Катя Качур «Копия Веры»
После аварии Вера Петровна застревает между жизнью и смертью. Её сын Павлик — художник-копиист с мистическим даром — отчаянно пытается вернуть мать, собирая осколки её памяти из старых фотографий и картин. Но женщина, которая очнулась после комы, — не та Вера, что он знал. Она впадает в детство, говорит чужими словами, боится зеркал. И чем глубже Павлик погружается в прошлое, тем страшнее становятся вопросы: кто его мать на самом деле? Где граница между подлинником и подделкой — в искусстве, в памяти, в человеческой душе?
А в это время маленькая Поленька пугает своего деда, знаменитого эксперта-живописца Архипа Мустакаса, называя его забытым прозвищем из молодости. Девочка пишет портреты людей, которых никогда не видела. Её мучат чужие воспоминания. И однажды она рисует женщину, которую отчаянно ищет по всей Москве незнакомый ей человек по имени Павлик...
Две истории. Два художника. Одна жизнь на двоих.
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
strannik102, 6 сентября 2026 г.
Настоящее открытие
Причём открыл для себя не только новую современную хорошую книгу, но и нового (для себя) автора. Хотя имя конечно слышал. Но не более того, ибо никогда не пересекался: ни глазами в библиотеке, ни в каких-то книгочейских играх, ни в прочих литературных обстоятельствах.
Если говорить о каких-то литературных аналогиях, то в качестве ассоциации в голову пришли имена Людмилы Улицкой и Марины Степновой — сам понимаю, что сравнение более чем условное, но подсознание порой и не такие выкрутасы выкручивает.
Взятая в качестве основной идеи ситуация удвоения и раздвоения не только личности живой героини по имени Вера, но и девочки Полины, обогащается привязкой к непростым судьбам Павлика и Архипа Мустакаса, а также связкой вся и всех с героиней картины маститого русского художника также с именем Вера. И вот эти колебания остросюжетных и порой находящихся на грани мистики событий и происшествий, происходящих со всеми героями нашего романа, не отпускают читателя ни на минуту, заставляя его откладывать даже самые неотложные дела и меняя самые продуманные планы. По крайней мере именно так было со мной.
Но ведь нас вовсе не всегда привлекает высокий градус приключабельности. И в нашей книге более всего было интересно и переживательно пройти по жизненным тропам каждого из основных персонажей романа. Тем более, что Катя Качур предоставляет такую возможность весьма основательно. И вот эти траги-драматические эпизоды судеб нескольких человек составляют особую ценность романа, делают книгу более основательной и жизненной, что ли (при всей мистической составляющей сюжета). Да это, наверное, даже и не мистика, а скорее некое подобие эзотерики, ибо тут отчасти речь идёт о структуре Мироздания и о хитросплетениях судеб, связанных между собой незримыми нитями и иными кровными связями. Но это совсем ненавязчиво и вовсе не отпугивает читателя.
В общем, получил немалое удовольствие, как от авторского литературного языка Кати Качур, так и от талантливого изложения весьма запутанной многоходовки сюжета. И думаю, что теперь непременно продолжу свои читательские отношения с творчеством Кати Качур.
kagury, 23 июня 2026 г.
Мое знакомство с этой писательницей началось с «Любимчика Эпохи». Книга оставила ощущение хорошо написанного сценария для сериала – эдакий page-turner, который читается, как семечки, но оставляет неприятное чувство впустую потраченного времени. Стиль и манера письма (включая эффектные метафоры) мне скорее понравились, но общее впечатление осталось отрицательным, так что я не планировала дальше ничего у нее читать.
Однако «Копия Веры» (название здесь столь же неоднозначно, как и в «Любимчике») обещала рассказ о художниках, теме, которую я люблю, ну и почему бы не дать второй шанс писателю.
Я начала ее слушать, и с трудом заставила себя оторваться где-то на середине. Отчасти это опять «сериальная проза», но теперь с явным слоем мистики, который определенно делает ее глубже и интереснее.
О чем книга?
Скромная девушка Вера из текстильного техникума выходит замуж за художника Архипа (трудно отделаться от ассоциаций с Куинджи в плане имени, но вряд ли автор вкладывал этот смысл). Отчасти это происходит случайно, со стороны юноши чуть ли не по приколу, особой любви с его стороны нет, но зато у девушки возникает беременность и обнаруживается квартира в Москве. Последняя все и решает. Рождается ребенок — Павлик, увы, с большими физическими проблемами, и быт родителей (в основном мамы, разумеется) превращается в ад.
Часть книги посвящена взрослению мальчика, который несмотря на прикованность к инвалидной коляске оказался весьма неглуп, а кроме того – проявил значительный талант к рисованию. Талант на грани чего-то невероятного. Настолько, что папа-художник испытал к нему сначала некоторый интерес (до того Павлик был для него просто мебель), а потом, наверное, зависть. Это такой душещипательный и «сериальный» слой, жалкий мальчик, несчастная мама, папа – не выдержавший больного ребенка, благородный друг семьи Веня (тоже художник)…
Другая ее сторона – полумистическая. Вера уже в зрелом возрасте (она владелица хорошего ателье, и вообще жизнь явно наладилась), попадает в аварию и оказывается рядом с девушкой, которая вот-вот должна родить ребенка, и тоже полумертвой. В итоге все остались живы, вот только Вера впадает в странное состояние: то ли внезапная деменция, то ли погружение в детство, в котором она постепенно проходит этапы от младенца до подростка, одновременно дряхлея. А совсем в другой семье растет девочка, которая временами ведет себя совершенно как взрослая. Ежу понятно, что момент встречи с беременной женщиной в минуту их близости к смерти повлиял на Веру и девочку, но эта линия все равно будет упорно и монотонно развиваться.
🛑 Спойлер:
вот очень не люблю максиму — жихнь ребенка дороже жизни взрослого. Не согласна абсолютно, и надеялась на что-то получше, но здесь увы, эта банальность торжествует.
Где-то промеж всех этих историй – нам расскажут про взросление Павлика и про уникальные события в его жизни (и снова привет мистике – происходящее с ним часто за гранью обычного мира), добавят немного живописи и запаха мастерской художника, отдельной линией будет влюбленность Павлика в портрет Веры Мамонтовой кисти Васнецова (Девушка с кленовой веткой), его талант копииста и способность… (впрочем, пусть останется пока тайной). А еще всплывут вопросы крови (помните, у Булгакова: «вопросы крови – самые сложные вопросы в мире»).
Примерно все упомянутое происходит в первой половине, которая написана очень неплохо. Мне даже подумалось где-то в середине, что эта книга на голову выше «Любимчика». Многозначность словосочетания «копия Веры» обыграна отлично и со всех сторон. Включая веру – как чувство. Впрочем, именно этот смысл лишь мелькнул, а жаль.
И если бы писательница удержала планку, и не пустилась бы в бесконечное пережевывание семейных тайн и довольно нелепой истории с продажей картины (хотя афера Дениса была красива, чего уж там), то, наверное, я могла бы книгу похвалить. Но увы. Вторая половина почти полностью отдана семейным взаимоотношениям, старательно переплетенным друг с другом, и от того снова появляется неприятный привкус сериальности. К тому же, все важное уже сказано в первой половине, так что чем ближе к концу, тем больше книга разочаровывает, потому что давно уже со всеми все понятно.
Разве что сбывшееся желание «висеть в Лувре» — было эффектной метафорой.
Так стоит ли читать? Если вам понравился какой-нибудь из романов Кати Качур, конечно. Понравится и этот. У нее бойкое перо. Если надо что-то такое, чтобы увлечься и отвлечься – это также годится. Первая половина читается взахлеб, да и вторая проглатывается по инерции с той же скоростью. В этом отказать автору точно нельзя. Но вот неумение вовремя остановиться, некоторая избыточность событий и отношений – к концу становится утомительной. И портит общее впечатление и послевкусие.