Михаил Ланцов «Железный лев»

— Нет, он я тепло отношусь к этой стране. Развитая и прогрессивная держава. Сильная промышленность. Высокая культура. — Все так, вес так, — покивал головой Лев Николаевич. — А вы знаете, на чем основано их благополучие? — На правильных законах и разумном устройстве общества. — Вы серьезно? — расплылся в широкой улыбке Толстой. — Более чем! И я не понимаю причины вашей реакции на мои слова. — С начала XVII века англичане занялись треугольной торговлей в Атлантике. Закупали свои промышленные товары, везли их в Африку, там меняли их на рабов и тех уже меняли на колониальные товары в Новом Свете. — Так поступали многие! — Все грешат, но зачем же быть среди грешников первым? — мягко улыбнулся Толстой. — Каждая такая сделка приносила не менее четырехсот–пятисот процентов прибыли. И англичане уже к середине XVII века продавали в колонии рабов больше, чем все остальные европейские страны вместе взятые. — Все совершают ошибки! — воскликнул Герцен. — В 1815 году на Венском конгрессе по инициативе Великобритании работорговлю осудили, а пять лет назад они создали общество борьбы с рабством, которое преследует работорговлю по всему миру! — Александр Иванович, вы уж простите меня великодушно, но вы словно за фасадом не видите здания. В семидесятые годы прошлого века самые гуманные люди на планете нашли новую треугольную торговлю. Они теперь везли промышленные товары в Индию, где меняли на опиум, а тот сбывали в Китай. Здесь эти светлые и благородные люди получали уже от тысячи процентов прибыли с каждого рейса. Работорговля им стала попросту не нужна. И они начали перекрывать ее, так как на ней зарабатывали другие страны — их конкуренты. А языком болтать, не мешки ворочать. Это они умеют. — У вас какое-то предвзятое отношение к англичанам, — покачал головой Герцен. — А как вы будете относиться к людям, которые дарят зараженные оспой одеяла тем, кто пришел спасать их от голода, принеся еды? — А что это за история? Толстой рассказал про тех мерзопакостных переселенцев. Потом поведал о том, как английские колонисты истребляли местное население в Северо-Американских штатах.

Ему вдруг припомнили слова Льва Николаевича про малолетних дебилов, которыми манипулируют и используют ради своих целей. И тот насмешливый взгляд. Словно бы даже в чем-то жалостливый, будто он смотрел на… этого самого человека с умственной отсталостью. Герцен и раньше вполне осознавал определенную ангажированность этого мецената, и его это не тревожило. Мало ли? Почти все элиты в России имели подобное пренебрежительное отношение. Но сейчас его почему-то задело и заело.