Захар Прилепин «Собаки и другие люди»

Среднесть средних веков (с)

Надо сказать, что мне и «Обитель» Прилепина не казалась достойной художественной и глубокой книгой. И эта книга такая же по своей сути — четвёрка тут за наблюдения автора, а не за смысловой контекст, глубину или слог, под стать той глубине, которую задумывал автор и, похоже, «увидели» те, кто премии раздаривает, хотя есть у меня сомнения, что тут именно за книгу премия — учитывая политический список автора.

В этом сборнике эссе нет чёткой линии или развития мысли от малого к большому. Тексты идут друг за другом как будто случайно — не по темам, не по настроению, не по продолжению мысли. Просто рядом. И хорошо, что герои хотя бы повторяются (Прилепин, сенбернар, мастифы, алабай, попугай, бассеты и «пушкин» борзой) и какая-то мысль автора иногда повторяется — но не развивается, а именно повторяется, просто глядя на другое живое существо рядом. И вот тут первая моя претензия: структура вызывает недоумение. Возможно, автору так было удобно. Но мне как читателю замысел не ясен — если замысел всё же был.

Сами эссе довольно неплохи. Связь между животным и внутренним миром человека (тут у нас самого автора) — не просто «мы любим собаку», а «через собаку мы переживаем потерю, вину, нежность, страдание, верность». Но я всё же больше люблю полноценные рассказы — когда не просто тема и автор думает в момент, когда пишет, и будет продолжать думать, когда закончит писать всю ту же мысль, а когда он её уже подумал, и рассказ — уже как сформированная мысль, она может быть огромна, но она конечна, а не в процессе думания. И слог у Прилепина довольно лёгкий (вторая претензия, которая у меня не меняется). Он и в «Обители» был не тяжёленьким и со времени «Обители» сложнее, насыщеннее, тяжеловеснее не стал. Я не умаляю художественности и образности — это всё есть. Но его лёгкость сравнима с записками Юлии Говоровой из «Лось на диване», что спорит с той философией, которую автор развивает в своих эссе. Мысль серьёзная, порой болезненная, а передана как-то между делом, записки на полях. Возможно, к жанру эссе это подходит, но к премиальной книге — точно нет.

Есть маленький рассказ, возможно, автор даже считает это эссе — «Собака» Кутзее. Вот для меня это именно Литература, это можно награждать, можно гордясь говорить, что прочитал, а главное — можно обсуждать и находить важные вещи в рассказе, кроме очевидных. Это такой рассказ, который не заканчивается после прочтения — он дышит, развивается, разрастается уже в тебе самом. И слог автора насыщенный, глубокий — даже когда предложение в три слова, ты чувствуешь, как оно оседает в тебе, наполняет тебя. Вот когда литература — не лёгонькая промышленность.

А вот этот сборник больше лёгонькую промышленность напоминает — просто очень хорошо сделанную. Поэтому книга довольно любопытна. Автор умеет держать внимание, знает, что подействует на читателя, но и читателю видно, что его местами намеренно задевают (все эти несусветные боли животных, появление милых детей в кадре и смерти, смерти, смерти). От этого и ощущение какой-то машинности: нет увлечённости текстом, а главное — глуботы философии. Ведь автор не делится ею и ты стараешься его понять, а как бы подгоняет под эстетику и насаживает философию. Красивенько и средненько.

Для меня этот сборник стоит на одном уровне с «Лосем на диване». Это не та литература, которую важно читать. Лучше и полезнее перечитать рассказ Кутзее «Собака». Единственное, что этот сборник, может быть, не самый бесполезный и разрушительный для читателя, как некоторые современные книги — но это не делает его впечатляющим. Для меня это не открытие, не разочарование — это всё тот же Прилепин, он находит среднесть и держится её.

Дай счастье, Джим, на лапу мне… (переиначили есенинские строки «сплины»)

Прилепин в своё время был прочитан (и прослушан) в изрядном количестве, т.е. всё, что было в районной библиотеке и в открытом доступе. В том числе и его публицистика. Так что, казалось бы, что его стиль знаком и узнаваем. Но вот появилась эта книга, и для меня открылось новое лицо автора. И я сейчас не про литературный стиль. Потому что с литературой у Прилепина всё в полном порядке, его авторский язык свеж и вполне оригинален. Просто в этой книге я увидел Прилепина уже в качестве домоседа, живущего в деревенском доме и пестующего при этом не только собственных детей, но ещё и домашних своих домочадцев животного происхождения. И прежде всего это собаки.

И тут я соглашусь с Прилепиным и с другими собакофилами и киноведами и кинологами. Соглашусь в том, что всё-таки собаки гораздо в большей степени завязаны на своего хозяина-человека, что собаки в гораздо более сильной степени являются личностями, нежели другие наши спутники по жизни — коты, попугаи и прочая живность. И пробегающая мимо тебя в любом месте твоей жизни собаки непременно вызывает к себе свой интерес — я непременно стараюсь сказать пару слов и дать себя обнюхать, т.е. хотя бы так пообщаться с ней. В отличие от котов и всех прочих, которых, конечно же, тоже замечаешь и даже как-то участвуешь в их жизнях (подкормить и погладить котейку — запросто и непременно), но всё-таки не с таким тёплым отношением к ним. Да даже и не именно тёплым, а более равноправным, что ли… В общем, все собачники уже давно поняли, что я имею ввиду, а прочие уже готовы начать дискуссию.

И примерно такое же отношение к своим четвероногим братьям я увидел в этой книге Прилепина. Несколько собак и, соответственно, несколько характеров и их проявлений в этой системе, которая называется семья и которая включает в себя не только всех совместно живущих человеков, но и обязательно собак. Ну и кошек, конечно же, тоже. А коли это семья, то в ней непременно есть то, из чего складывается и чем пополняется любая семья — любовь. И в этой семье, семье Прилепиных, вот это чувство точно имеется.

А ещё в этой книге прописаны и живут несколько человек из числа прилепинских соседей. Выписанных с не меньшим тщанием и вниманием, нежели собаки. И тут тоже есть к чему приложить своё читательское отношение.

Отличная книга! С великолепными иллюстрациями!

Жаль, что у меня нет своей собаки. Что ж, пойду, поглажу своего кота…

Последний раз я читал книгу о животных (если конечно не считать таковой кинговское «Куджо» о взбесившемся сенбернаре), ещё когда ходил в школу ..... по ощущениям лет так тысячу назад. Любил я истории о всякой живности, что уж говорить. Казалось бы новая книга Захара Прилепина окажется этаким ностальгическим мостиком в «детство золотое» ...... но не оказалась. Потому что книга абсолютно взрослая. От первой до последней буквы и включая великолепные иллюстрации акварелью. Взгляд взрослого человека на свой «домашний зоопарк». Взгляд такой теплоты и обожания, что возле него можно греться. Да, иронические, саркастические, грустные, весёлые и даже временами раздражённые помехи присутствуют, но общей теплоты взгляда они не снижают ни на градус. Захар Прилепин любит животных. Особенно собак ...... некоторые прилепинофобы наверняка сейчас съязвили бы про «любит животных больше чем людей», но нет. Даже не с теплом, а с жаром русской печки Захар пишет про донбасского ополченца Злого, про обитателей своей деревеньки ...... просто не люди главные в этой книге. Люди, так сказать, на подтанцовке. А главные звёзды на этой сцене — семь собак Захара Прилепина, в компании кота Мура и попугая Фьюи. И семья, конечно. Вернее, непередаваемо присутствующее в каждой новелле ощущение семьи. Потому что хоть и содержатся собаки в вольерах, а попугай в клетке — а к прилепинской семье они приросли как мясо к кости, не оторвать. Наверное, если меня спросят с какой книги лучше всего начать знакомство с творчеством Захара Прилепина, эта всплывёт в памяти в первую очередь. Добрая, светлая книжка. Иногда смешная, временами грустная; местами трагичная абсолютно житейской трагичностью, без ложного пафоса и совсем немного, по хорошему наивная. И очень тёплая, как русская печка.

Прилепин написал лиричную нежную книгу о своих собакенах и жизни с ними в глухой деревне. По линии Пришвина и Паустовского. Людские персонажи в деревне — сосед, алкаш, прокурор, да залетный боевик с позывним « Злой»( ну как без него)- сугубо функциональны, а собаки, напротив, разные, живые, щемячьи. Словно ковш родниковой воды. Прилепин напомнил о своем безусловном таланте, написав, возможно, лучшую книгу года на русском языке.

Сцена, где он упрекает говорящего попугая, а тот ему — «Я русский» и сама по себе гомерически смешна и красит автора за самоиронию.