Василий Владимирский «Картографы рая и ада»

Говорят, что Рон Хаббард написал «Дианетику», поспорив с Робертом Хайнлайном, что сможет разбогатеть на создании новой религии. Гарри Гаррисон признавался, что не понимает причину популярности своих книг в России. Есть версия, что Хорхе Луис Борхес так и не получил Нобелевскую премию, так как не только принял приглашение встретиться с Августо Пиночетом, но еще и лестно отзывался о нем в прессе. Роберт Сильверберг в начале своей карьеры ради заработка пописывал эротические романы, выдавая по две-три штуки в месяц. Джеймс Грэм Баллард вполне мог получить Букеровскую премию за «Империю солнца», но жюри в тот год предпочло Аниту Брукнер с «Отелем дю Лак». Харлан Эллисон писал не только рассказы и повести, но и сценарии для сериалов «Звездный путь», «Сумеречная зона» и «Вавилон-5». Романы Кристофера Приста перестали издавать в СССР, так как его постоянный переводчик Олег Битов в 1983-ем году во время командировки в Венецию попросил политического убежища в британском консульстве (правда, сам Битов позже, когда вернулся-таки в Москву, утверждал, что стал жертвой похищения, организованного британскими спецслужбами). В 1968-ом Айзек Азимов, когда его соратник по перу Сэмюел Р. Дилэни получил двойную «Небьюлу», громогласно заявил: «Знаешь, почему мы тебя наградили? Потому что ты – негр!», вот так вот шутил (или нет) классик. Однажды Джеймса Типтри-младшего попросили покинуть эпистолярную дискуссию по вопросам феминизма, так как высказывания мужчины весьма отвлекают, в общем, ничего не стоят, когда женщины обсуждают равные права и прочее; корреспондентка Типтри-младшего не могла даже предположить, что ее корреспондент на самом деле именно женщина. Тим Пауэрс стал прототипом одного из персонажей «ВАЛЛИСа» Филипа К. Дика. Оказывается, термин «киберпанк» придумал не Брюс Стерлинг, а Брюс Бетке. Лауреат Пулитцеровской премии Майкл Шейбон участвовал в написании сценария к «Человеку-пауку-2» Сэма Рэйми. Тед Чан не написал ни одного романа, все повести да рассказы. Основной темой творчества братьев Стругацких можно считать тему воспитания. Кир Булычев сочинил об Алисе и ее друзьях более пятидесяти повестей и романов. Ольга Ларионова является автором первой «космической оперы» в русской фантастике. При публикации первого рассказа Владимира Савченко редакторы убрали из подзаголовка слово «фантастический», так как изобретение, которое он придумал, уже было изобретено (а Савченко-то и не знал). Борис Штерн, проходя срочную службу неподалеку от Ленинграда, ушел в самоволку, чтобы встретиться с Борисом Стругацким. Про Хаяо Миядзаки среди российских анимешников ходит легенда, что его дедом был русский матрос Иван Мирзлякин (и да, это неправда). А Алан Мур известен тем, что увлеченно практикует оккультизм.

Перечисленные факты и мнения составляют лишь малую долю того, что можно вычитать в сборнике эссе «Картографы рая и ада» Василия Владимирского. Перед нами галерея из двадцати портретов фантастов, которые сказали свое весомое слово в жанре, да и в массовой культуре. Они все разные, эти товарищи. Соответственно, и эссе про них разные: про одних – удивительные факты, а про других – перечень романов с некоторым анализом. Безусловно, это важное обстоятельство, и его следует учитывать. Вот только это не отменяет того, что у автора в целом вышла неровная книжка. Просто нет в ней единого подхода. Для каждого героя Владимирский подбирает новый угол зрения. Например, про Бориса Штерна он пишет эмоционально и с некоторой горечью. А в эссе про Алана Мура дает интереснейший, но вполне себе отстраненный анализ его приемов в компоновке панелей в комиксах. Вот и создается впечатление, что Владимирский просто собрал под одной обложкой некоторое количество своих статей, написанных от случая к случаю. По сути это единственная придирка, которую хочется высказать в адрес «Картографов рая и ада». А так – хорошая книжка, которая вышла позже, чем хотелось бы. Такие книжки нам бы в конце 1990-ых, ну, в начале нулевых, но тогда не завезли. И Владимирский тут совсем ни при чем.

Можно еще сказать, что вот, мол, автор не потрудился создать более целостную картину развития жанра, выбрал своих героев весьма произвольно, не написал о тех, о ком стоило бы. Где эссе про Рэя Брэдбери? А где про Роджера Желязны? Как мог обойтись без Джорджа Р. Р. Мартина? Почему забыл Александра Мирера? Или вот проигнорировал Владислава Крапивина… Вот только вопросы в таком духе возникли бы, даже если бы Владимирский написал что-то в духе «Ста великих фантастов», все равно кого-нибудь не досчитался бы. В конце концов, это не монография, это просто сборник эссе. Да, подборка вышла нарочито пестрая, но так интересней же. Иного от этой книжки и ждать не стоит.

К тому же все мы тут избалованные. Все, что угодно, можно откопать в этом нашем Интернете, все мы подписаны на разнообразные каналы, информацией нас не удивишь. Потому-то для нас почти все будет казаться неполным, обрывочным, каким-то незаконченным. А тут – занятная подборка, порой авторский взгляд прорезается, в любом случае «Картографов ада и рая» всегда можно рассматривать, как первый шаг к собственным изысканиям. Более состоятельными, более весомыми, более необходимыми (уж простите за это «более», но оно тут как-то уместно, к тому же рифмуется с «больно») они могли быть только лет двадцать пять назад, когда автор этих строк специально ходил в библиотеку, чтобы полистать (а еще и повыписывать всякого) «Энциклопедию фантастики» Вл. Гакова. Тогда даже за простым библиографическим списком виделось гораздо больше, чем ныне за обстоятельной статьей со всевозможными подробностями. Могу вообразить, в какой восторг повергли бы меня тогда «Картографы рая и ада».

Говорят, лучше поздно, чем никогда. Слабое утешение, но все равно хорошо, что в нынешние времена такая вот книжка вышла в одном из крупных издательств тиражом в 2500 экземпляров и доступна всем желающим. Правда, в ней почему-то в какой-то момент перепутан Льюис Кэрролл с Джонатаном Кэрроллом, но сейчас как раз это поправимо (но раздражает, конечно), а вот тогда – двадцать пять лет назад – вполне могло бы ввести в заблуждение на многие годы.

Демиурги

Самая ожидаемая, среди меня, книжная новинка августа. Василий Владимирский главный по фантастике и фэнтези на русскоязычном книжном пространстве: критик №1 (в нынешнем году взял «Неистового Виссариона»); составитель антологий, вдохновитель сборников и открыватель имен; сооснователь премии «Новые горизонты»; ведет «Фанткаст», и проч., и проч. Он знает об этом все, знаком со всеми, и умеет рассказать авторитетно, но без той безапелляционности, которая порой отталкивает в суждениях критиков — видит предмет больше, чем с одной стороны.

«Картографы рая и ада» сборник статей, написанных в разное время для разных медиа, о ведущих мастерах жанра: мировых и отечественных. Я не пропускаю рецензий Василия на интересующие книги, и время от времени слушаю его подкаст, но когда все самое интересное собрано в одном месте и можно читать подряд, — это совсем другой уровень читательского удовольствия. Понятно, «Картографы...» не та книга, о какой можно сказать, что она найдет путь к каждому сердечку, предполагаемая аудитория ценители и знатоки. Причем не только фантастики, неожиданным и приятным бонусом для меня стали части, посвященные Борхесу, Шейбону, Миядзвки, которых никак среди фантастов не числила.

Аннотация говорит о полувековой давности книге Кингсли Эмиса «Новые карты ада», дело которого продолжают «Картографы...» — не читала, даже не слышала о такой, нормально, всего знать нельзя. Но радует,что наш автор оптимистично расширил географию. И, о, сколько нам открытий чудных: Роберт Хайнлайн, которого, влюбившись девчонкой в «Дорогу доблести», я ошибочно числила среди друзей Советского Союза, оказался убежденным «ястребом», а «папа» Алисы, Кир Булычев, который на самом деле Игорь Можейко — вовсе не добрым сказочником, плодовитостью способным составить конкуренцию Дарье Донцовой и прожившим немыслимой яркости жизнь.

Не знаю, почему, читая «Нову» и «Дальгрен», видела Дилэни белым, но теперь, чернокожим вундеркиндом, он стал для меня конгениален собственным текстам (подозреваю, что это какая-то разновидность обратного расизма, но в России кэнселят за другое). Для меня самым интересным оказался раздел о Кристофере Присте, ни разу не народном авторе, представленном у нас в удивительном многообразии. Человек писал свой Архипелаг грез, делая исчезающе мало усилий, чтобы усесться на паровоз славы, а признание догоняло его чередой инсайтов кайроса (это «в нужное время в нужном месте», с русского на понятный).

Об Аркадии и Борисе Стругацких написано столько, сколько за жизнь не перечесть, однако воспитательный аспект, как ключевое в их творчестве, так внезапно подсветил для меня именно Владимирский. Вроде на поверхности же, но всегда находились другие значения, которые вычитывала для себя — тот случай, когда смотришь и не видишь. Увидела с этого ракурса. Так здесь со всеми, «Картографы рая и ада» докручивают сумму знаний о предмете до щелчка (кто понимает).

Читательская радость от сборника будет прямо пропорциональна знакомству с его героями, кому фантастика до сих жанр из гетто, лучше не пытаться. Но если вы любите все это как люблю я — вам сюда.