Юлия Зонис «Кровью древа клянусь»

Продолжая неспешное изучение современного славянского фэнтези, я добралась, наконец, до книги, показавшейся мне в некотором роде знаковой: «Кровью древа клянусь» Юлии Зонис.

Для начала пролог. Едет-едет возок, везут совсем юную княжну Велеславу к жениху её, нойону Барласу. И рассказывает ей нянюшка старые сказки.

Автор нам не покажет, довезли ли княжну. Оборвёт себя на полуслове, и далее мы ныряем в основной сюжет книги:

Итак, есть некое условно-древнеславянское княжество, в котором растут молочные брат и сестра. Сын князя Мирослав и явно чуждая здесь чернокосая девочка-найдёныш Дубравка.

Я поначалу не поняла: как так получилось, что кормилице княжьего сына приказали выходить ещё и дочь погибшей в священной дубраве чужачки? А потом ка-ак поняла! Не, всё логично. За таким ребёнком разумный князь стал бы присматривать – а здешний князь очень даже разумен.

И вот на земли этого разумного князя навалилась угроза: с одной стороны Бизантиум с Безымянным богом, что уничтожает старых богов. С другой – несметная орда кочевников-тарханов царевича Барласа, что раздавил уже многих. И тогда князь принимает не худшее решение: искать союза с соседями и обвенчать единственного сына с княжною Полесья.

Прибывают сваты, прибывает невеста: на голову над всей челядью возвышаясь, два пуда жемчуга на венце, лицо, понятное дело, под платом скрыто. Начинается свадебный пир – и оборачивается он пиром кровавым.

Предал верный воевода, предало и Полесье, под платом невесты оказался… да лучше б это был демон, честное слово! Демон, впрочем, на красную свадьбу тоже явится: костяная демоница, которой обернулась трепетная княжна Велеслава, придёт искать жениха. Женихов. Чтоб защитить названного брата, Дубравка встаёт против порождения Мораны и – останавливает её, сама не понимая, как такое возможно.

Это – только события первых двух глав. Даже спойлерами их назвать не могу, самый-самый зачин, представление героев. Дальше события несутся вскачь, новая информация постоянно меняет картину. С неожиданной стороны открываются все. Предают – тоже все. Если выбирать фразу, которая лучше всего отражает содержание книги:

«При таких покровителях никакой враг уже не нужен».

Воистину.

Что мне понравилось:

Язык.

Стилизация изящная, лёгкая, в меру. Автор отрывается в стихах, пророчествах, в каких-то отдельных отрывках, но основной текст читается легко и естественно.

Герои.

Мне больше всего нравится Франк Йоль (автору, кажется, тоже). Есть по нему вопросы, но, подозреваю, они получат ответы в следующих книгах.

Княжна Велеслава хороша: с батюшкой, с нянюшкой, со всем своим… в общем, шикарнейшая героиня. И жених её царевич Барлас тоже хорош. Колоритен.

Трансформация Мирослава из, ну, никакого по сути персонажа в начальных главах, в «весьма перспективного юношу» из эпилога, тоже прекрасна.

Дубравка показалась поначалу не самым удачным рассказчиком, но под конец и она раскрывается.

Сюжет отменно закручен. Есть очень сильные сцены. Есть отличная проработка мира: страны, государства, религии (отнюдь не ограничивающиеся традиционным для жанра славянским пантеоном).

Есть то, что мне понравилось меньше. Причем сильнее всего меня раздражало, когда я замечала вещи, которые сама люблю и практикую – и видела, что они работают против текста.

Избыток деталей. Каких-то имён, географических названий, терминов, отсылок, красивостей – которые создают атмосферу, дают глубину. И заслоняют при этом главное: саму историю. Видно, что автор буквально упивалась сотворением мира. Птицами, стягами, орденами, богами, мифическим существами. И картина перед взглядом разворачивается эпичная. Но как-то за её масштабом нить повествования размывается.

Ну и, моё личное: не люблю эстетику тёмного фэнтези. Тут этот жанр стоит, и стоит он не зря. Каждый раз, когда начинали шататься по страницам полусгнившие лоси, лысые волки и прочие змеи Волосы меня тянуло начать проматывать текст.

Так что книгу рекомендую, но: смотрите внимательно на предупреждения, жанры и теги. Они выставлены корректно (по крайней мере, на Автор.Тудей), и если вам не по душе, скажем, масштабный эпос, или гримдарк, или древние боги с религиозными войнами, вам не сюда.

С уважением,

Анастасия Парфёнова

Роман заявлен как славянское, тёмное и эпическое фэнтези и вполне соответствует всему перечисленному. Можно также добавить, что эпичность разворачивающейся картины такова, что уже в первом томе повествование выходит за пределы Древней Руси, захватывая не только колоритный Восток с его богатой мифологией, джиннами, пери, мангасами (что неудивительно, учитывая нашествие Батыя на Русь и татаро-монгольское иго, продержавшееся более двухсот лет), но и Запад с его крестовыми походами, инквизицией и преследованием колдовства. В мире, где колдовство, магия и боги реальны, это создаёт гремучую смесь, полную опасностей и ярких приключений.

КАРТИНА МИРА

Мир напоминает нашу с вами Землю в период правления Чингисхана: уже покорены и Китай, и Средняя Азия, на Руси всё ещё царит феодальная раздробленность, а раннее Средневековье завершилось вместе с первым крестовым походом, принеся в Европу расцвет инквизиции.

С поправкой на то, что на Востоке властвует Барлас — приёмный сын владыки подземного мира Элрика, — и именно он ведёт на Русь тарханские орды. Перун давно оставил древочарские кущи, уйдя далеко на Запад и там бесследно сгинув. И точно так же, как нет согласия между князьями, нет его и между Мораной и Велесом, божественными супругами.

Христианство в романе преображается в служение Незримому, Безликому и Безымянному богу, а инквизиция ведёт борьбу с дриадами, наядами и прочими существами европейской мифологии.

Волшебное на страницах книги очень плотно вплетается в реальность, создавая объёмный, жутковатый мир, полный могущественных сил и враждующей нечисти, в руках которой люди — всего лишь игрушки.

СТРУКТУРА СЮЖЕТА

История начинается локально — с политических браков, призванных так или иначе защитить пока ещё разрозненные славянские племена от нашествия движущихся с Востока тарханов. Братья, князь Стояр и князь-жрец Берендей, выбирают разную тактику. Если один уповает на силу и надеется заручиться поддержкой союзников, то другой действует хитростью, нарушая данные ранее обеты.

Попытка сделать собственных детей пешками в разыгрывающейся партии заканчивается для обоих плачевно, а повествование быстро выходит за пределы поселения древочаров, разворачиваясь в масштабное полотно.

Несмотря на то, что это лишь зачин эпической саги, история сюжетно завершена и даже, можно сказать, закольцована. Завершается она тем же, с чего начиналась: союзом тарханского царевича Барласа и дочери князя-жреца Берендея, Велеславы. Но, как и положено в хорошей истории, к финалу всё оказывается не тем, чем казалось в начале, а политический союз смертных правителей выходит на иной, зловещий уровень, становясь союзом властителей подземных царств.

ХАРАКТЕРЫ

Как и положено эпосу, персонажей в романе много. Наиболее полно раскрыта древочарская приёмышка Дубравка, молочная сестра княжича Мирослава. Найдёныш, больше похожий на степняков, чем на русичей, потеряв ставший родным дом, она часто сомневается, где теперь её место.

Однако это персонаж с наиболее выраженным внутренним стержнем и чёткими моральными ориентирами. Система её ценностей незамысловата, но прочна и выдерживает целую череду испытаний. Дубравка остаётся собой там, где персонаж посложнее скорее пошёл бы на сделку с совестью.

Её молочный брат княжич Мирослав, хотя и играет значительную роль в повествовании, остаётся загадкой. Мотивы его поступков неясны, да и сами поступки далеко не всегда однозначны. Царевич Барлас — и тот раскрыт глубже благодаря небольшим экскурсам в его прошлое.

Но самым интересным для меня стал схизматик, альбионский катар Франк Йоль. Всегда любопытно следить за взрослой, сформировавшейся личностью — человеком умным, полным загадок и неожиданных сюрпризов.

Второстепенные персонажи, вроде дочери купца Маргариты, выглядят не менее объёмно, а некоторые, например Серьга, к финалу выходят на первый план, обещая развитие в последующих томах цикла.

КОНФЛИКТЫ

Как и в любом хорошем романе, конфликты здесь развиваются на трёх уровнях и тесно переплетены, перетекая один в другой.

*Глобальные*

Споры князей и тарханское нашествие, казавшиеся поначалу основным конфликтом верхнего уровня, по мере повествования раскрывают свою подоплёку, оказываясь куда более сложным явлением. Как и положено мифологическому эпосу, людские распри лишь отражают противостояние богов. Простые территориальные споры оборачиваются борьбой за людские души.

Третьей фигурой в этом конфликте обозначен, но пока не введён полноценно в игру Безликий — загадочный бог Запада, пришедший на смену и греческим, и латинским богам.

*Межличностные*

Любая война, особенно такого масштаба, — это кровопролитие, борьба за власть и желание мести. Именно эти мотивы, кажется, движут Мирославом в его стремлении стать полноправным князем и отомстить за смерть отца. Примешивается и ревность: слишком подозрительны для него отношения тарханского царевича Барласа и его молочной сестры Дубравки.

Франк Йоль, обнаруживший предательство там, где вовсе его не ожидал, не собирается оставаться послушной игрушкой в руках тех, кто отправил его с миссией на Восток.

Но, пожалуй, именно у Дубравки — во многом благодаря её прямому и простому нраву — межличностные конфликты органично переходят во...

**Внутренние**

Честная девушка, привыкшая говорить, что думает, и действовать так, как чувствует, она едва ли не впервые сталкивается с людьми куда сложнее себя, чьи мотивы неочевидны, а поступки противоречивы.

Она раз за разом оказывается в ситуациях, где её внутреннее чувство чести и справедливости требует защитить врага и выступить против союзника.

Даже ненависть к тарханскому захватчику и убийце Барласу не заставляет Дубравку пойти против себя. В ситуации, где предатель Серьга оказывается более надёжным, чем её молочный брат Мирослав, она уже не может ни безоговорочно любить одного, ни презирать другого.