Вирджиния Вулф «Годы»
«Годы» — это история трех поколений семьи Паргитер: их близости и отчужденности, тревог и триумфов, разворачивающаяся на фоне бурной жизни лондонских улиц в первые десятилетия XX века. Детям Паргитеров, выросшим в типичной викторианской семье, приходится учиться выживать в альтернативном мире, где правила этикета переместились из гостиной в бомбоубежище.
- /период:
- 1930-е (1), 1970-е (1), 1990-е (1), 2000-е (4), 2010-е (1), 2020-е (2)
- /языки:
- русский (2), английский (8)
- /перевод:
- А. Осокин (2)
Издания на иностранных языках:
страница всех изданий (10 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
Baleoft, 20 мая 2025 г.
Самый экзистенциальный текст в творчестве Вулф. Под одеждами семейного романа (с историческими вкраплениями и отражением мировоззрений эпох и поколений) – вечная проблематика существования человека в этом мире. Всегда актуальные, неустаревающие мысли и вопросы. – Начинающиеся с томительного ожидания смерти, «Годы» – это история и о времени, – острое переживание его течения, ускользания, необратимости, – и о странствии по замкнутым и одиноким душам ещё живых, но уже затерянных в его потоке. Будучи большим энтузиастом русской литературы, Вулф, во многом наследует здесь Чехову. В разрозненных и по-модернистски разбросанных во времени фрагментах, обрывках и клочках судеб героев так же много неудавшихся личных жизней, так же многие проживают (или доживают) эту жизнь – единственный шанс в мире – не как представлялось, планировалось или мечталось, а просто как сложилось. Жизнь, по наблюдению Вулф, это обычно не то, что творят и чем распоряжаются, а то, что случается и к чему приспосабливаются. В прожитой или ещё проживаемой жизни не скрывается чего-то выдающегося, какого-то свершения, гармонии или свободы. Она скорее нечто вынужденное, случайное, изломанное и нескладное. Одни герои её боятся и бегут, другие любят и не желают расставаться, эти – безразличны, те – не замечают, и все как один – не могут понять. В вулфовском круговороте смертей и рождений, создания и распада семей, повторения времен года и дней с ночами человек до конца остается обойденным пониманием и всегда как в начале: удивлен и растерян. И совсем неважно, какая эпоха по счету, исторический излом или война, какое поколение – все без исключения и во все времена остаются неузнанными и одинокими.