Дмитрий Сергеевич Захаров «Репродуктор(ы)»
Рубежный Союз. Осколок былой империи, клочок суши, окруженный аномальными зараженными территориями; всё, что осталось от страны после катастрофы. Или — от мира вообще? Никто не знает, есть ли что-то — там, за Трансформаторными полями… Здесь люди сосуществуют с автохтонным населением этих мест — разумными медведями.
Здесь не принято говорить о том, что произошло тогда; тем более — о том, что было до. Здесь Старостат мудро определяет допустимую картину мира, формирует язык и транслирует правильное понимание происходящего через Репродуктор — гигантский вещательный организм, объединяющий радио, телевидение и архивы. …и всё же странные сигналы — таинственная «жужжалка» — пробиваются сквозь утвержденный шум. Так может быть там, за краем земли, еще кто-то есть?..
Расширенный и обновлённый вариант романа «Репродуктор».
Сам автор так сопоставляет свои произведения:
цитата«Репродуктор(ы)» соотносятся с «Репродуктором» как заготовка и готовое изделие. Или как два разных изделия из одной заготовки. Мне неоднократно предлагали издать «Репродуктор», но я отказывался, поскольку казалось, что он серьезно устарел. В какой-то момент я иначе взглянул на мир романа и понял, что текст может быть о другом. В результате переписал исходник более чем наполовину. Осталась концепция мира и некоторые персонажи. Добавились другие сюжетные линии, другие герои, расширился лор. Сам я, конечно, не считаю, что это версия прежнего романа, для меня это отдельное произведение.
2026 г.
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
majj-s, 29 марта 2026 г.
Люди и Медведи
«Дорогуша, у нас за окном не пять лет назад. Надо следить за повесткой.»
Дмитрий Захаров — это магическое граффити «Средней Эдды», история игрушек «Кластера» и Зимний прокурор «Комитета охраны мостов», ждем обещанных «Ржавых звезд». Встречаем «Репродуктор(ы)» и медленное терпеливое сопротивление.
Представьте себе мир, в котором Россия «победила» в некоей войне, оставшись в абсолютной изоляции. Что там, за границами (за периметром) неизвестно, но судя по всему, ничего хорошего. И точно нет жизни. Для рубрик «их нравы», из довоенных архивов по крохам набираются забавные казусы, вроде австралийских кулинаров, приготовивших самый большой торт на благотворительную распродажу в пользу бездомных.
Есть вещание. Репродуктор, ре-продуктор — инструмент перепрограммирования, превращения слушателей в продукт удобного формата. В этой новой реальности есть странный обычай, после определенного времени использования бросать любимые игрушки детей в утилизатор. Поскольку вид игрушки здесь один, плюшевые медвежата, то и называется место последнего приюта медвежьей ямой. Таким образом у ребенка на уровне подкорки вырабатывается понимание, что плохих медведей всех туда бросают (а потом из них делают вещи)
Почему такой пристальный интерес именно к косолапым? В реальности романа медведи разумны. Разумные, говорящие, угнетаемые. Используются для тяжелого грязного труда, живут в условиях, какие последний бродяга не сочтет пригодными. Знают, что в любой момент могут кончить ямой. Хотя так-то мы их очень любим, медвежат детям дарим, а один так даже ведет блок политинформации на радио. Но место свое должны знать. Только вот в последнее время что-то неправильное происходит. Прежде разобщенные, стали подозрительно организовываться, да и выросшие с любовью к медвежатам человечьи дети не все, выясняется, готовы признать ямы необходимой и достаточной мерой сосуществования.
Каждый из троих героев романа выбирает свой путь в попытке остаться человеком, вопреки социально навязанной норме («милая душа, как ты сильна под рыжей шкурой зверя»). И каждый проигрывает. Хотя совершенно явно один только Герман. Марину и Алю система ставит на службу себе, покупает с потрохами, перепрограммирует, ре-продуцирует. Или это только кажется? Пока мы живы и не искалечены, надежда