Маргарита Симоньян «В начале было Слово — в конце будет Цифра»
Давно отгремела ядерная война, давно изобрели медицинское воскрешение, и на Земле, населенной сотней миллиардов воскрешённых людей, официально объявили последние времена. Развалины бывших городов украшены портретами святой свиньи Гертруды, которой в далеком 2020 году Илон Маск впервые вживил чип. Сейчас уже все человечество прочипировано — впрочем, слово «человек» запрещено Демократией, как и слово «Бог». Миллиардами человекоподобных правит «Искусственное Я».
Так проходят последние дни в ожидании конца света.
Молодой ученый Альфа Омега и его ассистентка ищут способ спасти человечество, но осознают, что сделать это можно только бросив вызов всесильному ИЯ.
Маргарита Симоньян написала роман о том, как реально произойдет Апокалипсис — в строгом соответствии с библейскими пророчествами. В интервью автор рассказывает, что эта книга стала главным делом ее жизни: «Бог есть, а смерти нет. Но только для тех, кто поторопится заслужить рай и бессмертие, ведь времени почти не осталось»
Действие романа происходит в преддверии конца света, когда после ядерной войны и глобального потепления на Земле закончились ресурсы и вырабатывать энергию можно, разве что на человеческой тяге. В этом мире человечество нашло способ воскрешать людей по ДНК. Поэтому в книге будут Илон Маск, Уильям Шекспир, Альберт Эйнштейн, Сократ и Нерон.
️ Всем на земле в этом мире управляет «Искусственное Я» (Ия), с которым могут связаться все люди по чипу, вшитому в руку. Главный герой книги — молодой ученый по имени Альфа-Омега, который строит район, куда должны переселиться люди после того, как Земля станет абсолютно и окончательно непригодна к жизни. «Постепенно молодой ученый ссорится с Ия и начинает понимать, что в реальности происходит, кто этот Ия и кто он сам.
Похожие произведения:
2025 г.
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
george1109, 21 января 2026 г.
Пацан сказал, пацан – сделал). Прошлым августом, на волне бушевавшего пару дней хейта к открытию библиографии Маргариты Симоньян на ФЛ, я прочитал ее роман в «Москву!», пообещав не пройти и мимо второй книги. Не прошел.
Начну с того, что «Слово…» никак не тянет на «главное дело жизни», как сказала сама Симоньян (во всяком случае, именно эта цитата широко растиражирована в рамках, так понимаю, рекламной кампании). Не может «главное дело» любого владеющего словом профессионала содержать столько разнокалиберного юмора и беспричинного сюра, как и не может местами быть столь злобным.
Как любой небесталанный журналист Симоньян умеет выстрелить сочной метафорой, неожиданным эпитетом, резкой антитезой, поиграть словами и смыслами. В общем, выразительности и образности здесь с лихвой. (Правда, на удивление, иногда прихрамывает стиль). Несомненно, этого может быть достаточно для публицистической статьи, эссе, фельетона, но не для полутысячи страниц текста. Для них желательно еще много чего – от мысли, до сюжета и морали. И это все тоже в «Слове…» наличествует. Разве что, не совсем в должной мере и в должном качестве. Чего-то поменьше, что-то выражено послабже, что-то не совсем удалось… В итоге, читается все легко и непринужденно, но только до середины. Дальше возникает закономерный вопрос: а зачем я это продолжаю делать? Нет-нет, вопрос «по кой ляд это написано?» не встает, не так уж все ужасно и совсем не тягомотно. Но желание добираться до финала пару раз пропадало.
В итоге, квинтэссенцией опуса я бы определил вот что: «На радугу усядутся два птеродактиля, похожие на аистов, нарисованных каким-нибудь недобрым карикатуристом. Обнявшись, они свесят с радуги короткие ножки, заворкуют и станут тереться длинными зубастыми клювами». Убейте меня, более подходящей емкой цитаты для полного погружения в абсурд «Слова…» я не нашел.
Получаем следующее. В принципе, что хотел сказать автор, понятно. Понятна его жизненная, философская и политическая позиции. Но сказать, что сделано это м-м-м… в общем, можно только сказать, что сделано с душой и с желанием. Не более. Четыре с минусом. 5
Чуть конкретики.
Когда: последние дни последнего года последних времен (они объявлены в 2051 году, так что, действо разворачивается в третьей четверти XXI века).
Где: земной шар, от Соловков (Запретный Район, где для дальнейшего тиражирования создается первый типовой экземпляр будущего рая), до Нью-Йорка (одна из грандиознейших свалок), оттуда в Иудею (пустыня) и обратно, ну, и виртуальная реальность.
Кто: воскрешаемое население Земли, от Сократа и Иуды до Гитлера и Илона Маска, не умершее (своего рода, реликты) и искусственно созданное население, ну и недоделанный ИИ (ИЯ в варианте Симоньян).
Что: Про все хорошее против всего плохого. Про то, как библейская трагедия через две с лишним тысячи лет повторится сюрреалистическим фарсом с сентиментально-оптимистичным финалом. Про второе пришествие и про апокалипсис. (Оба явления дублируются, а потому о конкретном их порядке сказать не представляется возможным).
И еще пара цитат.
«…после ожидаемого со дня на день конца света (в прямом, электротоковом смысле слова)».
«…от крошечных европейских парламентов до грандиозных китайских общественных туалетов».
«…разнузданная и непредсказуемая, русская грамматика не вписалась в цифровую логику искусственного интеллекта».
«Как согреться костром из одной куклы Барби».
«Ох уж эти мне молодые управленцы-технократы! Как потрындеть – так даже ИЯ перетрындите. А как ручками что-то сделать – так им японские биопринтеры подавай. Вот, мы помрем все, старая школа, и как вы будете спасать человечество?».
P.S. С небольшим удивлением прочитал в Forbes Life: в 2025 году «Слово...» по продажам в бумаге (69 852 экземпляра) уступило только «Почтальонше» Франчески Джанноне (86 780) и «Тайне мертвого ректора» Дашкевича (88 889).
denshorin, 27 сентября 2025 г.
Книга Маргариты Симоньян «В начале было Слово — в конце будет Цифра» производит впечатление не художественного произведения, а небрежной компиляции идей, вырванных из контекста и плохо связанных между собой. Уже само название вызывает сомнения в оригинальности: оно практически целиком совпадает с названием книги конспиролога Валентина Катасонова, что создаёт ощущение плагиата или, по крайней мере, сознательной эксплуатации чужого заголовка ради громкого звучания.
Стиль книги тяжёлый, перегруженный пафосом и лозунгами. Автор постоянно скатывается в декларативность, подменяя художественное высказывание назидательным морализаторством. Язык беден и однообразен. В результате текст быстро утомляет и не вызывает желания погружаться глубже.
Но главным разочарованием становится сама идея. Симоньян пытается противопоставить «Слово» и «Цифру», подавая цифровую цивилизацию как угрозу человечности и традиции. Однако это противопоставление искусственно и поверхностно: цифровые технологии — лишь инструменты, которые сами по себе не уничтожают «Слово». Настоящая угроза лежит не в цифре как таковой, а в бездумном использовании и манипуляции. У Симоньян же получается карикатурная схема: прошлое — святое, будущее — пугающее. Такой взгляд лишён аналитической глубины и скорее работает как пропагандистский лозунг, чем как философская или художественная мысль.
В итоге книга оставляет ощущение дешёвой публицистики, прикрытой громким названием. Она страдает от вторичности (начиная с заголовка), банальности стиля и, главное, от пустоты идеи, которая подаётся как откровение, но на деле оказывается набором упрощённых клише о борьбе добра и зла в условиях постапокалипсиса.
Mstislav, 27 августа 2025 г.
Прочёл это произведение полное плагиата. Всё в нём вторично начиная от названия, которое было позаимствовано у книги Валентина Катасонова, которая была написана ещё в 2019 году. Стиль повествования очень напоминает «Праздничный ад свободы» Михаила Геннадьевича Делягина. Абсурдные каламбуры, которые у Делягина выглядели свежо, тут быстро набивают оскомину. Образ «Святой свиньи» взят у Джона Стейнбека, который выведен в рассказе «Пресвятая Кэти-девственница». Про отсылки к Джорджу Оруэллу я вообще молчу.
Использование QR кодов, за место сносок. В данной книге это абсолютно неуместно, это тоже самое если бы в романе Рэя Брэдбери «451° по Фаренгейту» было на каждой странице написано: «Описание этой сцены смотри по телевизору».
Единственное, что понравилось это линия с апостолом. Особенно удалось предисловие, которое «на две головы выше» остального романа.
O.K., 4 марта 2026 г.
Есть люди, читающие книги, а есть люди, не читающие. Я не склонна думать, что читающие умнее, культурнее или иным каким-то способом лучше не читающих. Мы просто разные. Такие же разные, как люди, смотрящие кино и люди не смотрящие, болеющие за футбол и не болеющие. Одни не лучше других, у нас просто разные сферы интересов, проведения досуга, опыта в рамках предпочитаемого досуга, и, соответственно, эмоциональной и интеллектуальной его оценки. Если человека, никогда в жизни не игравшего в современные графонистые игры, каким-то образом заинтересовать, то он будет в восторге даже от той игрушки, которую в пух и прах раскритикует бывалое игровое сообщество. Примерно то же с этой книгой. Для людей читающих она… вторична, скучна, претенциозна… поставить почти любой не положительный эпитет, и он подойдёт. Ценность книги в том, что она обратила на себя внимание людей НЕ читающих. И они всех этих недостатков не замечают. Для них это новый опыт, новая тема для размышлений. Судя по отзывам с маркетплейсов, для многих эта книга становится откровением! И я считаю – это здорово. Может быть, кого-то эта книга подтолкнёт читать и дальше.
Поэтому книге однозначно быть. При всех своих литературных недостатках, в общественном плане она не просто не вредна – она полезна. И точно не заслуживает той прорвы обрушившихся на неё единиц.
Nota bene. Признаю, что если бы речь не шла об уважаемой мной Симоньян, отзыв скорей всего не был бы так дипломатичен. Потому что лично мне книга не понравилась.
Лично я в принципе не люблю антиутопии. По двум причинам. Во-первых, потому что, сколько я ни читала антиутопий, созданный мир мне всегда кажется жутко нежизнесопосбным. И во-вторых, потому что я и без того слишком люблю побрюзжать на тему «ах, куда катится этот мир», чтобы меня лишний раз макали мордой во всё то, что мне и так не нравится. Поверх общих для всех антиутопий недостатков, накладываются характерные именно для этой книги. Основной – это излишняя гротескность. Второй появился во второй половине, но с каждой главой всё разрастался и в итоге взбесил едва ли не больше чем первый: Симоньян зачем-то начала целыми кусками пересказывать библию, забив этими пересказами собственный сюжет: две страницы сюжета и двадцать страниц библейских пересказов, никакого отношения к сюжету не имеющих.
И последнее. Главная мысль романа в том, что Цифра – это Дьявол. С тем, что ИЯ – дьявол, не спорю. Но какая же он цифра? Он даже текст поговорок запомнить не может. Цифра не может что-то запомнить? А ещё он эмоционален и саркастичен. Да он душка! Самый живой и самый человечный из всех действующих лиц. Ох, не того эффекта добивалась автор…