Генри Лайон Олди «Маг в законе»

Читал «Мага в законе» дважды – первый раз семь лет назад, летом 2007-го. Перечитал буквально на днях.

Это одна из наименее типичных книг Олди в плане сеттинга. Здесь нет ни каббалистической мистики, ни классического фэнтези, ни античности, ни древнего Востока. Нет и космооперы – в этом жанре Олди начали экспериментировать позднее. «Маг в законе» — альтернативная история. Начало XX века, Российская Империя жива и здравствует, революции не было, а в стране действуют преступные группировки магов. В этом мире магия преследуется по закону, поэтому все, ее практикующие, так или иначе связаны с организованной преступностью. Охоту на них ведет особый облавный жандармский корпус «Варвар» (привет Говарду), состоящий из людей, не восприимчивых к «эфирным воздействиям».

На первый взгляд, все довольно просто – вечная история, вернее, два в одном. Сыщики против бандитов/Инквизиция против колдунов. Понятное дело, что такое смешение должно вызывать у читателя неоднозначное отношение к героям. Ведь бандит есть бандит, как бы харизматичен и крут он не был, а вот гонимые маги чаще всего вызывают сочувствие (если читатель, конечно, не религиозный фанатик, коих, к сожалению, в нашем обществе все больше и больше). И с другой стороны, сыщик, вроде бы, положительный герой по определению – но если он при этом еще и мракобес-инквизитор?

Правда, в фэнтези у инквизиторов есть одно оправдание – черная магия в придуманных мирах является действительно опасным оружием и серьезной угрозой для людей (а то и богов). Да и маги тут, как выясняется, не слишком типичные. Вместо того, чтобы учиться по книгам и развивать дар, они находят «крестника» — как бы ученика – и копируют на него свой дар, вместе с частью личности. Причем копия всегда хуже оригинала – как будто на копире штампуют этих магов. Разве имеет право на существование такая паразитическая структура, отвратительный духовный инцест, ведущий к вырождению данной свыше Силы?

Но вот загвоздка, опять же. У магов-то, как говорил классик, тоже душа человечкина. И радуются они, и боятся, и горюют, и надеются. Не хуже нормальных людей. А что до крестников – так не могут они без них. Дело в том, что в процессе «обучения» крестник служит элементом магической цепи. Без него маг замыкается «накоротко» — и все, летальный исход. А не колдовать маг не может – это для него естественно, как дыхание.

Уже не так просто? А если прибавить к этому, что за магами стоит загадочный Дух Закона? А если предположить, что таким образом можно «штамповать» не только магов? А если повнимательнее присмотреться к тому, как готовят «Варваров»? А если обратить внимание на методы обучения в реальной жизни – не та же ли это «штамповка» безликих винтиков для общественного механизма?

«Маг в законе» — это книга вопросов. Никаких однозначных ответов от нее ждать не стоит. Создав образ преследуемых магов, загнав читателя в схему «хорошие правильные бандиты-маги в законе, живущие по понятиям против жандармов-маньяков, которые почти роботы и Закон для них не писан», Олди уже в конце первого тома подвергают эту схему деконструкции, ставя читателей перед фактом – система «магов в законе» опасна для мироздания и человечества. Более того, она привлекательная для общества, а, значит, опасна вдвойне. И полковник Шалва Джандиери с его сподвижниками уже не вызывают отвращения, разве что методами. Могут ли их благородные цели оправдать чудовищные средства? Опять вопросы…

Тома, надо сказать, не равнозначны. Первый убаюкивает экзотикой, увлекает закрученным авантюрным сюжетом. Он проще, понятнее, несмотря на «Записки на полях» и флэшбеки. Второй – более психоделичный, даже эзотеорический, состоящий главный образом из диалогов и видений. Экшен-сцен там всего пара – но каких! Ураганному развитию событий и накалу страстей позавидовал бы и Шекспир – второй том остросюжетен и трагичен, хоть и несколько по-театральному.

Но второй том – это не ответы на вопросы первого. Это скорее комментарии к тем вопросам. Информация к размышлению – впрочем, это словосочетание могло бы стать подзаголовком ко всему роману.

«Маг в законе» еще и очень психологичен. Как я уже говорил, здешние герои – люди, со всеми их воспоминаниями, страстями, мечтами. Дуфуня Друц – настоящий цыган, всегда готовый на авантюры, выше всего ценящий свободу. И при этом – потерянный, уставший от жизни человек, навсегда променяший эту свободу на колдовской дар, оказавшийся проклятием. Рашка-Княгиня – действительно княгиня в глубине души, сохранившая человеческое достоинство даже в тюрьме и на каторге. Оба они одержимы музыкой, которая есть их вторая натура – первую забрала магия, и в этом-то и причина этой одержимости; найти свой голос в мире, что-то истинно свое, не полученное от Духа Закона. Но тщетно – таланты отчасти передаются вместе с магией, а, значит, в их голосах звучат отголоски тех душ, что остались в Законе навечно. Передались эти таланты и их «крестникам».

Самой неоднозначной и колоритной фигурой в романе, конечно, является князь Шалва Джандиери, полковник «варваров». Инфернальный и немного комический злодей во втором томе превращается в трагического антигероя, творящего зло, чтобы спасти мир. Его мрачный дом достоит пера Лермонтова: молчаливые старухи-служанки, безумная дочь – этакий готический роман с кавказским колоритом. Могучая и самодостаточная личность оказывается человеком, единственными настоящими чувствами которого стали запоздалая любовь и невыносимая боль – боль за своих родных, за мир, зараженный проклятием Договора.

Дух Закона – очевидная отсылка к «Бездне Голодных Глаз». Все то же, как и в «Восставших из рая» — механизм против живых людей, мертвая схема против жизни. Герои «Мага в законе» так же ищут выход из тупика, который создается самим Законом мироздания. И если в «Восставших из рая», в конечном счете, речь шла о борьбе против безжалостной и тупой механической справедливости, не знающей милосердия, то здесь идет борьба всего нового и необычного против сонного дремотного болота, не признающего творчества и развития.

«Маг в законе», если смотреть поверхностно – об опасности эпигонства и плагиата. Прежде всего, конечно, в искусстве – в нем, как нигде в других областях человеческой деятельности, страшен застой. Каждое действительно ценное произведение искусства – это небольшая духовная революция, навсегда меняющая культуру человечества, создающее новое направление. Но в этих-то направлениях и беда – каждый шедевр порождает массу подражаний, каждый гений – толпу эпигонов. А публика привыкает к узким жанровым рамкам, ей редко свойственна разборчивость – и вот, например, на волне классического фэнтези вслед за Толкином «прокатывает» и целый ряд скучных и феерично-глупых саг. А как часто приходится наблюдать меломанов, с возрастом замыкающихся в определенном жанре и с упорством, достойным лучшего применения, пытающихся найти что-то стоящее в бесконечном потоке клонов любимых групп прошлого! Но и в любой сфере культуры новизна необходима, ибо то, что не развивается, начинает разлагаться, и это закон природы.

И здесь появляется новый уровень смысла. Человечество, увы, склонно в массе своей бояться прогресса и подавлять его. Парадокс – ведь только благодаря прогрессу оно и существует! Но стремление к однообразно-сонному, понятному существованию сопряжено еще и с одним бесспорным недостатком самого нашего мира – гениев, способных это «новое» создать, действительно ничтожно мало. И поэтому сама система общества ориентирована исключительно на количественное, а не качественное воспроизводство. И для таких гениев это может быть трагедией – потому что даже высшая школа, например, ставит себе приоритетной задачей «штамповку» определенного количества узких специалистов. Так не станет ли человечество, в конце концов, неразумным муравейником, механически воспроизводящим свою биомассу и производящим товары потребления по разработанным сотни лет назад стандартам и технологиям? В XX веке многие цивилизации были опасно близки к этому состоянию, а некоторые и до сих пор не свернули с этого пути. Не ожидает ли нас, в конце концов, высокотехнологичное «средневековье», не застрянем ли мы на века, если не навсегда, на текущем уровне технического и общекультурного развития? Глядя, как в последнее время поднимают голову темные социальные силы, казалось бы, побежденные уже в XIX-XX веках, и все чаще люди используют оружие как первый и последний аргумент в споре, приходится опасаться, что мы находимся в начале застойного периода спирали развития человечества, и технологическая сингулярность – такое же утопическое заблуждение нашей эпохи, как и возможность создания гармоничного человека была величайшим заблуждением эпохи Возрождения. Конечно, не хотелось бы в это верить…

Но довольно мрачных пророчеств, надо немного упомянуть о «технической» стороне романа. А она, как обычно у Олди, на высоте! Многим язык романа показался неоправданно вычурным, а полный метафор и ассоциаций поток сознания персонажей слишком сложным для восприятия – но мне именно это в романе понравилось больше всего. Вообще, Олди отличает это редкое для фантастов умение писать красиво и сложно, в то время, как их собратья по жанровому гетто больше уделяют внимания содержанию, зачастую облекая его в неуклюжую форму. Харьковский же дуэт не боится ни снисходительного отношения «серьезных» литераторов и литературоведов, ни подозрительных взглядов коллег-фантастов. Да и кому бояться – они же сами известные фантастико- и литературоведы, популяризующие эти научные дисциплины. Что совсем не лишне в наш век повальной интернет-графомании – ибо, чтобы писать книгу, сначала нужно иметь хотя бы приблизительное представление, что такое художественная литература.

Есть и ложка дегтя – увы, единственным, но существенным недостатком «Мага в законе» является юмор. Дело в том, что у Олди есть, при всей интеллектуальности их книг, привычка не шутить тонко, а хохмить – дико, в особо крупных размерах. Сюда можно отнести и «мажью квэнью» (слегка видоизмененную воровскую феню), и «психоделические трипы» Акулины, в которых она видит битву магов в антураже классического фэнтези (ну сколько можно издеваться над этими штампами?). Да и частенько, частенько проскальзывает у Олди юмор, которому скорее место в продукции серии «Юмористическое фэнтези», чем в их мудрых и сложных философских книгах. Да, и во втором томе подобного юмора резко меньше. Они вообще сильно отличаются, первая и вторая части: но хорошо это или плохо, сказать трудно, а учитывая, что чаще всего книга издается одним томом — и вовсе бессысленно.

Итог: замечательный философский роман о противоречивом отношении общества к прогрессу и развитию его же самого, написанный антураже альтернативно-исторической Российской Империи начала XX века. И, вместе с тем – болезненно-лиричное городское фэнтези о сильных и необычных людях со страшной судьбой. Моя оценка – отлично.

Я зову такие книги «псевдо-интеллектуальными». Все написано так расплывчато, столько образов, а смысла чуть. Все эти груды текста так ни к чему и не приводят, нет никакого вывода, итога. Понятно, что авторы хотели написать нечто нестандартное, оригинальное, но получился просто артхаус без какого-либо даже глубинного смысла, либо я его попросту не понял, что тоже вероятно. Иногда авторы просто пишут без мысли, что читатель должен понимать происходящее из текста, а не переводить все эти иносказания, метафоры и сравнения.

Понятия не имею, как дочитал первую книгу. Язык: смесь историзмов, диалектизмов, цыганского языка и фени, такие дебри, что иногда с трудом можно было понять, о чем вообще говорят, пусть и стоит куча сносок. Позже язык несколько сгладился, но каша все равно осталась.

Всю книгу можно было уложить в несколько глав, сделав ее раз в десять короче, все равно вряд ли много кто запомнил все эти образы, особенно всякие реки, звезды, сапоги и кролики в глазах, которые никак не раскрывали персонажей.

6/10 — плюс за атмосферу, которая затягивала, но минус за отсутствие четкого сюжета. Персонажей вроде много, каждый имеет свой характер, но раскрыты они все равно плохо из-за, опять же, кучи психоделичных образов, которые, похоже, понимают лишь сами авторы. Под конец Рашель и Друц вообще уходят на второй план, но и Федя с Акулиной как-то на первый так и не вырываются. Ну и открытый финал, само собой. Что они решили по поводу детей? Остались ли живы князь и Княгиня? Не люблю вопросы без ответов.

И странно, что в жанрах стоит героическое фэнтези, а не магический реализм, вводит в заблуждение.

По манере или типу произведения — интеллектуальная проза. Настоящая, т.е. не просто рассуждения о высоком учёными словами (тогда был бы философский трактат), а такой текст, где стилистика, образы и метафоры оказываются адекватным и чуть ли не единственно возможным способом разобраться с действительно сложными проблемами, — важными, хоть и не самыми очевидными.

По жанру — мистический боевик или близко к тому (жанр, традиционно хорошо освоенный отечественными авторами этого поколения, едва ли не лучше, чем где-либо ещё). Стремительно раскручивающийся сюжет с постепенным повышением уровня проблем и интриг, где лирические отступления-зарисовки, как и всплывающие в режиме примечаний-подсказок слепки внутреннего мира персонажей, не только не размывают основную линию, но и делают её более яркой и напряжённой. Т.е., где-то я, может быть, и подсократил бы, но сама эта прерывистость изложения настолько гармонична, что отдельные совсем уж грубые сбои ритма повествования теряются в общей динамике эмоциональной раскачки и атмосферы расширяющегося водоворота.

Довольно красивый и убедительный авторский приём: взять штампованные образы, где-то на грани между литературными клише и массовой культурой или фольклором (цыган-конокрад, местечковая еврейка-мошенница, прикидывающаяся светской дамой, беспощадно рациональный жандармский офицер, разбойник-купец и т.д.) — и раскрутить их до неординарых, развивающихся и самобытных характеров.

Но то, что хорошо работает в отношении персонажей, кажется нарочитой искусственностью при создании мира, в котором происходит действие. Метафора карточной колоды хороша для разового применения, но как основа для целой магической системы — простовата и скучновата. Киммерийские эпиграфы могли бы быть занятным эпизодом, но при постоянном повторении становятся навязчивыми и аляповатыми. Пасхалки вообще выглядят безвкусно налепленными там и сям дешёвыми бранзулетками. Вообще этот инженерный подход несколько мешает роману: видно, где авторы берут какой-то инструмент, как его используют, какие штрихи и следы остаются — всё это создаёт ощущение механической сделанности. Сквозь текст просвечивает рабочая схема. Отсюда и некотороая усложнённость (возможно, кажущаяся): авторы разумно добавили того, другого и третьего, сконструировали пошагово продуманную стилистику, сюжет, героев и сеттинг — но забыли сплавить в одно целое. Ощущение сложности именно из-за большого количества слишком заметных швов и стыков.

Но в итоге роман чудный, читается запоем, понятным образом дополняет первую часть дилогии («Пасынки...») до объёмной и красочной картины.

В последнее время — уж не знаю, по какой причине: то ли художественный вкус совершенствуется под влиянием прочитанного, то ли взрослею, — я начала ценить язык, на котором написана книга. Если книга переводная, то язык чаще всего сухой, в лучшем случае просто читабельный. Хороший автор над своим слогом постоянно и непрерывно работает, и эта работа чувствуется с самых первых страниц, стоит только открыть книгу. Хочется читать и перечитывать, смаковать и любоваться буквально каждой фразой как отдельным художественным произведением.

Именно это привлекло меня в произведениях творческого тандема Олди, когда я впервые открыла их книгу (это была «Шмагия»). Я была просто в восторге, такого удовольствия от самого процесса чтения не получала ни от одного произведения любого другого автора. При этом дело не ограничивается просто хорошим языком — с выверенными, правильно подобранными словами, расставленными в нужном порядке, сдобренными в оптимальном количестве гиперболами, параболами, стихами и лирическими отступлениями, приправленными тонким, ненавязчивым и непошлым, можно сказать интеллигентным юмором. Каким-то магическим образом этим языком передаётся всё — атмосфера, образы персонажей, звуки и запахи — всё оживает. В итоге оказывается, что читатель погружается в совершенно другой мир, реальный, живой, настоящий! В языке Олди нет скучных монотонных описаний, их мир с его яркими красками, харакетрными персонажами, тончайшими оттенками их переживаний чувств, эмоций, отношения к происходящему, описывается легко и как бы невзначай, наносится на холст лёгкими, едва заметными мазками. А как всё красиво получается! Это ли не искусство? И при этом очевидная кропотливая работа со словом у автором не идёт в разрез с мыслью, сюжетом, развитием событий, что встречается нечасто.

Так, с первой страницы и влюбилась в Олди, чьей преданной поклонницей остаюсь и по сей день.

«Маг в законе» — отдельная тема. Его отличает особый (даже для Олди) способ подачи информации. Повествование ведётся то от первого лица, то от третьего, то вообще от второго! К нему нужно приспособиться, уловить его. Если вы хотите читать этот роман как бы мимоходом, в общественном транспорте по пути на работу, то лучше не надо. Очень многое просто пройдёт мимо, не прочувствуете, и приспособиться к стилю повествования будет непросто. Хотя бы начать нужно дома, в уютной свободной обстановке, располагающей к чтению и размышлениям о тонких материях. )))

Роман сложный, сюжет нелинейный. Сперва могут показаться неясными многие моменты — такие, как Закон, в который каким-то образом выходят маги, Договор между крестником и наставником, который они заключают, суть облавных жандармов и т.д. Второй том пояснит эти и многие другие тонкости, оставшиеся непонятными в первом томе. И тогда перед читателем предстанет великолепная картина Российской империи начала 20 века — не нашей, немного другой, но тем не менее какой-то до боли родной, знакомой и в то же время таинственной и чужой. Очень необычно представлен вопрос о передаче знаний от учителя к ученику. Особенно интересной показалась интерпретация «Делай, как я!», ведущая к угасанию знания и постепенной потере навыков — дорога в конец, и «Делай, как я и ты!», ведущая к развитию и накоплению знания и совершенствованию навыков — дорога в бесконечность.

Нет слов... Только аплодисменты. :appl:

Я предпринимала неоднократные попытки познакомиться с творчеством Олди. Но как-то судьба не благоволила. Вязла чуть ли не на первой странице, и дальше меня невозможно было вытянуть ни тягачом, ни предложениями прочитать текст по диагонали. Прежде чем я предприняла попытку прочесть «Мага», меня запугали: «Текст сложный», но я прочла всего один абзац и была просто зачарована. Мне кажется, «Маг» — это настоящий шедевр. И тот, кто это написал, действительно доказал, что фантастика может быть настоящей литературой, в основе которой лежит образное отображение действительности. Текст завораживает, как магический ритуал. Заставляет погрузиться в другой мир, наслаждаясь не просто оригинальным сюжетом и яркими характерами, но самим языком написания, стилем, «картинками», которые легкими мазками рисуют в нашем сознании авторы.

Что меня не порадовало в романе:

Явное изобилие красивостей стиля, которое только мешало чтению.

Несоответствие иронической, шутливой, временами ёрнической интонации трагической сути описываемых событий. Очевидно, что князь Джанджиери – это фигура трагическая, а не потешная, но как его описывают всю первую половину книги — г-н полуполковник изволили, откушали, молвили… Князем можно восхищаться, можно им возмущаться, можно и то, и другое вместе, но ирония по отношению к нему выглядит неуместной.

Ощущение, что авторы хотели показать, что в их героях намешано и хорошего, и плохого, а в результате сами запутались в своём отношении к героям книги. Очень похоже на кино, когда известный актёр, играя отрицательного персонажа, не пытается прикрыть своё природное обаяние, и не столько добавляет краски к образу, сколько начинает переворачивать всё в фильме с ног на голову.

Что меня порадовало в романе:

Интересная, продуманная, тщательно прописанная основа романа – маги в законе, их взаимоотношение с обществом и друг с другом.

Щедрость фантазии авторов – другие могли бы расписать целый роман на основе сюжетной линии кого-нибудь из второстепенных персонажей книги.

Яркие, сильные характеры главных героев, да и не только главных.

Кому много дано, с того и спрос больше. Будь это не Олди, сказал бы – очень даже хорошо. Поскольку это Олди – воздержусь.

У романа Олдей немало достоинств — он умен, псевдореалистичен, в нем нет явных нелепостей и неправдоподобий, а основная придумка о магических способностях, передаваемых от Мага к Ученику по Договору, абсолютно оригинальна. Ну, а о чудесном языке авторов и говорить не приходится. А ведь есть еще здесь и совершенно неожиданные и очень красивые «Заметки на полях».

К сожалению, в книге оказалось и немало такого, что части читателей точно не понравится. И, в первую очередь, это явный недостаток действия для такого огромного по объему произведения. Вот и пришлось Олдям время от времени разбавлять это действие то эпизодами, мало нужными для сюжета, то явно затянутыми диалогами, то сумбурными эмоциональными размышлениями героев.

Во-вторых — само повествование: оно выглядит достаточно расплывчатым (это самое повествование, как и герои книги, постоянно рыскает из стороны в сторону, высвечивая то одну часть проблемы, то другую, и все время обращаясь к чувствам и переживаниям героев) и практически не имеющим финала (как бы шел рассказ о жизни героев, шел, и внезапно оборвался). Ну, и в третьих — эмоциональная составляющая романа. При внешне просто огромном внимании, уделяемом авторами переживаниям героев, душа у читателя ни за одного из них болеть не станет. Все они выглядят не то, чтобы несимпатичными, но какими-то уж очень самими по себе...

Что тут у нас? Цыгане, медведи, одесский привоз, каторжане, криминальный мир и сыск начала века в РИ приправленный магией, неостроумно закрученной на карточную тематику. Типичная для авторов ситуация: замах на рубль — удар на пятак. Хотя, честно говоря, прочитал всю книжку (что для меня у Олди удивительно). Наверное, криминальная тема подкупила)

Такой вот тебе Аверин на минималках, если б жандармерия реально давала магам срока. К чести авторов они в отличии от Дашкевича выпустили кнугу кулинарных рецептов в дополнении. Почему начало 20 века у нас ассоциируется с гурманством?

Кажется, эта книга Олди станет для меня самой любимой. Читается поначалу с некоторым трудом, приходится возвращаться, задумываться, потом «входишь в тему» и, как обычно наслаждаясь стилем, начинаешь обдумывать мысли. И вот тут оказывается, что это — книга для учителя. Серьезное предостережение для всех, кто так мечтает сделать ученика (сына, дочь) своим оттиском, передать себя целиком. Авторы очень убедительно напоминают, что копия всегда хуже оригинала. И еще многое в этой книге обращено именно к учительской жилке в каждом читателе. Меня особенно зацепила мысль о том, как трудно и больно с обеих сторон рвать связь между учителем и учеником. Больно, но необходимо.чтобы эта связь сменилась другой — отношением равных.

Открытый финал в этой книге порадовал — он оставляет надежду.

Алмазы сперва стоит извлекать из горных пород, а потом очищать -и тогда вы увидите их блеск. Так с и этим романом Олди. Сперва нужно продержаться те страницы, которые посвящены Мордвинску, свыкнуться с реалиями, стеться с местными жителями, поняв их язык, а уж затем вживаться в роль одного из героев книги.

Думаю, до самого конца будет очень трудно понять, зачем заварилась эта каша, кто эти маги, Дух Закона, облав-юнкера, обер-старцы и прочие, прочие, прочие...

А заодно вы узнаете потрясающую по силе эмоций историю отца и сына, который был лишён дара, но отец смог обмануть судьбу...А потом судьба обманула его...

А ещё вы узнаете истории хромого Дуфуни и Рашки из далёкого авраамитского поселения...

А ещё вы спляшете на виду у разъярённой толпы вместе с милочкой Эльзой...

А ещё...Да много чего ещё...

Просто прочтите. и поймёте:)

Первый, и последний роман Олди, который я читал. Вроде бы и сюжет интересный, и герои яркие, но написано так вязко, что во время чтения возникает чувство, будто идешь по колено в болоте.

Когда попытался читать на практике, то кончилось тем, что пошел и нашел кипу старых научных журналов. Они оказались гораздо живее написаны.

Эта книга навсегда отвратила меня от этого автора.

Ты берёшь в руки очередной роман Олди, открываешь первую страницу, попадаешь в наш-не наш мир и вместе с героями пускаешься во все тяжкие. Проходишь «реабилитацию» и ссылку после каторги. Испытываешь муки и радости наставников и учеников. Ощущаешь, практически на «собственной шкуре» как это быть «в Законе», который в свою очередь «вне Закона». Всё это возможно если ты готов вкусить от настоящей литературы, прочитать и пережить буквально каждое слово, каждую букву изысканного стиля авторов.

Это я попытался немного воспроизвести стиль повествования Дмитрия Евгеньевича и Олега Семёновича, который наличествует в романе.

А вот теперь личное моё мнение — дурят авторы нашего брата-читателя, надувают и, вероятно, злорадно потирают руки, когда мы не видим. Обманывают в смысле жанровой принадлежности — подзаголовок «фантастика» никоим образом не отвечает подлинной сути романа. Ну, правда — вместо магии подставьте какое-либо реальное явление из нашей жизни. К примеру талант, или что-нибудь выделяющее человека из общей серой массы. И мы получим все те же жизненные коллизии, все передряги, все гонения, которым подверглись герои «Мага в законе». «Не к столу» человечеству выбивающиеся из общего строя одиночки.

Роман многоплановый, и, разумеется, я несколько погорячился :biggrin: отказывая книге в чести называться фантастической. Всего тут хватает, и фантастики, и фэнтези, и приключений, и любви, и .... Ну сами почитайте — не пожалеете.

Особое произведение. Даже для таких мастеров слова как Г.Л. Олди.

Необычная вязкость и тягучесть повествования, которая может показаться людям, привыкшим к лёгкому чтиву, отталкивающей, создает ту самую атмосферу и настроение которое витает в умах у магов в законе, да и у большинства персонажей романа: смутное предчувствие апокалипсиса и упадка. Однако упадку всегда предшествует небывалый взлет, отголоски которого мы и видим в ходе повествования.

Роман напоминает хорошее вино, оно как особый деликатес для ума оставляет необычное «послевкусие».

Несомненно одно из лучших творений Олди.

:rev: Ну вот, сподобилась, прочитала, проглатила за сутки...

Понравилось.

Поразила огромная работа проделанная авторами :pray: Жизнь и быт ссылиных, цыган, царских ишеек, кадетов... с кучей ненавязчивых и правдоподобных подробностей. Альтернативная история о «магах в законе». Марьяжная колода, рассыпью и оптом. Яркие, сочные мазки событий. Живые герой — Дуфаня и Рашка, Валет Пик и Дама Бубен, их крестники Акулина Луковка и Федор Сохач, связанные договором Брудершафта.

И великолепные стихи, разбросанные по всему тексту : — Мы не хотим, не можем и не знаем —

Что дальше? что потом? что за углом?

Мы разучились рваться напролом,

Ворчим под нос : «Случается ... бывает...» —

И прячем взгляд за дымчатым стеклом...

Отдельно надо отметить оперу «Киммериец ликующий» и всю линию Конана Аквалонского... ( кто читал меня понял)

Зато намеки на известные песни, стихи, книги скорее раздражают, кажутся чем-то чужеродным. ...( и медленно прошел меж пьяными !!!!)

... а прочитать надо, рекомендую.

Около года назад перечитал «Пасынков восьмой заповеди». Отметил, что повесть входит в условный «Воровской» цикл, наряду с «Магом в законе». Не обращал раньше внимания. Решил и «Мага» перечитать.

Читал сразу после выхода, в первом, двухтомном издании. Был крайне впечатлен. Потом дал малознакомым знакомым почитать — и с концами. И вот решил перечитать.

Я, в принципе, понимаю механизм, но всё равно забавно, насколько чаще я в последние пару-тройку лет обращаюсь к перечитыванию книг, прочтённых впервые лет двадцать пять-тридцать назад. И не разочаровывают те вещи, что полагались не на лихой сюжет, а на стиль, мир и ярких персонажей. Всё это в «Маге» есть. Но в первую очередь — невероятный язык и меткий, всё подмечающий взгляд авторов.

Уж на что я не люблю толстые романы, но в данном случае я уже заранее не хотел, чтобы книга заканчивалась.

Альтернативная Российская Империя. Существуют маги. В зависимости от силы, делятся по карточному старшинству и масти. От самой маленькой карты, до Валетов, Дам, Королей и Тузов.

И, как водится, на любою силу есть другая сила. За магами успешно охотится Е. И. В. особый облавной корпус «Варвар».

В романе, несмотря на предельную серьёзность, полно неожиданных подмигиваний. Например, название антимагического корпуса «Варвар» — явная отсылка к некоему киммерийцу. Причём перед некоторыми книгами даются цитаты из вымышленной оперы «Киммериец ликующий». Цыгане-ромэ подразделяются на сильванских и других, а блатные маги ботают по квенье. Не буду говорить, отсылками на какое произведение являются эти пасхалки.

Палата номер шесть, старуха Изергиль, Макся Горький, Антоша Чехонтэ с «Вишневой чайкой». Тончайшая отсылка к эпизоду Махабхараты, и, соответственно, «Чёрного Баламута». Да и легенды, что ромы с Индостана пришли — всё один к одному.

Каторгу отбыли два мага: цыган-конокрад и Валет Пик Друц-Лошадник и воровка на доверии Рашель Альтшуллер, Рашка-Княгиня, Дама Бубен. Направили их на поселение в Кус-Крендель. А колдовать не моги, иначе сразу гроб. Обер-старец запечатал их магию.

Каторга не убила Друца и Рашку, а значит, сделала сильнее, хоть они и считают свою жизнь без магии конченой.

Интересен вопрос датирования времени действия, если привязывать роман к реальной истории. Герои родились в пятьдесят шестом и пятьдесят девятом. Век не указан. Возраст у обоих на начало романа — около сорока лет. То есть прямо рубеж веков.

Меня с толку сбил несколько раз повторившийся оборот: «вальс лишь недавно утратил постыдный титул пляски развратников». А это произошло в конце восемнадцатого-начале девятнадцатого веков. Но остальные якорные объекты указывают на рубеж девятнадцатого и двадцатого веков: ружьё-бердан, появившееся в России в последней трети девятнадцатого века и железные дороги, тоже отсутствовавшие в веке восемнадцатом. Так что в мире «Мага» просто на век позже легализовали вальс. Возможно, не нашлось у них своего Шуберта.

Поселение Кус-Крендель. Друц и Княгиня обжились на поселении, обзаведись друзьями и недругами.

По воле судьбы и автора, а отнюдь не по своей, маги-обзаводятся учениками-подкозырками и пускаются в бега.

Крым. Акулина с Федькой, ученики Рашки и Друца, вкушают прелести вольной мажьей жизни. Но и тут не всё гладко. У мажьей кодлы к четырем героям есть серьёзные вопросы и основной из них — кто убивает учеников, уж не приезжие-залетные ли. А устроил им эту засаду облавной полуполковник Джандиери. Выход один — идти на службу к «Варварам».

Харьков, три года спустя. Рашка — женя князя, Друц — старший конюший при харьковском училище «Волкодавов». Федька с Акулинкой женаты и властители дум. Фёдор поэт, Акулина «зверская дама», куратор зоопарка.

Система магии в романе сложна и надумана.

Есть учитель, Маг в Законе, есть ученики-подкозырки. Они заключают Договор с Духом Закона. По Договору в ученике оттискивается мастерство Учителя, каковое в нем, в свою очередь оттиснул его Учитель. Каждая следующая копия пожиже и дым пониже. Есть несколько нюансов — чем более «простой» и недалекий человек в учениках, тем больше шансов у него стать сильным магом вровень с учителем. Пока у Учителя есть ученик, всё замечательно — колдовать могут оба. Но как только ученик выходит в Закон — ни учитель, ни новоявленный маг в законе колдовать не могут — сгорят. Для продолжения мажьей деятельности оба должны взять учеников. И вот это ограничение, хоть и сюжетообразующее, очень надумано. Сами авторы второпях, одной строчкой, крайне неубедительно, обосновывают, зачем это нужно Духу Закона. Сам же Дух Закона оказывается не демоном и не ангелом, первым магом, триста лет назад придумавшим передать науку сыну не обучением, а ритуалом-Договором.

Как всегда бывает в хороших книгах, озвученные правила авторы с треском и грохотом ломают. И это крайне интересно.

Не чтение, а наслаждение. Живейшие герои, яркий финал. Проблематика, конечно, весьма надумана и не актуальна, но это ничего.

10(КОЗЫРНО)