Т. Р. Нэппер «Призрак неонового бога»

Цикл «Неоновый Левиафан»

Прививка от романтики бродяжничества

Два молодых мелких преступника, неплохие в душе пацаны, оказываются замешаны в делах правительств и корпораций. Один гибнет, другой бежит из Мельбурна.

Вполне местами коэновско-тарантиновская роуд стори получилась. Наёмные убийцы, продажные копы, падение с небоскреба, внезапный грузовик, богатенькая студентка, пылевая буря, обязательное для крупнобюджетного экшна падение вертолета. И непременный для киберпанка «AGI в беде».

В отличие от «36 улиц» и «Человека Эшера» «Призрак» не про память, а про то, как могут изменить наш мир ИИ, и немного, андроиды.

Ощущение, что еще годик-другой и повесть очень сильно морально устареет. Даже сейчас способности Оондири, первого осознавшего себя ИИ, не кажутся запредельными.

Гибсон должен гордиться такими человечными и талантливыми продолжателями.

9(ОТЛИЧНО)

Закат киберпанка

Создатель вселенной «36 улиц», австралиец Тим Нэппер один из последних рыцарей киберпанка. Жанра, который тридцать лет назад так много обещал, так вольно раскинулся поджанрами от романтичного стим- и экофутуристического биопанка до, сплаттерпанка с его кровью-кишками-добротой. Жанра, который ныне тихо угасает, и сборник не дает оснований надеяться на новый расцвет.

Две его повести — это Китайский мир будущего, где Поднебесная подавила экономическим, торговым, технологическим (а порой и прямо военным) превосходством прежде европейскую в сути культуру, заместив английский, в нише языка международного общения, диалектами китайского. Необходимости учить нет, с функцией перевода справляются имплантированные приблуды, граждане даже родной автору Австралии чувствуют себя, в сравнении с китайцами, людьми второго сорта. Примерно такой же китайский приоритет. как создавала Вера Богданова «Павлом Чжаном и прочими речными тварями» еще в 2020, и ей удалось не в пример лучше.

Вещность окружающего мало изменилась, разве что вместо бензинового двигателя повсеместно электрический, и редко встретишь живого водителя за рулем авто. Мир Нэппера слабо прописан, предлагая читателю самому достраивать детали. Хронологически действие двух повестей разнесено на 25-30 лет, в первой герои встречают пожилого зумера, что позволяет предполагать временем событий 2070-2080; время второго обозначено как 2110. Особой связности у историй не наблюдается, это вам не Джордж Мартин, у которого если действие «Рыцаря Семи королевств» предваряет «Песнь льда и огня», то в саге четко прослеживаются отголоски истории Дунка с Эггом.

«Призрак неонового бога». Пара мельбурнских гопников сталкивается с красивой китаянкой, явно из привилегированного класса, девушка пытается донести до них какую-то информацию, наверняка важную, но встроенный цензор переводчиков запикивает целые пласты ее речи. Ничего не поняв, те отбирают у нее туфли, которые можно выгодно загнать. Вообще, у Нэппера какая-то явно фиксация на обуви. С этих модельных туфелек начнется одиссея героя, который вскоре лишится напарника, но обретет спутницу в лице девушки-водителя, к которой напросится попутчиком по принципу бла-бла-кара. Другая пара обуви — на сей раз красивые казаки из натуральной кожи, лишили его семьи и крова в прошлом.

Бесконечное курение, голос в голове, который окажется тем, что по-настоящему забрал герой у китаянки, коррумпированные полицейские, перестрелки, ранение, чудесной спасение в пыльной буре. Все ради, как водится, спасения мира от страшной угрозы, уготованной ему корпорациями. Экшен, погони, перестрелки, кто такое любит — милости прошу. Тем более, что книга, в пандан бумажному изданию. вышла в электронном и аудиовариантах, а читает Игорь Князев всегда превосходно.

«Человек Эшера», вторая повесть, объемнее и с более замудренным сюжетом. Здесь во главе угла память. Люди научились записывать воспоминания на «булавки памяти», казалось бы, применение этому возможно узкоспецифичное, вроде свидетельских показаний в уголовных делах или определении истины в конфликтных случаях. Но у Нэппера все бросились корректировать память, подтирая травмирующие воспоминания, пользуются услугами Стирателей, перезагружают себя по собственному желанию или по воле работодателя. Австралиец-гастарбайтер в Макао, а затем Шанхае, Эндель Эббингхаус, по прозвищу Эндшпиль, жестокий боевик, способный одним махом семерых убивахом. Никто не может с ним справиться, очевидно у могущественных корпораций, сменивших Кланы, не нашлось другого лома пистолета.

Многократно искалеченный, он восстанавливается при помощи встроенных в организм медицинских наноботов и только смутно вспоминает, что были когда-то в его жизни две лапочки-дочки и красавица китаянка жена (аристократка, как иначе). Потом жена ему, вроде бы, изменила и он ее, кажется, избил, а то и вообще прибил. Сейчас, работая на очередного воротилу гангстерского мира. сращенного с корпоративным в курортном вьетнамском городке, замечает, что местные жители похожи на персонажей компьютерных игр с непрописанным нарративом. На поверку все оказывается страшнее и проще, чем можно было себе вообразить в самом страшном сне. Спасти мир предстоит Эндшпилю, который и сам в полушаге от окончательного стирания.

Вторая история могла бы быть даже интересной, если бы не дурная бесконечность вечного возвращения, в которое автор поместил героя, предельно неряшливо прописанная. Кто читал веркинскую «Сороку на виселице», вспомнит дежавю: «вроде это уже было, я что, по второму кругу одно и то же читаю?» Только здесь такое в промышленных масштабах. Окончательно добивает самоцензура издателей, которых понять можно во времена, когда за все штрафуют, а порой сажают. Но: «Блин, блин, блин» и «Твою мать, твою мать, твою мать» — вместо всего многообразия, явно куда более богатого, лексикона героя — так себе замена.