Гильермо Арриага «Спасти огонь»

Любовь живёт три года, а гормоны — страшная вещь!

Как известно, древние греки дураками не были. И в любви толк понимали. Настолько, что выделили аж целых восемь её видов.

Большинство из нас тоже не дураки. И по части любви тоже… если не древние греки, то, по крайней мере, что и как друг с дружкой делать соображаем.

Героиня нашей книги, талантливая танцовщица и хореографиня, небедная жена богатенького мужа, счастливая триждымать с совершенно мексиканским именем Марина вроде бы тоже в любви толк знает. По крайней мере, в первой трети книги всё об этом свидетельствует: секс с мужем регулярный и более-менее нормальный, некоторый опыт сексуальных отношений на стороне имеет (при этом даже — из любопытства — с педерастом), чувства половой неудовлетворённости не испытывает — просто счастливая современная и пока что ещё молодая женщина.

Однако всё это благополучие только до поры до времени: прихотливая судьба сводит её нос к носу (и я бы даже сказал — вагина к фаллосу) с весьма необычным мужчиной. Высокий, мускулистый, уверенный в себе, умный — в общем, по всем статьям альфа-самец. Который, конечно же, впечатляет Марину. Одна беда — пофлиртовать и даже просто покрутить банальную «левую» любовь не очень-то получится: наш герой отбывает 50-летний срок за убийство нескольких человек и на момент знакомства пребывает в тюрьме. Однако вот эта недоступность и делает своё дело:

Так вот, если попытаться понять, почему именно так повернулось дело, как это описано в романе, то конечно мы придём к простому выводу (ладно, предположению): в силу того, что любовь и влечение Марины и Хосе друг к другу были фактически запретными (не только в силу сословных различий, но просто на физическом уровне), то неудовлетворённая страсть сносит голову обеим сторонам. Гормоны — страшная вещь. При этом Хосе понять можно однозначно, достаточно поставить себя на его место: ты сидишь неделями, месяцами и годами, не имея возможности удовлетворить свои сексуальные потребности (рукоблудие и педерасты не в счёт). И потому конечно вспыхиваешь страстью к красивой соблазнительной женщине, которая к тому же явно проявляет интерес к тебе. А Марина, конечно, попадает под обаяние этого могучего красавчика-самца и потом уже не может противиться той гормональной буре, которую испытывает. Гормоны — страшная вещь.

И всё их взаимное полуживотное (а по тексту романа, когда мы читаем все способы секса, которые применяет наша парочка необузданных трахарей, то понимаем эту именно полуживотность) влечение друг к другу подпитывается именно вот этой запрещённостью и отсутствием сексуальной свободы. Были бы свободны — ну, потрахались бы пару-тройку месяцев вволю и всласть, ну полгода-год — рано или чуть позже (а по Бекбедеру любовь живёт три года), страсть сменилась бы на другие виды любви (а их целых восемь). Как говорится, даже самый вкусный тортик, если его лопаешь каждый день да не по одной ложке, превратится в отраву (помним Верещагина из «Белого солнца пустыни», который уже видеть не мог эту проклятую икру). И именно поэтому такие, по сути, маниакальные отношения Марины и Хосе зашли так далеко и привели к таким сокрушительным (для них обоих) последствиям.

Когда утихает страсть, сиречь мания, то взамен обычно приходят другого рода отношения — семейные и дружеские. И если бы у нашей парочки влюблённых была вот эта возможность удовлетворить порывы страсти, то, скорее всего ничего после этого у них не было бы. Уж слишком они разные. Ведь кроме взаимного сексуального интереса и телесного влечения друг к другу у них нет ничего общего, по крайней мере, я ничего такого в книге не увидел. И их любовь была обречена. Если бы ей дали просуществовать в естественных условиях. Однако вот эта постоянная тайность и любовь урывками постоянно подогревают страсти, и потому маниакальность взаимного влечения сохраняется.

Конечно, помимо вот этой любовно-сексуально-развратной линии в романе есть и другие не менее важные и интересные повороты. Тут и как бы дневниковые записи старшего брата Хосе, который общается с заживо сожженным тем же Хосе отцом (это первая судимость нашего героя-любовника). Это и история жизни Хосе в промежутках между первой и нынешней судимостью, история его взаимоотношений с преступными кланами Мексики и всего прочего, из-за чего Хосе стал мишенью для одного из полубоссов одного из кланов (а нефиг совать свой член в вагину жены того, кого ты считаешь почти что другом — чревато, тем более в Мексике). Здесь и линия хореографическая, ибо мы помним, что Марина талантливый хореограф, и всё с ней происходящее выплёскивает в танцевальных номерах своего коллектива. Наконец, литературное творчество осуждённых, с которым мы знакомимся в каждой очередной главе книги.

Вообще книга интересная. Правда, для некоторых читателей она может показаться грубоватой и в некоторых моментах страдающей излишним деталированием и физиологизмами, причём не самого приятного свойства. В том числе и я не избежал вот этого неприятного ощущения при чтении некоторых глав или сцен.

Сука-любовь

«Эта страна делится надвое: на тех, кто боится, и тех, кто в ярости.»

Я завершаю романом Диего Арриаги подборку рецензий на иностранные книги лонга Ясной поляны 2024 — 27/27. Это был крутейший читательский марафон, горжусь, что смогла отрецензировать все книги длинного списка. Автора этого романа вы знаете, даже если не видели фильма «Сука любовь», который дал старт его карьере сценариста и писателя. Или видели так давно. что успели забыть (как было со мной). Просто потому, что это уже мем.

Задайся я целью двумя словами описать 700-страничный роман «Спасти огонь», хватило бы названия первого фильма Арриаги. Есть Марина-балерина, создательница и руководитель собственной труппы: ближе к сорока, богата от рождения, а талантливый финансист муж упрочил положение семьи, мама троих детей, и все у нее замечательно. За исключением творчества, публика и критики объявили вульгарной постановку. в которую она много вложила — там в кульминационный момент из промежности танцовщиц по ногам струится кровь. Марина тяжело переживает неуспех, ей нужен импульс, который встряхнул бы, подарил новые идеи, им становится выступление перед заключенными в рамках благотворительного проекта.

Нельзя сказать, что Хосе Куаутемок Уистлик вовсе ей не ровня. Он сын профессора Сеферино Уистлика, широко известного как борец за права коренных народов Мексики. Как домашний тиран самого скверного разбора отец был известен лишь жене и сыновьям. Хосе, под два метра ростом с белокурой шевелюрой и синими глазами викинга на ацтекском лице, был его любимцем. Даром, что связался с дурной компанией, дрессировал папа обоих сыновей спортом и образованием так, что, и спустя десятилетия, Хосе Куаутемок произвел впечатление на рафинированную даму, вроде Марины. Он же облил восстанавливающегося после инсульта отца бензином и поджег. Упс... ну да, как-то совсем плохо. А отсидев положенное, переспал с женой друга и убил еще двоих, на сей раз сев на 50 лет. Понятно, что до конца жизни.

Девушку, кстати, наркокартельщики после пытали, изуродовали и бросили умирать в пустыне, она не только спала с красавчиком, но и раздобыла для него сведения, которые помогли убить тех двоих. Не спрашивайте, как и зачем, там все очень запутано, мало правдоподобно, и вот это, когда не видишь внятной мотивации в поступках персонажей — сильно удешевляет общее впечатление. Автор может нагромоздить горы квази-психологических объяснений, но тебе, читателю, все равно неясно, как можно сжечь живьем беспомощного инвалида; для чего убивать, мстя за мафиози, который давно мертв; зачем так подставилась эта Эсмеральда, добывая информацию для случайного любовника? Без каузальности, это остается мексиканским сериалом, в котором главной причиной остается «страсть ее схватила своей мозолистой рукой.»

Встреча и роман этих двоих из того же разряда. В опыте женщины, приносящей идеальный брак в жертву страсти, нет ничего потенциально нового, достаточно вспомнить Эмму Бовари и Анну Каренину. Разница в положении романтике тоже не помеха, хотя нормальную женщину первое преступление любовника должно бы заставить держаться от него подальше, ладно пусть страсть. Но поставить себя в положение «ждуль», которые знакомятся с уголовниками по переписке, проходить через унижения личных досмотров, рисковать репутацией — никак не соотносится с образом энергичной женщины, привыкшей подчинять желания дисциплине. А ставить под угрозу самое жизнь, свою и семьи, если вы читали «Американскую грязь», поймете — надо совсем без мозга быть.

И я понимаю читателей на гудридс, который ставят книге единицу, но сама оцениваю ее на доброжелательную четверку, здесь серьезный пласт социальной проблематики; обаятельные, несмотря на некоторое слабоумие, герои; и много знойной эротики. Ах да, еще размышления о творчестве, в большей степени литературном, я еще не сказала, что в тюрьме Хосе пристрастился писать, сделавшись своего рода местной звездой. Лучше бы продолжал писать, чес-слово.