Франческо Мастриани «La Sonnambula di Montecorvino»

Однажды много лет тому назад, когда в Петербурге стояли сильные морозы, шёл по Гороховой улице один важный господин, француз. Все проходящие мимо пешеходы и извощики кричали ему: «Нос! Нос!». А он не понимал ничего, и принимал, по незнанию, услышанное слово за какое-то обидное оскорбление. Более того, даже отвесил тумаков очередному проходящему мужичку, который вдруг подбежал к нему и принялся усиленно тереть снегом нерадивому французу лицо, в особенности тот самый нос... Что это — ходячий анекдот? Или, если плагиат, то откуда первоисточник? Так или иначе, мне не важно, намеренный повтор ли это, подражание, или совпадение, главное — данная сцена из первой части романа Франческо Мастриани настроила на добрый лад. Вспомнился «Учитель фехтования», который он повторяет практически один в один (ну разве что пса по кличке Лобан у Дюма не было, а у итальянца он почему-то привезен в Петербург из Одессы)...

Франческо Мастриани — неаполитанский автор, сочинивший изрядное число романов во второй половине XIX века. «Сомнамбула из Монтекорвино» позднее его произведение, содержащее, помимо прочего, и сверхъестественные элементы: главная героиня страдает сомнамбулизмом, одновременно сочетающимся у неё с даром ясновидения. На мемориальном сайте писателя содержится немало информации, в частности говорится, что роман «Il mio cadavere» считается одним из первых произведений в литературе Италии криминального жанра...Он был женат на дочери кузена, Кончетте Мастриани, и пережил троих из своих четырех детей (так вот откуда растут «корни» истории о «Сомнамбуле»). Публиковался в газетном приложении к «Роме», реже — в «Il Messaggiero» и некоторых других. В сети можно также увидеть диссертацию Ю.С.Патронниковой, кандидата философских наук, где она раcкладывает сюжет двух романов Мастриани в контексте истоков возникновения направления «джалло». Но эти два романа, конечно, лишь малая часть каталога писателя. У меня же тот термин ассоциируется с итальянской кинопродукцией 70-х, но пусть будет так — тогда в конце отзыва добавлю от себя, просматриваются ли элементы «giallo» ещё и в «Сомнамбуле»...

В аннотации выше я уже коснулся сюжетной линии, осталось лишь «отполировать» её. Действительно, в романе доминирует 83-летний добродетельный старикан, граф Бальдзар де Сен Пьетро — владелец замка Небулано. Его биография излагается очень трогательно, особенно рассказы о дружбе с собаками, которым выданы наполеоновские клички (Клебер, Аустерлиц, Капрал, и прочие — да, бонапартисты против Бурбонов, связь с историей в качестве лёгкого фона...); а также мировоззрение («...подолгу гулял за городом в предрассветные часы; читал без очков, и всегда читал одни и те же книги, а их было четыре или пять — по его словам, их вполне достаточно для того, чтобы сформировать безупречную мораль и получить хорошее образование»). Располагающая к себе авторская манера позволяет предположить, что перо подчинялось воле светлого человека. И в этом смысле неожиданным выглядит ход в середине романа (просто не могу о нем смолчать...) — когда юная беглянка из бандитской семьи родственников графа уходит в те края, где сияют миллионы солнц... Если Мастриани решается на такой шаг, у него должен быть серьезный козырь в рукаве — как дальше вести повествование так, чтобы удерживать внимание читателя? Создается впечатление, что религиозные мотивы становятся приоритетными. Однако, есть еще одна юная героиня, та самая Розалия, в честь которой и назван роман...

И вернусь к тому, о чем сказал выше — запрятаны ли и в романе элементы т.н. «джалло». Конечно, да. Безусловно. Как знать, не читал ли эту книгу мрачный мистер Ардженто, когда сочинял сценарий к своей «Феномене»... И я не мог предугадать тот трагический финал, который заготовил Мастриани, равно как и неожиданную криминальную линию, которую он вплёл в повествование. Не знаю, кому первому пришла в голову использовать сомнамбулу в преступлении (не важно, свершилось ли оно, или нет — состав есть...), правда, в роли «сыщика» здесь выступает один из верных дедушкиных псов. Своеобразная идея, пожалуй («...на этот раз Фуше понял. Он сделал шаг к креслу, в котором сидела графиня ди Сан-Пьетро, и положил лапку ей на колено...»); и факт есть факт — концовка заставляет переоценить многое из происходящего. Добавлю туда же и более ранний эпизод, когда идиот Казимир нападает на мачеху, используя один очень острый предмет...

Заслуживающие внимания диалоги в наличии. И все они с участием пожилого графа Бальдазара — написать их мог только тот человек, который если и не был ровесником своего персонажа, то, по крайней мере, задумывался о том, что ему уже немного осталось жить на этой земле. Да и многие сцены расписаны с завидным вкусом. Лунатизм же синьор Мастриани использует не только в качестве сверхъестественного вкрапления, но и для того, чтоб сильнее раскрыть истинные мысли героини — в такие моменты она совершенно перестает стесняться кого-либо, будто исповедуясь перед собеседником, облаченная в ночное одеяние. Но что он хотел сказать, обозначив выраженную тягу Розалии к кинжалам? Этот факт так и не был раскрыт, что, может быть, и к лучшему — должна же в женщине быть загадка, возможно, автор намекал на какое-то расстройство...

Итого: пускай книга и воспринимается как сказка с родины длинноносого Пиноккио, всё же синьору Мастриани удаётся создать ощущение, что все, о чем здесь рассказывается, он взаправду видел собственными глазами когда-то давно у себя в Неаполе ...