Василий Щепетнёв «Хроники Чёрной Земли, 1928 год»

С Господином Щепетневым у комментатора складываются непростые отношения. Взявшись за его большой сборник от «Азбуки», вывел для себя две вещи. С одной стороны, литературный талант автора отрицать глупо. Пишет он глубоко, выразительно и умело заставляет оставаться до конца с его произведениями. С другой, он настолько ненавидит все совесткое, и даже больше — российское, — что его подпольное шипение во многих историях невольно проникает в уши даже при полной тишине. И даже никак не удается настроить себя на мысли об альтернативных вселенных, когда любые взгляды можно принять ввиду того, что все может пойти в любом направлении и с любыми искажениями действительности. Ну, нету у него альтернативных вселенных, даже елси он о них пишет: все они исходят желчью по нашей, неальтернативненькой.

Вот и с «Практикантом» та же беда. Если кто помнит советские рассказы про колхозы и про раскулачивание, таки «Практикант» — это как раз и есть такой рассказ. Только наоборот. Раньше кулаки да зажиточные были такие добренькие, миленькие, но нет-нет да и мелькнет злая усмешка, гаденькое что-то проскочит. Явно видно, что человек подлый, гнусный и готовит против власти всякие козни и заговоры, держа здоровенные фиги в карманах. У Щепентнева все то же самое, но про юных комсомольцев да матерых коммунистов: пока их мало, ходят да деньгу вежливо выбивают, но видно, что готовят жуткую жуть для своих односельчан, когда силушки наберутся. И даже больше, еще и нечистью поганой окажутся.

Конечно, человек с российским кодом не сможет не увидеть знакомые Виевские мотивы и понять, откуда дует ветер вдохновения. Но отдадим должное автору, он сумел сохранить гоголевскую фирменную мистическую атмосферу, но при этом качественно переработал основные вехи сюжета и создал вполне полноценный собственный мир. Его дух русской деревни на грани столкновения старого существования и нового, которые еще как-то уживаются между собой, готовясь сойтись в будущей кровавой бане раскулачивания, продразверстки и принудительных выселений, завораживает. Щепетневский герой, уверенный комсомолец, столкнувшись с кошмарной упырской «действительстью», легко сбрасывает с себя напускную городскую кожу и с головой окунается в первобытный языческий мир сказочного зла — и в это веришь в рамках того мира, который описывает автор.

Да и вообще Щепетнев умеет нагнетать совершенно простыми вещами, что и мастерски демонстрирует в данном рассказе, где ничего сверхъестественного не происходит до самого конца, но с каждой прочитанной страницей рассыпанные тут и там хлебные крошки делают свое дело, и все больше становится неуютно в предчувствии того, что вокруг персонажа творится какая-то дрянь.

Итог: несмотря на очередной односторонний авторский взгляд на Россию (в данном случае, советскую), здесь это принять легче, так как достоинства хорошей мистической истории перевешивают все остальное. И есть небольшая надежда, что и весь цикл «Черной земли» (от названьице, и дураку понятно, что не только на чернозем намекает, шельмец!) будет построен в таком щадящем к неразделяющим щепетневские взгляды читателям режиме и останется таким же колоритным и завораживающим.

Я прочитал первую повесть цикла «Черная земля» Василия Щепетнева и имею сказать: интересное переложение «Вия», что отмечается многими рецензентами. Соответственно, про сюжет нет смысла писать, разве что концовка вышла скомканной и сумбурной —

Элементы ужасов приятные, герой живет в оборудованной под клуб церкви, действие фантасмагорично, как у Лазарчука в «Мосте Ватерлоо».

По-нашенски, с водочкой, лучком, сальцем, хлебушком, бабками, селом, собакой-кыбыздохом. Язык хороший, психологично так, фактурно и антуражно. Очерк советского села, ладного, клишированного, родного!

Написано атмосферно. Быстро понимаешь что это вариация Вия , но написано не по шаблону. Пряитная атмосфера тех времен, редко встретишь про кулаков и комсомольцев именно того момента истории. Читается легко , интересно, из минусов только то, что не показана нечисть, сам противник, все проходит вскользь, как проба пера. Но в целом пойдет

Хорошо написанный вариант «Вия» времен коллективизации.

Только вместо скрытых врагов, кулаков и подкулачников, обычных для советской литературы соответствующего периода, настоящая нечисть, с которой пришлось столкнуться студенту-практиканту, который хотел притащить луч света в темное царство.

Автор умело выписывает реалии.

Получилось убедительно, и чем-то временами напоминало очень любимую в детстве «Старую крепость»

Действительно, гибрид Вия и чего-то такого, про коллективизацию. Приезжает практикант в село, а там....

Кульминация —

Картина есть, а ясности нет.

С атмосферой коллективизации все очень и очень неоднозначно, на самом деле. То есть, жалоб, как тяжело в деревне без нагана, очень много, ни о чем другом практически не говорят, но в итоге, по-моему, так ничего революционно-классового и не вырисовывается. Событий слишком мало в этом плане. Ни сам ГГ ничего толком не сделал, ни при нем. Так, мистика на фоне красных флагов. Ну, вроде как война с Англией в «Трех мушкетерах»: и англичане есть, и Ла-рошель в наличии, а рна самом деле — сплошная Миледи... Как-то так.

Прекрасное произведение. Гремучая смесь из «Вия» и «Поднятой целины»: колорит деревни эпохи начала коллективизации, убитая ведьма-комсомолка — дочь местного партийного активиста, студент-практикант, вынужденно бдящий над ее телом в оскверненной церкви. Любовь, комсомол и весна. И все это на фоне борьбы с подкулачниками, врагами коллективизации и с прочей нечистой силой.

Мне немного не хватило динамики в основной части повествования: много лишних деталей (например, эпизод с военными связистами), а сюжет стоит. Из-за этого середина кажется излишне затянутой. Весь саспенс сместился к концовке, которая, на мой взгляд, и является самой удачной частью произведения. Но все равно — здорово.

Все-таки не один же Валентинов пытался описывать первые годы Советской власти.

1928 год. Паренька-студента присылают в деревню на практику, чтобы он обустраивал сельский клуб. Однако ему предстоит столкнуться как с понятными трудностями вроде кулацких волнений, так и с чередой необъяснимых исчезновений среди молодежи.

По описанным чертам того времени книга выглядит переполненной. С другой стороны, возможно, такими и были первые годы Советской власти в глазах детей Революции. Нужно было соответствовать Делу товарища Ленина и продвигать учение Маркса и Энгельса. Происходящее показано глазами как раз такого, идейного, паренька из города. Поэтому нет гоголевских сравнений, а есть пугающее непонимание. В финале крики и скребущий шаг.

Итого: Саспенс на фоне эпохе выдержан.

Неплохое, как мне кажется, вольное переложение рассказов Гоголя на послереволюционную российскую глубинку.

Комсомолец-студент Иван Никифоров ( своеобразный философ Хома Брут) прибывает в село Шаршки. Ну и три ночи ему предстоит провести в заброшенной церкви.

Отличная смесь детектива, страшных историй в стиле Гоголя, ну и описание деревенской жизни в послереволюционной России.

Атмосфера советской деревни передана отлично, персоонажи яркие, хорошо проработанные.

А вот финал, на мой взгляд, не совсем удачный. Автор мастерски создал нужный саспенс, напряжение нарастает на протяжении всей повести. С нетерпением ожидаешь финальной битвы. Только вот, остается тайной, что за нежить злодействовала в деревне, и откуда она появилась.

Но, у меня осталось ощущение некой неудовлетворенности.

Мне немного не хватило атмосферы. Атмосферы революции и атмосферы воронежского села близ Богучара. Если закрыть глаза, то вся эта история спокойно могла бы произойти в любом селе России. А мне хотелось почитать про Воронежскую область. Это несоответствие не дало поставить высший балл. Пусть я не очень поддерживаю, когда всех собак вешают на советскую власть, но повесть получилась захватывающей и интересной. Здесь не сильно много ужаса, но мурашки иногда бежали и очень хотелось, чтобы автор растянул свое повествование Для меня это признак класса.