Ннеди Окорафор «Death of the Author»

Из всех номинантов на Хьюго этого года роман имел, пожалуй, самую громкую рекламную кампанию. Задолго до выхода книги ее позиционировали как стопроцентный хит, «новое слово сторителлинга» и бестселлер, хвастались семизначным гонораром автора, по сути запустив самосбывающееся пророчество. Подобные анонсы неизбежно привлекают внимание, ведь просто так издатель бешеные деньги платить не будет, правда ведь? Если бы я верил в смелость издателя, то заподозрил бы своего рода перформанс — вести рекламную кампанию книги в соответствии с ее содержанием. Ведь роман-то, как ни крути, во многом автобиографический и в личности Зелу, главной героини, легко угадывается сама Окорафор. Например, Зелу — инвалид-колясочница, парализованная ниже пояса, и сама автор также пережила опыт паралича из-за неудачной операции на позвоночнике (позднее, благодаря интенсивной физиотерапии и лечению, чувствительность вернулась, но она до сих пор ходит с тростью). Главной героине же способность ходить возвращают высокие технологии. Именно ограничение возможностей направило автора и персонажа на стезю писательства (Окорафор изначально мечтала стать олимпийской спортсменкой).

А вот дальше пути автора и персонажа разнятся. Окорафор потребовалось более десяти лет на то, чтобы добиться известности с романом «Кто боится смерти». Зелу же шла другим путем. Первый написанный Зелу роман был реалистичным, но она никак не могла его продать, потому что он был отчаянно, ужасающе плох. Так что наша писательница-неудачница вместо этого устроилась в университет, чтобы вести курсы писательского мастерства (какая ирония!), но даже с этой работой благодаря своему склочному характеру справлялась паршиво. И после того, как она наорала на слишком много о себе думающего белого студента (сухая статистика, словосочетания «белая вина» и «белые привилегии» впервые упоминаются по тексту романа в первой же главе от лица Зелу — что прекрасно ее характеризует) ее вежливо попросили на выход, за что получили еще пачку обвинений в расизме, которые главная героиня выкрикивала, раскуривая очередной косяк. Я даже не очень утрирую, первую половину романа она «летает» практически постоянно. И вот, в отчаянии, под влиянием эмоций и веществ, она начинает писать научно-фантастический роман «Rusted Robots» о постапокалиптическом мире, где человечество вымерло, а человекоподобные роботы Хумы пытаются сохранить истории, культуру и смысл существования.

Роман становится мировым бестселлером, его продажи поражают воображение, а сама Зелу получает семизначный гонорар, моментально становясь знаменитостью. Не за горами и экранизация, за которую берется крупнейшая голливудская студия. (У романа Окорафор, к слову, успехи были более скромными, а разговоры об экранизации затихли, не успев начаться). Так что же это за роман такой, «Ржавые роботы», который был признан лучшей научной фантастикой современности и заимел миллионы поклонников по всему миру? По сюжету героиня заходит на сайт фанфиков, и там фанатских продолжений больше чем у Гарри Поттера. О, это, пожалуй, первый повод выпасть в осадок. Итак, человеки вымерли. На их смену роботы пришли. При этом сами роботы разделены на две фракции: те, которые существуют в механических телах на постоянной основе и те, которые большую часть жизни живут в сохранившемся аналоге Всемирной сети в виде своего рода цифровых привидений. При этом сознание их сосредоточено всегда строго в определенном месте, что сразу же переводит произведение в аналог своего рода технофэнтези, или фантастики золотого, доинтернетовского века. Главный герой, робот по имени Анкара, странствует по Африке, собирая оставшиеся после людей истории, и узнает «ужасную информацию» — странствующие по космосу искусственные интеллекты заразились инопланетным вирусом и сейчас летят на Землю, чтобы уничтожить ее. В отчаянии он пытается предупредить соплеменников, но те слишком заняты междоусобной войной между «призраками» и «железяками», поэтому не делают ничего, чтобы готовиться к инопланетному вторжению.

И вот этот тривиальный сюжет, который даже по стандартам золотого века смотрелся бы весьма бледно, поражает воображение читателей и становится невероятным хитом? Верится с трудом. Призрак Октавии Батлер так и вовсе смотрит на подобные поделки с недоумением. Но тем не менее происходит именно так и причина тому одна: мэрисьюшность главной героини. Да, Окорафор наступила на любимые писательские грабли: введя в роман свое альтер-эго она не смогла избежать того, чтобы весь мир не крутился вокруг нее. Драматическая предыстория никуда не девается, но в романе-то мы наблюдаем за историей успеха, а не за тем, как она преодолевала себя и свыкалась с тем, что больше никогда не сможет ходить. Тем более, дальше по сюжету материализуется миллионер, который дарит ей экзоскелет, возвращающий эту возможность. А другой миллионер в финале появляется, чтоб исполнить ее давнюю мечту и отправить ее в космос. Не говоря уж о мировой славе и известности, которую обретает благодаря одному-единственному роману, после которого она словила писательский блок и больше, скорее всего, ничего не напишет. Да что там говорить, она парализована ниже пояса и фригидна, но лучший мужчина романа влюбляется в нее с первого взгляда — еще до обретения известности. Иногда с ней, конечно, случаются неприятности, но они не имеют последствий, как весьма нелепо описанная попытка «отмены», про которую скоро забывают, так и попытка похищения — которая проваливается, но благодаря которой слава героини взлетает до небес. Попытка там, попытка здесь, чувствуете? Даже если на горизонте маячит опасность, с героиней ничего не случится. И даже ее токсичная семейка в итоге ее принимает — в книге буквально не остается неотработанных запросов типичной Мэри Сью. Не оправдываются даже стивенкинговские флешфорварды, что, мол, вот, где-то дальше с героиней случится что-то плохое. Нет, этого просто не происходит, может автор просто забыла, а может, это для второго тома осталось, который так никогда и не будет написан. Хотя признаю, сцены, в которых она злится, что семья общается между собой, при этом не обсуждая Ее — весьма хороши, как же это болезненно, понимать, что мир вокруг тебя не крутится. Жаль, что оно не длится долго и после пары до обидного оскорбительных эпизодов, когда она не является пупом земли, все очень быстро возвращается на круги своя.

Книгу часто хвалят за передачу опыта инвалидности, опыта принадлежности к «маргинализованной группы», но накой он нужен, если за ним не стоит никакой интересной истории, окромя километров отборного лытдыбра и почесывания спинки героини? Идентичность автора не делает книгу хорошей. Она не имеет вообще никакого отношения к качеству текста. Здесь же, увы, недожато по всем фронтам. Возьмем ту же историю с «отменой» после неудачного интервью — здесь автор как будто побоялась сравнений с «Йеллоуфейсом» Куанг — линия есть, но никуда не идет, будто бы более глубокий сюжет был сокращен, чтобы избежать обвинений в плагиате. Отмена никак не влияет на героиню (кроме того, что она денек погрустила), а дальнейшие события развиваются так, будто никакой отмены и не было. Не говоря уж о том, что в целом история отмены черной женщины-инвалида смотрится весьма неубедительно — такая сама кого хошь отменит, попробуй слово скажи. Аналогично — история с экранизацией, действие которой перенесли из Африки в США, а героев-роботов сделали из африканцев американцами и дали типично «белые» имена. Ну кто в такую фигню нынче поверит? Это даже не фантастика, не фэнтези, а психоделика какая-то!

А если серьезно, в романе, который получил премию Локус за лучший фантастический роман и претендует на другие крупные награды в этой же категории, прискорбно мало фантастического. Настолько, что выйди он на русском — я бы его в фантастической серии издавать не рекомендовал, главы про роботов очень плохо прописаны и занимают в лучшем случае 1/5 от общего объема романа.

И вот тут мы подходим к тому, почему роман в рекламных анонсах называли «новым словом сторителлинга». И ох, я даже не знаю, как к этому подступиться. Будет спойлер — я предупредил.

При этом до самой последней главы романы «про роботов» и «про писательницу» существуют как бы параллельно, совершенно никак не влияя друг на друга, хотя обещался некий метанарратив, переплетение истории Зелу и ее роботов. Но ничего этого нет. Роботы — отдельно, Зелу — отдельно, в конце меняем лево на право. Даже роланбартовская идея «Смерти автора», вынесенная в название романа в итоге свелась к тому, что писательница бомбит на то, что фанфики неправильные сочиняют: какую бы идею Окорафор ни взялась реализовывать, выходит разочаровывающе плоско. Да и язык написания, особенно после Дукая, совсем уж простецкий, настолько, что местами адаптированной литературой попахивает.

Это далеко не первое произведение Окорафор из прочитанных мною, и все примерно в одном стиле — простенько, плоско, по-подростковому эмоционально. И при этом множество наград, как от читателей, так и от критиков. Но может именно эта простота, эта прямолинейность в передаче эмоций (главная из которых — жгучая обида на мир, который как-то смеет вращаться не вокруг тебя) и является главным секретом популярности? Вариант, что идентичность автора делает книгу удобной для рекомендаций, мол посмотрите «черная женщина-инвалид пишет о черной женщине-инвалиде, которая пишет роман о роботах» и качество текста при таком подходе меркнет перед «важностью» высказывания, я нахожу оскорбительным, в первую очередь, для самого автора. Хотя, предвижу, такие обвинения будут.

Поэтому я вместо этого предложу другой вариант: что если Окорафор сознательно написала посредственный роман о посредственном романе, который становится хитом, — и тот, что характерно, действительно стал хитом? Вот это был бы номер!

У романа есть одно достоинство-читать легко даже в оригинале. Да только стоит ли? Я прочёл две трети и задался вопросом-надо ли продолжать? Довольно-таки скучное повествование, много действия происходит в семье Зел, её отношения с близкими какие-то странные. Все пронизано злостью, обидами. Надоело читать про эти негритянские семейные разборки. Судьба Зел напоминает жизнь самого автора-она тоже была парализована с 12 лет теперь вроде с палочкой ходит. Если она пережила такие отношения с близкими, то я ей не завидую.

Фантастическая составляющая невелика да и слабовата, какое-то робофэнтези, ненаучная фантастика. Да, там в конце есть финт, но я до него не дочитал. Узнал в чем дело в отзыве в goodreads. Ради этого финта не стоит тратить время и грызть 95% этого кактуса.

Интересное произведение, совмещающее две истории — рассказ о жизни автора и главы из книги.

Прикованная к инвалидной коляске Зелу, испытывая жизненный кризис, начинает писать роман «Ржавые роботы», который катапультирует ее к вершинам славы.

События ее жизни находят отклик в приключениях робота Анкара, путешествующего по постапокалиптической Африке.

Персонажи книги живые, со своими, порой неидеальными, характерами. Местами книга перекликается с «Йеллоуфейс» Ребекки Куанг, т.к. тоже поднимает вопросы писательства и писательского успеха, но это взгляды с разных сторон, даже когда героини сталкиваются со схожими проблемами — например, хейта в соцсетях.

Книга, крепкая, интересная, но не сильно захватывающая. В финале есть эффектный «вотэтоповорот», который заставляет взглянут на книгу по-другому.

На мой взгляд, шумиха, развернувшаяся вокруг книги, может сыграть против нее. Неожиданные финты не так эффектны, если вам все уши прожужжали, что они будут. Как минимум один маркетинговый прием, про который пишут в западной прессе, может раскрыть то, чему дали громкое название future of storytelling. При этом ИМХО (и максимально стараясь ничего не раскрывать), это слишком громкий термин для — по сути — разового писательского приема (и не то чтоб СОВСЕМ нового), который в книге использован весьма эффектно.