Настасья Реньжина «Сгинь!»
В глуши северных лесов прячется от мира охотничья избушка. В ней зимуют мужчина и женщина, у которых не осталось ни прошлого, ни будущего. А по весне возле избушки неожиданно появляется некто третий... Незваный гость бесцеремонно вторгается в незатейливый быт героев, опрокидывает устои, на которых держится их мир, вытаскивает давно позабытые скелеты из самых глухих шкафов. И главное, от нового жильца никак не избавиться, не выпроводить вон и даже не устранить физически – потому что он мертв.
Похожие произведения:
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
majj-s, 29 сентября 2026 г.
Авторская ставка на мерзость
Писательницы Настасьи Реньжиной, как-то так вышло, я до сих пор не читала. Когда все заговорили про «Бабушка сказала сидеть тихо», хватило аннотации, чтобы понять, что это будет вариант «Похороните меня за плинтусом», густо окрашенный деревенской хтонью и домашним насилием, с призвуком душевного нездоровья. Читать такое совсем не хотелось. Род брезгливости и потребность в ментальной гигиене, когда понимаешь, что чтение всякого такого, гаденького-тошнотненького, нисколько не уменьшает количество зла в мире, но отравляет изнутри, размывая границы допустимого.
Вокруг «Сгинь» такого ажиотажа не было, в предисловии авторка обещала историю про любимую Вологодчину, которая не то. чтобы прям российский Север, но явно холоднее Центральной черноземной области, и снег там лежит дольше, и леса более дремучие. Про женщину, мужчину и кого-то третьего в лесной избушке. Объем небольшой, подумал, отчего не попробовать на зуб, какой там новый Гоголь народился?
Ольга с мужем и трехлетним сыном живет спокойной жизнью в городе, муж работает, она в декрете, переживает затянувшуюся на три года послеродовую депрессию, пока не уходит однажды, к чертям собачьим, никому не сказавшись. Что за синдром бродяжничества у половозрелой ответственной женщины? У каких это знакомых она жила первое время и почему там не спросили: «Ну хорошо, от мужа ты ушла, а со Степашкой как, и что ты за мать?» И почему после этого не бросилась домой, а пошла побираться у вокзала на билет до ближайшего городка, где нанялась торговать на рынок к узбекам?
Настасья Реньжина, вы вообще представляете, через что в себе надо переступить, чтобы протянуть руку за подаянием? Вообще учудить такое, не будучи алкашкой, наркоманкой, психбольной? Понимаю, вы искали чего-то вот прямо убойного, вроде бабки, которая держит внука в собачьей будке, но про такое вы уже писали. А, вот есть же еще тема матери, которая уходит в никуда, оставляя мужа и детей, потенциально кликбейтная, и условная боллитра ею не брезгует: Нейтан Хилл в «Нёкке», Энн Пэтчетт в «Голландском доме», Кейт Аткинсон в «Человеческом крокете» затрагивают. Только вот, у них материнское исчезновение — это отправная точка для истории детей, и ближе к финалу получает объяснение. А у вас как не пришей куда рукав, честное слово.
Второй персонаж Игорь-Валентин чуть менее пенопластовый и вызывает даже некоторое сочувствие. Такой себе Куприяшка, который одолел плен бабкиного шкафа и даже попытался стать человеком — женщину на мосту спас. Но тоже. как и Ольга, скорее недотыкомка. Его стремление к дауншифтингу понятно и объяснимо, непонятно и необъяснимо зачем, при таком раскладе, он приглашает в свое отшельничество Ольгу? И откуда, все-таки берет деньги на ролтоны, которые закупает в деревенской лавке?
А как доходит до мертвеца, начинается уж совсем непотребство. Такое серьезно кому-то нравится? И какая все-таки гадость эта ваша заливная рыба!
Tamarisk, 4 января 2025 г.
У Настасьи две беды в её книгах — безумие, взявшееся с пустого места и одиозные жестокосердные бабки. Порой эти две беды ещё и перекрещиваются.
В «Сгинь» присутствуют всего два персонажа, Ольга и Игорь-Валентин, и я ожидала некий камерный триллер в лесной избушке, приправленный элементами мистики (хотя в плане мистики я опосля «Бабушки» Реньжиной уже не доверяла).
Преамбула такова. Зима. Лес. Ни души окрест. Двое находят труп и начинают изводить друг друга подозрениями. А труп начинает изводить их.
В книге, которая не может похвастать обилием персонажей, остаётся уповать только на качество прописания характеров тех двух калек, что у нас имеются, но перед нами воистину калеки — эмоциональные, социальные, духовные.
Стиль тоже специфический, сказочно-заунывный, перенасыщенный синонимами, который, может, и делал атмосферу в «Бабушке», но здесь выглядит пластилиново и по-дурацки. Если елка — то не просто лысая, а лысая, драная, несчастная, снулая, клочковатая как бездомная кошь, как больной вороненок, как лысина бухгалтера и все такое, если избушка — то ветхая, пыльная, стылая и далее по тексту.
«Приведёт он полицию в избу, выволокут Ольгу под белы рученьки, и не видать ей никогда больше света белого. Белее, чем рученьки, под которые её выволокут»
Что?
Остальную часть отзыва запихну, пожалуй, в спойлер, и предупреждаю — если вы планируете читать эту книгу, и при этом сохранить интригу, не читайте дальше, ибо это будет по сути пересказ, наполненный горем и ознаменованный моим потраченным впустую вечером.
В общем, так.
А ещё у Игоря была в жизни Светлана. Они с ней столкнулись на тротуаре, она ему сказала — я Светлана. А он ей сказал — а я Игорь. А она ему потом — у меня дома есть солянка. Он сходил к ней домой, съел солянку и ушёл. Больше они не виделись. Эта встреча автором названа одной из двух знаковых встреч в жизни Игоря — вторая встреча была с мужиком, который навёл его на тот роковой домик в лесу, где и происходят события сия. Итак, Игорь-Валентин встретил Ольгу на мосту, сказал что-то вроде «ты это, не топись, лучше того, пошли со мной в лес жить. Только без интима, просто готовь солянку». И она пошла.
Нашли они труп, труп начал бедокурить и колобродить, они сошли с ума, перестали топить печь, сломали всю мебель, увидели призрак сына Ольги, призрак бабки Игоря-Валентина, призрак лося. Призрак сына стыдил Ольгу, что она его бросила, призрак лося ничего интересного не сказал, зато монолог призрака бабки меня повеселил.
После смерти бабки Игорь не стал забирать её труп из морга, и он пролежал там полгода (хотя законодательством установлены чёткие сроки хранения невостребованных трупов до 7 дней, если известны родственники, и до 14 дней, если это некий безымянный алкаш с улицы. Порой держат дольше. Но не полгода). Потом бабку сожгли в печи.
«Я превратилась в сажу и золу... Это была не только я, но и еще несколько безымянных покойников, которых сожгли до меня, и тоже не полностью выскребли. Они прижимались ко мне, терлись о меня, проникали в меня... И теперь я состою из бомжа, пропахшего мочой и боярышником настолько, что даже огонь и дым не смогли их перебить. Мне досталась его шея, часть левой руки и жопа! Вся его жопа. В моей урне лежал неизвестный, найденный без документов в парке. У него случился сердечный приступ, а паспорт он с собой не носил. Никто не искал его, и бедненький парень истосковался в ожидании, когда его престарелый отец сможет подняться с постели и опознать тело. Не дождался. Сгорел. От него мне достались кишки. И те не полностью. Это мерзко, потому что перед смертью парень наелся хот-догов, а ты знаешь, что я не терплю хот-доги, но теперь их вонь навечно со мною. Мне достался мозг наркоманки. Я чуточку под кайфом. Мы чуточку под кайфом»
Сдаётся мне, быть чуточку под кайфом следовало мне, чтобы адекватно воспринять данный текст.
В итоге Ольга и Игорь-Валентин совсем обезумели, я к ним стремлюсь, Ольга всю ночь танцевала босиком на снегу, а к утру приползла в избушку и решила ноги растереть водкой. Вспомнила про бутылку в шкафу с надписью «не пей, убьёт», Игорь-Валентин эту бутылочку у неё отобрал и всю спорол, чтоб согреться. Мгновенно ослеп (да, в этой вселенной от паленой водки слепнут за пару секунд и начерно). Подумал, что Ольга хочет его убить и задушил её, поцеловал труп и умер. Так мы установили, что от паленой водки и умирают за полчаса.
Так, а труп? А что труп? А там рядом с избушкой курган был, весной река ещё десять трупов таких принесла.
В общем, за забавную сцену знакомства на мосту и за шутки про Валь накидываю по баллу, а желание продолжать знакомство с Реньжиной у меня однозначно сгинуло, фить-ха.
Hitoka, 11 ноября 2025 г.
Подошел как-то к Настасьи Реньжиной супруг и сказал: «Дорогая, давай посмотрим «Маяк» с Паттинсоном и Дефо?»
На что она ответила: «У нас есть «Маяк» дома»
*конец зарисовки*
Книга развлекла, странных и забавных сцен показала, доброй порцией аморальщины и противностей угостила. Треш, угар и плотная атмосфера безумия. Собственно, чего и ожидалось, после «Куприньки»-то.
И слава Богу!