Маргарита Симоньян «В начале было Слово — в конце будет Цифра»
Давно отгремела ядерная война, давно изобрели медицинское воскрешение, и на Земле, населенной сотней миллиардов воскрешённых людей, официально объявили последние времена. Развалины бывших городов украшены портретами святой свиньи Гертруды, которой в далеком 2020 году Илон Маск впервые вживил чип. Сейчас уже все человечество прочипировано — впрочем, слово «человек» запрещено Демократией, как и слово «Бог». Миллиардами человекоподобных правит «Искусственное Я».
Так проходят последние дни в ожидании конца света.
Молодой ученый Альфа Омега и его ассистентка ищут способ спасти человечество, но осознают, что сделать это можно только бросив вызов всесильному ИЯ.
Маргарита Симоньян написала роман о том, как реально произойдет Апокалипсис — в строгом соответствии с библейскими пророчествами. В интервью автор рассказывает, что эта книга стала главным делом ее жизни: «Бог есть, а смерти нет. Но только для тех, кто поторопится заслужить рай и бессмертие, ведь времени почти не осталось»
Действие романа происходит в преддверии конца света, когда после ядерной войны и глобального потепления на Земле закончились ресурсы и вырабатывать энергию можно, разве что на человеческой тяге. В этом мире человечество нашло способ воскрешать людей по ДНК. Поэтому в книге будут Илон Маск, Уильям Шекспир, Альберт Эйнштейн, Сократ и Нерон.
️ Всем на земле в этом мире управляет «Искусственное Я» (Ия), с которым могут связаться все люди по чипу, вшитому в руку. Главный герой книги — молодой ученый по имени Альфа-Омега, который строит район, куда должны переселиться люди после того, как Земля станет абсолютно и окончательно непригодна к жизни. «Постепенно молодой ученый ссорится с Ия и начинает понимать, что в реальности происходит, кто этот Ия и кто он сам.
Похожие произведения:
2025 г.
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
george1109, 21 января 2026 г.
Пацан сказал, пацан – сделал). Прошлым августом, на волне бушевавшего пару дней хейта к открытию библиографии Маргариты Симоньян на ФЛ, я прочитал ее роман в «Москву!», пообещав не пройти и мимо второй книги. Не прошел.
Начну с того, что «Слово…» никак не тянет на «главное дело жизни», как сказала сама Симоньян (во всяком случае, именно эта цитата широко растиражирована в рамках, так понимаю, рекламной кампании). Не может «главное дело» любого владеющего словом профессионала содержать столько разнокалиберного юмора и беспричинного сюра, как и не может местами быть столь злобным.
Как любой небесталанный журналист Симоньян умеет выстрелить сочной метафорой, неожиданным эпитетом, резкой антитезой, поиграть словами и смыслами. В общем, выразительности и образности здесь с лихвой. (Правда, на удивление, иногда прихрамывает стиль). Несомненно, этого может быть достаточно для публицистической статьи, эссе, фельетона, но не для полутысячи страниц текста. Для них желательно еще много чего – от мысли, до сюжета и морали. И это все тоже в «Слове…» наличествует. Разве что, не совсем в должной мере и в должном качестве. Чего-то поменьше, что-то выражено послабже, что-то не совсем удалось… В итоге, читается все легко и непринужденно, но только до середины. Дальше возникает закономерный вопрос: а зачем я это продолжаю делать? Нет-нет, вопрос «по кой ляд это написано?» не встает, не так уж все ужасно и совсем не тягомотно. Но желание добираться до финала пару раз пропадало.
В итоге, квинтэссенцией опуса я бы определил вот что: «На радугу усядутся два птеродактиля, похожие на аистов, нарисованных каким-нибудь недобрым карикатуристом. Обнявшись, они свесят с радуги короткие ножки, заворкуют и станут тереться длинными зубастыми клювами». Убейте меня, более подходящей емкой цитаты для полного погружения в абсурд «Слова…» я не нашел.
Получаем следующее. В принципе, что хотел сказать автор, понятно. Понятна его жизненная, философская и политическая позиции. Но сказать, что сделано это м-м-м… в общем, можно только сказать, что сделано с душой и с желанием. Не более. Четыре с минусом. 5
Чуть конкретики.
Когда: последние дни последнего года последних времен (они объявлены в 2051 году, так что, действо разворачивается в третьей четверти XXI века).
Где: земной шар, от Соловков (Запретный Район, где для дальнейшего тиражирования создается первый типовой экземпляр будущего рая), до Нью-Йорка (одна из грандиознейших свалок), оттуда в Иудею (пустыня) и обратно, ну, и виртуальная реальность.
Кто: воскрешаемое население Земли, от Сократа и Иуды до Гитлера и Илона Маска, не умершее (своего рода, реликты) и искусственно созданное население, ну и недоделанный ИИ (ИЯ в варианте Симоньян).
Что: Про все хорошее против всего плохого. Про то, как библейская трагедия через две с лишним тысячи лет повторится сюрреалистическим фарсом с сентиментально-оптимистичным финалом. Про второе пришествие и про апокалипсис. (Оба явления дублируются, а потому о конкретном их порядке сказать не представляется возможным).
И еще пара цитат.
«…после ожидаемого со дня на день конца света (в прямом, электротоковом смысле слова)».
«…от крошечных европейских парламентов до грандиозных китайских общественных туалетов».
«…разнузданная и непредсказуемая, русская грамматика не вписалась в цифровую логику искусственного интеллекта».
«Как согреться костром из одной куклы Барби».
«Ох уж эти мне молодые управленцы-технократы! Как потрындеть – так даже ИЯ перетрындите. А как ручками что-то сделать – так им японские биопринтеры подавай. Вот, мы помрем все, старая школа, и как вы будете спасать человечество?».
P.S. С небольшим удивлением прочитал в Forbes Life: в 2025 году «Слово...» по продажам в бумаге (69 852 экземпляра) уступило только «Почтальонше» Франчески Джанноне (86 780) и «Тайне мертвого ректора» Дашкевича (88 889).
denshorin, 27 сентября 2025 г.
Книга Маргариты Симоньян «В начале было Слово — в конце будет Цифра» производит впечатление не художественного произведения, а небрежной компиляции идей, вырванных из контекста и плохо связанных между собой. Уже само название вызывает сомнения в оригинальности: оно практически целиком совпадает с названием книги конспиролога Валентина Катасонова, что создаёт ощущение плагиата или, по крайней мере, сознательной эксплуатации чужого заголовка ради громкого звучания.
Стиль книги тяжёлый, перегруженный пафосом и лозунгами. Автор постоянно скатывается в декларативность, подменяя художественное высказывание назидательным морализаторством. Язык беден и однообразен. В результате текст быстро утомляет и не вызывает желания погружаться глубже.
Но главным разочарованием становится сама идея. Симоньян пытается противопоставить «Слово» и «Цифру», подавая цифровую цивилизацию как угрозу человечности и традиции. Однако это противопоставление искусственно и поверхностно: цифровые технологии — лишь инструменты, которые сами по себе не уничтожают «Слово». Настоящая угроза лежит не в цифре как таковой, а в бездумном использовании и манипуляции. У Симоньян же получается карикатурная схема: прошлое — святое, будущее — пугающее. Такой взгляд лишён аналитической глубины и скорее работает как пропагандистский лозунг, чем как философская или художественная мысль.
В итоге книга оставляет ощущение дешёвой публицистики, прикрытой громким названием. Она страдает от вторичности (начиная с заголовка), банальности стиля и, главное, от пустоты идеи, которая подаётся как откровение, но на деле оказывается набором упрощённых клише о борьбе добра и зла в условиях постапокалипсиса.
Mstislav, 27 августа 2025 г.
Прочёл это произведение полное плагиата. Всё в нём вторично начиная от названия, которое было позаимствовано у книги Валентина Катасонова, которая была написана ещё в 2019 году. Стиль повествования очень напоминает «Праздничный ад свободы» Михаила Геннадьевича Делягина. Абсурдные каламбуры, которые у Делягина выглядели свежо, тут быстро набивают оскомину. Образ «Святой свиньи» взят у Джона Стейнбека, который выведен в рассказе «Пресвятая Кэти-девственница». Про отсылки к Джорджу Оруэллу я вообще молчу.
Использование QR кодов, за место сносок. В данной книге это абсолютно неуместно, это тоже самое если бы в романе Рэя Брэдбери «451° по Фаренгейту» было на каждой странице написано: «Описание этой сцены смотри по телевизору».
Единственное, что понравилось это линия с апостолом. Особенно удалось предисловие, которое «на две головы выше» остального романа.