Ринга Ли «Ныряя в синеву небес, не забудь расправить крылья. Том 1»

> – Единственное, что должен этот человек, – спасти своего ребёнка.

Когда я узнала об этом романе, он уже стал достаточно известным в узких кругах. То и дело мне попадалось его название в рекомендациях к прочтению новелл в духе Благословения Небожителей. Поначалу я не проявила особой заинтересованность, так как было множество других ещё не прочитанных «титанов» жанра, но одним солнечным летним днём я всё же обратилась к, казалось бы, летнему названию — Ныряя в синеву небес. И нырнула так, что до сих пор в нём плаваю уже порядка двух лет.

Первый том грядущего шеститомника пока что только знакомит нас с миром, героями и расстановкой сил. Сюжет идёт плавно, не несётся вскачь, но и не растекается водой. Ключевые экшен-события, которые на своём протяжении не дают вздохнуть спокойно от напряжения, перемежаются с мирными днями, наполненные будничной жизнью, показывающей, что герои — обычные люди, живущие обычной жизнью с праздниками, посиделками с друзьями за чашей вина и самой обычной работой.

Синева пленяет и покоряет изящным слогом, богатыми описаниями всего — от мест до одежды и еды, интересными героями и, безусловно, великолепным сложным сюжетом. Это больше чем приключение, это в некоторой степени даже детектив с расследованиями и внезапными разоблачениями, это драма, трагедия, местами ужасы, но и романтика и волшебная сказка тоже. Синева — из тех романов, которые интересно перечитывать снова и снова, поскольку раскрывающиеся постепенно тайны позволяют по новому взглянуть на те или иные события, действия или даже слова. То, что при первом прочтении кажется незначительной мелочью, просто обычной фразой в ничего не значащей беседе, вдруг начинает играть совершенно другими красками.

> – Я тебя помню, – наконец тихо произнёс он. Голос его был слегка хрипловат, но в нём уже прослеживались сильные, приятные слуху нотки. – Помню твой голос.

Отдельная любовь в Синеве — её Герои. Конечно, в сюжете есть пара главных сюжетообразующих героев, но и остальные персонажи — не просто статисты, появляющиеся в повествовании, когда это требуется для сюжета. У каждого есть свой характер, цели и мечты. И их жизнь не «останавливается», когда они пропадают из центра действий основных персонажей. И самое вкусное — здесь нет или почти нет, персонажей с выраженной полярностью. Положительный персонаж — не значит, что всегда добор, мудр и справедлив. Условно положительные персонажи могут сделать что-то плохое, они могут лгать, предавать и безжалостно убивать, при всей доброте и мягкости, Лю Синь может и злиться, и быть жестким, и ошибаться тоже, также как и другие персонажи. Условно плохие — делать хорошее: искать справедливости, наказывать зло, заботиться о людях. Эта тема будет подниматься не единожды на всём протяжении романа — порой люди ведут себя хуже демонов, а демоны оказываются человечнее людей, так кто же тогда Добро, а кто Зло в этом мире?

После вала попаданческой литературы обычными попаданцами нашего читателя уже не удивишь, поэтому самые прозорливые графоманы обратили свои взгляды на таинственный Восток. Перед нами очередной клон попаданческой азиатчины, написанный под псевдонимом Ринга Ли, под стать «Злодейскому пути» Эл Моргот. В плюс идёт разве что отсутствие дурацких полётов на мечах, в минус — всё остальное.

Вкратце сюжет: некоему китайскому юноше лень было читать целиком одну сказочную новеллу, поэтому он прочёл часть в начале и сразу перепрыгнул в конец, с удивлением узнав, что главный герой – хорошенький маленький мальчик – отчего-то стал большущим злодеем. Решив всё же прочесть книгу опосля, юноша заснул, а проснулся уже в этой самой новелле…

Паренёк был прошаренный, а потому мгновенно сообразив (по названию местности), что он «попал» в ту самую новеллу, и покликав для приличия некую «Систему» (безрезультатно; кстати, на этом весь юмор в книге, едва начавшись, «дал дуба»), он с лёгким сердцем принялся выживать в псевдодревнем Китае (или древнем псевдоКитае). Тут же под руку попался тот самый мальчишка — будущий злодей, который первое время только и молчал, лишь всё больше распахивая на парня и без того огромные, внимательные (и должно быть, невинные) глаза, — сплошной очаровашка с пухлыми щёчками, которые так хотелось потыкать (и прочие муси-пуси)...

Всё.

Кина не будет, ибо дальше сплошное женское графоманство (о, эти огромные, словно бездонные озёра, глаза) в виде бестолковых метаний туда-сюда, с псевдокитайским колоритом (мифические существа и проклятия прилагаются) и бич всех графоманов — слова-паразиты, состоящие тут из засилья «внимательных взглядов».

Более подробно — в моей авторской колонке здесь: https://fantlab.ru/blogarticle93886