Катя Качур «Энтомология для слабонервных»
История рода Гинзбургов начинается в зное послевоенного Ташкента, где ароматы восточного базара смешиваются с запахами коммунальной кухни. Здесь взрослые спорят и плачут в тесных комнатах, а дети играют в сыщиков и расследуют настоящее убийство. Семейная хроника ведет читателя дальше, через самарское село и холодный север в Москву, отражая историю страны: от послевоенной разрухи до тревог нового тысячелетия....
«Энтомология для слабонервных» — роман в рассказах, и каждый рассказ — как редкий экземпляр в коллекции увлеченного энтомолога: вот нежный шелкопряд хрупкого детства, вот трепетная стрекоза первой любви, а вот целый улей семейных страстей во главе с пчелиной маткой-прабабкой.
Здесь детективные тайны раскрывают дети, деревенская идиллия хранит отголоски войны, а тихая лирика отзывается глубокой драмой. Все вместе эти истории складываются в большую прозу о судьбах и смене эпох, о любви и материнстве, выборе и дружбе, обо всем, что делает семью — семьей.
В произведение входит:
|
|
|||
|
||||
|
||||
|
2026 г.
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
Никтонигдеиниког, 20 января 2026 г.
Литература для уютного домашнего чтения женщины около сорока. Это и не плохо, и не хорошо, как продукт сделано весьма качественно: коммуналка родная, героини свойские, проблемы знакомые. Как и положено, пред нами своего рода семейная сага, охватывающая эпоху от пятидесятых до девяностых. Оттепель, застой, перестройка и святые девяностые — атмосфера тех времен передана довольно узнаваемо и кто любит возвращаться к ним, пусть обратит внимание на книгу. Так как автор женщина, то и наиболее удачными вышли женские образы — все такие умненькие, дружные, кокетки, и т.п. Мужчины (опять же, как и положено для женского романа) вышли немного нелепыми, придурковатыми, а то и картонными (оперный певец из последней части).
В очередной раз ловлю себя на мысли о регулярной повторяемости еврейской темы в русской литературе: коммунальный быт, интеллигентная тетя Сара, одесский юморок, сапожник — вот это всё. Ничего против не имею, если эта тема пишется, значит есть какая то потребность в актуализации этих образов и смыслов.
В общем и целом книга действительно «для слабонервных», для тех, кто хочет страстей, слез, пощечин, расставаний и примирений. Страсти, страсти — как не хватает их в нашем неуютном, сумасшедшем мире!
majj-s, 8 декабря 2025 г.
То ли кончились чернила, то ли жизнь
Она из тех немногих, известие о новом от кого заставляет чаще биться читательские сердца Катя Качур стала быть в нашем книжном пространстве совсем недавно, незамеченной «Каплей духов в открытую рану», но уже «Любимчик Эпохи» (2021) стал для читающего мира той вирусной книгой, о какой мечтает всякий писатель: сарафанное радио, восхищение одних и недоумение «что они в этом нашли?» других, в чью кровь уже проник медленный яд Качур. С «Любимчиком» я была из вторых, но отказаться от радости читать новые ее книги уже немыслимо, «Ген Рафаила» и «Желчный ангел» были проглочены, едва появились. И вот, 2025 — новый роман, совершенно прекрасный.
«Энтомология для слабонервных» — русско-еврейская семейная сага, в которые Качур так хорошо умеет. Не слишком масштабная история, начало которой пришлось на середину пятидесятых, а конец на девяностые, краем — воспоминаниями прабабушек, захватив начало прошлого века. Аркашка Гинзбург из Самары живет в коммуналке, которую его семья делит с двумя одинокими мужчинами и одной местной дурочкой, вроде Лизаветы из «Преступления и наказания». С нею мальчишка растит червей шелкопряда, коконы которых мама после сдает на фабрику, покупая «мишигини» одежду и кое-какие продукты, хотя в основном Бэлла сама и кормит Лидку. Коммунальная идиллия заканчивается утопленником, найденным в уличном сортире, которому суждено стать одним из самых жутких воспоминаний мальчишки.
Ульянка из многодетной семьи Иванкиных живет в деревне, обожает маму, любит строгую бабку Баболду и терпеть не может Зойку — сироту годом младше, прибившуюся к их семье по принципу: «у Маши детей много, она умеет с ними управляться». Пока Аркашка с другом Левкой и приезжей из Ташкента сестрой Элей расследуют убийство неизвестного — и как же это хорошо. словно в детстве читаешь «Тома Сойера» или «Кортик» — во всем лучшая Улька бегает стометровки, учится, взахлеб читает книги и воюет с пронырливой надоедой Зойкой, выбравшей ее образцом для подражания. И удивительно ли, что в Аркашку, отправленного в деревню на лето, влюбятся обе девахи? И, божечки, что это будет за история первой любви! С узнаванием и сближением, с гордостью и предубеждением, с ревностью и соперничеством, с подвигом во имя любви и донкихотским сражением с мельницей.
Повествование затягивает в воронку и нет человеческих сил вырваться. Тонешь в нем, грустя, блаженно улыбаясь, смахивая слезу. А оно все влечет, дальше, дальше. Вот конец шестидесятых, герои выросли, а вот семидесятые — у них дети, восьмидесятые и возвращение к корням, история Леи, девяностые — время дочерей. Каждому поколению свое насекомое: тутовый шелкопряд, стрекоза, пчелиная матка, шмель, канарский адмирал Тетрадка, в которую матери, жены и дочери семьи Гинзбург, такие разные, записывали свои стихи — словно бы писавшиеся одним человеком.
Чудесная книга, 10/10.