Персиваль Эверетт «Джеймс»

Приключения Гекльберри Финна, написанные от лица раба Джима. Книга легко читается, почти как детская, язык простой, главы короткие. Но вряд-ли она для детей. Начинается книга, как сатирическое произведение, хотя на глубокие и больные темы.

Поначалу сатира выражается в том, что черные говорят с белыми специально на ломаном идиотском языке, чтобы не оскорблять белых своим разумением. Это при том, что Джим, прочитавший множество книг из библиотеки судьи Тэтчера (той ещё сволочи), умнее большинства окружающих его белых. В своих снах и грёзах он постоянно ведёт диалог с мыслителями и философами. И всё в таком духе.

А вот вопросы в книге сразу поднимаются не детские. Например, почему американцы как бы верят в Иисуса, но при этом держат рабов? И они спокойно могут продать главу семейства в другой штат, не глядя на то, что у него жена, дети. Короче, поступают с людьми, как со скотом. Да, здесь есть и заводчики рабов!

Однако, никакого обратного, черного расизма я не увидел. Вот, например, в Автобиографии Майлза Дэвиса этого действительно через край. А здесь такого нет.

Книга читается легко, но, местами, мне не хватало глубины. Например описание жестокой порки раба из-за украденного обломка карандаша и тот факт, что его за это могли забить до смерти, почему-то не воспринимается всерьез, будто это просто пьеса с актерами.

Не говоря уж про кучи всевозможных трупов, появляющиеся мимоходом и не оставляющие совсем никаких эмоций. Не знаю, почему так. Может быть потому, что повествование поначалу ведётся в шутливо-дурашливой форме.

Здесь есть про линчевание, насилие, в том числе сексуальное (хорошо, что без особых подробностей) и собственно расизм, много ужасного, и печального. Но всё это вполне ожидаемо. Я вот думаю, многие, кто служил в армии солдатом, на своей шкуре испытали подобное отношение. Солдат испокон веков тот же раб. Ну почти тот же. В книге эта мысль тоже озвучивается, в связи с желанием Гека пойти солдатом на гражданскую войну.

Приключения Гекльберри Финна я читал несколько раз, но очень давно. Наверное, стоило освежить память перед чтением этой книги, возможно так было бы интереснее.

Во второй части книги описываются похождения Джима уже без Гека. И смешного становится всё меньше. У Джима теперь новые спутники — Норман и Сэмми. С появлением последней, в провисший было сюжет вернулось напряжение. Но ненадолго.

В третьей части Джим теряет и Нормана, но вновь находит Гека.

Под конец романа рабские страх и смирение в душе Джима сменяются праведным гневом. По факту это установка «Не забудем и не простим». И «Подземная железная дорога» под занавес.

My Huckleberry friend...

Я мечтала прочесть эту книгу с тех пор, как услышала о ней впервые — прошлой весной, когда «Джеймс» вышел в финал Букеровской премии (которую в итоге взял «Кайрос» Дженни Эрпенбек), и радовалась, узнав о Пулитцере нынешнего года, все-таки доставшемся Эверетту. От чтения в оригинале удерживала лишь уверенность, что роман скоро выйдет у Корпуса — хороший перевод предпочтительнее, особенно когда в тексте предполагаются языковые игры, просторечия, архаизмы и всякое такое.

Что ж, я дождалась, как и многие, кому не терпелось вернуться к истории Гекльберри Финна, рассказанной его спутником, негром Джимом. Перевод Юлии Полещук прекрасен. К великому сожалению. не могу сказать того же о книге. Но сначала несколько слов об источнике. В нашей литературной традиции обе книги: «Приключения Тома Соейра» и продолжение о Геке выпускаются под одной обложкой и существуют как своего рода «2 в 1», роман и сиквел (по мнению многих, менее удачный). В «Томе Соейре» множество по-марктвеновски уморительных комедийных моментов, в нем герой-трикстер, романтическая линия первой любви Тома и Бэкки, триллерная фабула с хладнокровным убийцей индейцем Джо — в нем пещера, наконец!

«Приключения Гекльбери Финна» с, в отличие от пассионария Тома, таким обыкновенным мальчишкой, его пьянчугой папашей, со странствиями на плоту по Миссисипи в обществе беглого негра, в детстве казались слишком драматичными и взрослыми. В целом, так и есть, это первый Большой американский роман, о котором говорят, что из него вышла вся современная американская литература, примерно как русская из гоголевской «Шинели». В нем мощная социальная проблематика, а образы героев куда сложнее ярких и обаятельных, но достаточно простых персонажей «Тома Соейра». Что же в «Джеймсе»?

Рерайтинг той же истории: беспризорный мальчик доказал свои честность и благородство, зажиточная вдова Дуглас усыновила его, но, познавшему радости вольной жизни мальцу претит гиперопека, а когда в городке объявляется его никчемный алкаш отец, задумавший наложить лапу на деньги, владельцем которых мальчик стал в первой книге, и похищает Гека, тот. улучив момент, скрывается, инсценируя свою смерть. На островке, где временно обитает, встречает раба вдовы Дуглас, который бежал, узнав о намерении хозяйки продать его, оторвав от семьи и намерен пробираться на Север,где нет рабовладения, заработать денег и выкупить своих. Путешествие героев на украденном плоту, в ходе которого Гек переодевается девочкой, на некоторое время поселяется у аристократове, ставших объектом вендетты, затем спутники снова бегут. сталкиваясь с двумя афкристами, которые продают Джима в рабство, чтобы вызволить его Гек выдает себя за племянника плантаторов, чьего приезда ожидают на днях. После всех перипетий, Джим обретает свободу и воссоединяется с семьей.

Рассказанная устами Джеймса, история эта куда трагичнее, жестче и напрочь лишена романтики. Есть человек. низведенный до статуса собственности, и такое положение вещей кажется естественным всем вокруг. Его можно купить, продать, морить голодом, заставить выполнять самую тяжелую и грязную работу, можно даже убить. Чудовищность рабовладения, увиденная сквозь призму с детства знакомой истории, когда осознаешь, что то, к чему ты относилась, как «да, плохо, но все хорошо, что хорошо кончается», на самом деле «ужас-ужас», немного выворачивает тебя наизнанку. Но в мире, где уже написаны «Возлюбленная» Тони Моррисон, «Подземная железная дорога», «Облачный атлас» да блин, написана «Хижина дяди Тома», трудно сказать что-то на эту тему, что сравнялось бы с ними силой воздействия. И Эверетт делает ставку на язык.

Его герой, ведущий внутренний монолог на языке образованного человека, читающий философов, размышляющий о Вольтере, Канте, Кьеркегоре, в разговорах с белыми вынужден пользоваться калечным суржиком «твоя-моя-понимай», со всеми этими «масса» и «миссус», «вчерась» и «ужасть». И нет, Джим-Джеймс не единственный здесь, вынужденно приглушающий природный блеск. Все чернокожие изъясняются красивым образным языком, общаясь с себе подобными, но коверкают речь с хозяевами. Да, утрированно, но очень оправданно, как минимум с точки зрения двуязычия, которым, в отличие от плантаторов, владеет каждый из них. Зубоскаля над «нащальника» гастарбайтеров, спросите себя, а как у вас с таджикским? Или с английским, который все мы учили, как? Уверены, что приехав в англоговорящую страну сможете сносно объясняться с местными? Таким образом, этот авторский прием уместен и работает.

Меня-читателя смущает другое. Обратный расизм. красной нитью проходящий через книгу. Огульное обвинение белых, не все из которых были рабовладельцами. А главное — продавали африканцев в рабство совсем не белые, но компатриоты, совершенно чернокожие. Где об этом в «Джеймсе»? Почему никто не говорит об этом? Политкорректность или страх стать объектом кэнселинга оправдывает двойные стандарты в подходе к рассмотрению исторической вины? Это действительно закрытая или не очевидная инфа или такая фигура умолчания — то о чем не принято упоминать, когда дело касается расового вопроса? Однако, когда белые априори плохи, черные хороши — это не литература, воля ваша, а прокламация.

Я вот сейчас думаю мои предки были из крепостных, я теперь должна ненавидеть всех гениев русской литературы 19 века, которые сплошь из крепостников? Не находите, что есть какая-то изначальная фальшь и скорее напоминает желание выдурить здесь и сейчас привилегии за страдания предков?