Дарья Эпштейн «Однажды в Мидлшире»

Халтура. Нет, написано гладко и складно, но при этом всё равно халтура.

Как зачастую и бывает в подобных романах Англия выходит предельно идеализирована. Вроде бы перед нами реальная страна, а всё в ней настолько хорошо, что аж скулы сводит от приторности. Мигрантов нет и нет вала преступности, который захлестнул Англию лет двадцать назад (как раз тогда, когда происходят события романа). В городском суде рассматривают дело о похищенном утюге. Сами англичане не похоже на самих себя: поголовно трезвые, благообразные, отзывчивые. Простите, но так даже они о себе не пишут/не снимают.

На это можно было бы закрыть глаза, и постараться насладиться ванильным сюжетом, но я по ходу чтения то и дело натыкался на различные ляпы и несуразицы. Например, писательница откровенно плавает в английской истории. В какой-то момент она сообщает читателям о том, что триста лет назад церковь в городке, который расположился рядом с усадьбой лорда, была католической. Это очень странно, поскольку триста лет назад – это начало XVIII века, когда гонения на католиков достигли очередного пика и вряд ли в центре страны можно было бы найти хоть один папистский храм. Если бы подобная деталь была необходима с точки зрения сюжета, то на подобную натяжку ещё можно было бы закрыть глаза. Но на сюжет книги она никак не влияет, а значит перед нами не авторская задумка, а авторская ошибка.

Впрочем, бог с ней с историей. Дарья Эпштейн не умеет в математику за первый класс, поскольку говоря о событиях 1804 года она неоднократно повторяет «прошло триста лет». Но простите, действие книги разворачивается не в начале XXII, а в начале XXI века, а значит прошло не триста, а двести лет!

И совсем плохо в книге с климатом. В нашей реальности в ноябре в центральной Англии температура колеблется от пяти до десяти градусов тепла. При этом в книге выпадает снег, который уже не думает таять, а на реках образуется настолько толстый лёд, что одна из героинь просит своего парня чтобы тот сделал прорубь. Чёрт, это слишком даже для центральной России в это время года! Возникает ощущение, что события в романе происходят не на острове, обогреваемом тёплыми атлантическими ветрами, а также Гольфстримом, а в какой-нибудь Якутии с её полюсом холода и резко континентальным климатом.

Есть ли достоинства у книги? Есть. История милая и не вызывает (если закрыть глаза на регулярно встречающиеся ляпы) отторжения, язык, которым она написана, гладкий. Очень многие книги не могут похвастаться и этим. А ещё она добрая. Понимаю, что для подобных сладеньких книжек это скорее норма, чем исключение, но всё же автору удалось на её страницах создать то самое лирическое настроение, которое и не позволило мне бросить чтение где-то в районе пятой главы. Даже жаль, что перед публикацией тексту не хватило внимательного взгляда редактора или хотя бы бета-ридера, который бы указал автору на те ошибки, которые перечислены мною выше. Книга от этого только выиграла бы.

Итог: когда произведения с подобными ошибками англичане пишут про Россию, то мы обижаемся и называем их «клюквой». А тут, значит, русская писательница написала клюкву про Англию. Причём влила в свой текст столько патоки и обсыпала столь густым слоем сахара, что от настоящей Англии ничего и не осталось. На фоне этой книги романтическая комедия «Отпуск по обмену» выглядит строгой документалкой про жизнь в маленьком английском городке.