Чарльз Огастес Кинкейд «Мунджиа»
Индийский юноша-брамин умирает от чумы, будучи неженатым, и становится злым духом — мунджиа. Для перерождения ему необходимо вселиться в чьё-то тело и поскорее в нём умереть...
Входит в:
— антологию «Готические истории», 2024 г.
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
Лавкрафтиана, 13 июня 2026 г.
Колониальная Индия, XIX век. Индийский юноша-брамин умирает от чумы, не успев жениться, и становится злым духом — мунджиа. Для перерождения ему необходимо вселиться в чьё-то тело и как можно скорее умереть в нём.
Местные жители хорошо знают, как уберечься от такого «подселенца», и соблюдают необходимые предосторожности. Англичане же относятся к подобным поверьям с пренебрежением, чем дух и пользуется.
Совершить самоубийство он не может: «В индуизме самоубийство (атмагхат) считается великим грехом, а Махадев и так достаточно согрешил, войдя в тело англичанина. В следующей жизни его точно ждала расплата за это преступление — родиться не брамином. Соверши он ещё и самоубийство, одному небу известно, какая ужасная судьба выпала бы на его долю».
Поэтому Махадев решает добиться смерти другим способом — совершить преступление, после которого его непременно казнят. С этого момента рассказ постепенно превращается из мистической истории в настоящую трагикомедию.
Тогда в тюрьме он убивает офицера, надеясь, что теперь-то казни не избежать. Но охранники оказываются настолько потрясены произошедшим, что не решаются сразу открыть огонь. Тогда он бросается уже на них и успевает убить шестерых. Индийские заключённые, наблюдая за происходящим, кричат: «Браво, сахиб! Бей их, сахиб!» Лишь после этого его наконец убивают.
«Все англичане, знавшие Трэверса, были потрясены его преступлениями и его смертью.
- Какой страшный конец столь многообещающей карьеры, — говорили они. — Трэверс мог достичь всего. Ясно, что он сошёл с ума, но какой ужасный конец».
Рассказ показался мне любопытным прежде всего тем, что позволяет немного заглянуть в индийский фольклор и связанные с ним представления о загробной жизни. При этом история неожиданно сочетает мистику, чёрный юмор и элементы сатиры, а ближе к финалу и вовсе начинает напоминать гротескную трагикомедию.