Аластер Рейнольдс «The Dagger in Vichy»

Повествование ведется от лица Руфуса, молодого парня, чудом избежавшего виселицы и принятого в актерскую труппу под руководством драматурга Гийома, странствующую, на первый взгляд, по вполне себе средневековой Франции. Буквально на первых страницах они получают задание от умирающего солдата: доставить таинственную коробку Его Святейшеству в Авиньон. Но чем дальше труппа странствует по городам и весям, тем отчётливее понимание, что события происходят в отдаленном будущем. В конце концов, автор прямо проговаривает, что после «технологической эры» наступили долгие «сумрачные столетия» приведшие к откату технологий к уровню, близкому к средневековому. И хотя упоминаются войны, складывается впечатление, что подобное развитие событий по замыслу Рейнольдса является естественным ходом вещей, поэтому повесть вряд ли можно назвать постапокалиптической, и с каждой перевёрнутой страницей она всё меньше кажется таковой. Мир откатился «назад во времени» очень странно: с одной стороны труппа путешествует в конной повозке, Гийом пишет пьесы пером на бумаге, да и дальняя связь в мире явно отсутствует. С другой стороны в навершие кинжала старого солдата и члена труппы Бернара заключен кусок обедненного урана, войны ведутся с помощью энергетического оружия, а в больших городах есть «лечебные гробы», полежав в которых можно восстановить здоровье. Но больше всего меня поразило, когда на одном из привалов труппа отобедала мясом мамонта. Вот уж где не помешало бы чуть более подробное объяснение, почему всё так и как оно работает.

Но Рейнольдса подобные мелочи не интересуют. Он продолжает сплетать воедино высокие технологии, примитивный уклад и исторические отсылки, не заботясь о сочетаемости компонентов, предлагая принять получившиеся декорации своей пьесы «как есть» со всеми условностями и упрощениями. И как зрители театральных постановок смиряются с бутафорским реквизитом, так и читатель должен смириться с тем, что он не получит никаких объяснений, почему в этом мире есть высокие технологии и при этом нет самых примитивных технических средств. А вот элементы фэнтези, которые обещались в анонсах, к сожалению или к счастью, в повести отсутствуют совсем. Те немногие детали, которые на них походят, вроде всадника без головы, который по легендам странствует вблизи проклятого леса, по мере развития сюжета получат вполне рациональное объяснение.

И хотя в основе сюжета мы имеем классический квест по доставке артефакта к месту назначения, в первую очередь Рейнольдса интересует быт театральной труппы Франции времён, которые за всеми технологическими условностями, напоминают раннюю Эпоху Возрождения. Организации постановок, работе с реквизитом, репетициям и распределению ролей уделена львиная доля произведения, и в определенный момент это начинает восприниматься как одно огромное провисание сюжета. Ведь страниц остается все меньше, мы всё так же далеки от поставленной цели, а обитатель загадочного ящика, который очень скоро начинает разговаривать с Гийомом, а позже и с Руфусом, не спешит открывать свои секреты. Вместо этого Рейнольдс касается темы, которой меньше всего ждешь от данного сюжета: критики использования искусственного интеллекта (читай, нейросетей) в творчестве. Ведь Гийом, бывший ранее знаменитым драматургом, исписался и уже давно не может выдавить из себя хоть сколько-нибудь пристойной пьесы, но обитатель ящика даёт ему снова возможность творить, и даже лучше чем раньше, но насколько этично такое творчество? Ответ даёт дальнейшее моральное падение персонажа. А следом уже и перед Руфусом возникает дилемма: как поступить, зная, что его мастер уже не тот, что раньше, совращённый «демоном из ящика». И дальше сюжет начинает развиваться в совершенно другом направлении.

С одной стороны, финальные сцены романа в декорациях «проклятого леса», который на поверку окажется вышедшей из под контроля попыткой справиться с загрязнением окружающей среды конца технологической эры весьма хороши. С другой, Рейнольдс в очередной раз откусил больше, чем смог прожевать.

Это просто части декорации классической трагедии о верности и предательстве, учениках и наставниках, долге и амбициях. И в финале, в лучших традициях рейнольдсовских концовок мы убеждаемся, что все происходящее, в глобальном смысле, не имело никакого значения.

Роли сыграны и на сцену опускается занавес. К вящему разочарованию единственного зрителя, сиречь читателя. Но ему не привыкать. Вещь получилась довольно типичная для Рейнольдса, обещающая куда больше, чем в итоге дающая. И псевдосредневковый сеттинг скорее усугубляет проблему.