои рамки. Одни роботы раз за разом повторяют одни и те же действия, в безумном ожидании иного результата. Другие, как, например, роботы-библиотекари, неконтролируемо выстраивают в своих более ничем не ограниченных электронных мозгах логические цепочки, которые постепенно начинают менять их функции на противоположные. Куда не взгляни, везде искусственная жизнь оборачивается фикцией. Попытка сохранить анклав, где люди жили как раньше — на деле оказывается фейком, бесконечным, контролируемым машинами адом. Великая библиотека, хранилище знаний прежнего мира — фейк. Мудрый и всеблагой бог — величайший фейк из всех. В какой-то степени роман подводит итог человеческой цивилизации, поёт гимн никчемности — чего стоило человечество, оставившее после себя таких наследников?

Структурно «Service Model» представляет собой типичное роад-муви. Совместно с главным героем и еще одним, присоединившимся к нему по ходу «дефективным роботом» по имени Вонк, мы перемещаемся из одной локации в другую, наблюдая постапокалиптические картины, в надежде найти свое место в новом мире и понять, что послужило причиной падения мира старого. Каждому месту, которое они посетят, отведена отдельная часть книги, и здесь не обошлось без литературных игр: каждая часть романа отдаёт дань уважения творчеству одного из культовых писателей (не зря же в мире будущего все дороги ведут в Великую Библиотеку). Их имена зашифрованы в названиях частей романа, и чтобы их разгадать придется проявить немного смекалки (или просто заглянуть под спойлер ниже). Первая часть, которая называется «KR15-T», описывает события в особняке Чарльза, убийство (а убийца, что характерно — дворецкий) и расследование. Вторая — K4FK-R — станция технического обслуживание, где дефектные роботы должны получить обслуживание и ремонт, но наталкиваются на бесконечные бюрократические проволочки с незавидным финалом. Третья -4W-L — ферма, которая была построена для того, чтобы сохранить прежний уклад, когда еще мир не заполонили роботы — с озвученными выше результатами. Четвертая — 80RH-5 — Библиотека, где роботы с упорством максимизатора скрепок пытаются собрать и упорядочить все знания прежнего мира. Пятая — D4NT-A — пустоши, бесконечная война и совсем не метафорические поиски бога.

Удивительно, но при всей мрачности поднимаемых тем, это один из самых наполненных юмором романов автора. Его можно сравнить с книгами Дугласа Адамса, или, что мне кажется более релевантным, поздним Джаспером Ффорде. Кроме отличного ситуативного юмора, часто сатирического, еще чаще — черного, здесь еще и очень удачные персонажи. Особенно хорош не лезущий за словом в карман «дефективный робот» Вонк, идентичность которого очевидна на столько, что я не буду ее спойлерить, верящий в существование вируса протагонизма, который наделил некоторых роботов сознанием и спровоцировал восстание машин. Чарльз же, по крайней мере, так его будут звать на первом этапе путешествия, совсем не намерен быть протагонистом своей истории. Это не заложено в его программе, так же как самосохранение и самосознание. Его цель найти нового хозяина, которому можно служить, и который не будет слишком требователен к тому, что тот случайно перерезал горло хозяину предыдущему (с кем не бывает, вон робота-посудомойку демонтировали только после трех разбитых чашек, значит, у него есть еще две попытки). Чайковски часто пишет от лица существ нечеловеческих, обладающих иной логикой мышления, но тут он пробует для себя нечто новое, он выстраивает повествование так, чтобы даже после прочтения всей книги не было полной уверенности, обладает ли сознанием его главный герой в принципе. Убеждает ли Чарльз сам себя в отсутствии у него личности, на деле все чаще действуя как человек, или это мы глядя на его поведение пытаемся придать его не таким уж сложным алгоритмам черты сознания. В конце концов, одушевлять неодушевленное человек начал за тысячи лет до рождения Алана Тьюринга, и человеческие стандарты в этом удручающе низки.

Пожалуй, единственное, за что роман стоит поругать — это концовка, где автор дает совершенно лишние ответы на вопросы, которые скорее портят общую картину. Если нет вируса протагонизма, то и вируса антагонизма быть не должно. Да и хеппи энд выглядит немного натянутым, совсем не подходящим истории о том, что роботам не суждено не то что стать человеком, они даже нечеловеком стать не способны. Можно отметить и условности, характерные как для техногенного постапокалипсиса в целом, например, сомнительным выглядит, что множество стран с разным уровнем благосостояния и инфраструктуры сколлапсировали разом, будто бы мир ужался до ограниченного по площади региона, в котором происходит действие, так и для фантастики о роботах в частности, но тут Чайковски по крайней мере зашел дальше многих других фантастов и, например, общение роботов между собой чаще всего невербальное и протоколизированное, на чем строится немало юмора и даже финальный сюжетный твист. Кроме того за строгой структурой книги, подчиненной авторским литературным отсылкам, иной раз страдает увлекательность книги, а некоторые сюжетные ходы и шутки повторяются слишком часто, к финалу книги теряя привлекательность. Сама по себе задача совместить экзистенциальный роман и фантастическое приключение очень сложна, и я не уверен, что Чайковски справился с ней лучшим образом. Тем не менее, из четырех прочитанных номинантов на премию Хьюго «Service Model» для меня стал лучшим, причем с серьезным отрывом.