Павел Крусанов «На смерть араукарии»

Реабилитация

Роман- зло, рассказ — благо. В том смысле, что сборник рассказов спасает писательскую репутацию, изрядно подмоченную неудачным романом. Не в глазах социума, с ним у Павла Крусанова порядок, «Совиная тропа», о которой лучше промолчу, в списках обеих главных премий. Но меня-читательницу книга заставила усомниться в писателе. Хорошо, что есть рассказы, потому что в них снова Крусанов, чья звезда взошла в начале нулевых c роскошью «Укуса ангела», «Бессмертника», «Бом-бома», «Американской дырки». Более сдержанный теперь, избыточность к лицу молодому буйству, седьмой десяток располагает к ироничной отстраненности. Но это снова он, мастер.

Дюжина текстов сборника на треть состоит из «пацанского» цикла «Путёвые: снимки на память» о 90-х. «Бандитский Петербург» и «Тридцать лет спустя» в одном флаконе. Лихое десятилетие сейчас в тренде, не пишет о нем только ленивый, хотя от имперца-Крусанова, которого в означенное время интересовали генералы, флотоводцы, императоры, внимания к браткам из какой-то группировки не очень ожидаешь. Но оптика меняется вместе с нами, и порой на расстоянии видится не только большое. Так или иначе, «Стужа», «Гудок», «Бурый», «Пиночет» повод поностальгировать с намеком на «были когда-то и мы рысаками», хотя такими рысаками мы, понятно, не были, а если какими и бывали, то на роли терпилы Вадика.

Оставшиеся восемь рассказов разные и о разном: городская легенда на, понятно какой, сюжет «Цирцея»; первая (она же единственная) любовь, соединенная с извечным нашим «хотели как лучше, получилось как всегда» «О счастье»; первая нелюбовь «Нервная»; немного достоевщинки с черным юмором «Царства Божия»; женское коварство «Корриды»; безумно смешная «Собака цвета крем-брюле» и внезапное энтомологическое эссе о жужелицах «Третий жук», живо напомнившее «Ловушку Малеза или О счастье жить в плену необычной страсти» Шёберга.

Титульный «На смерть араукарии» задает тон всему сборнику, «дает Мастера», обнуляет впечатление от кошмара «Совиной тропы», потому о нем подробнее. Счастливая семья простых советских людей жила на улице Сойту в Гатчине. Мама учительница, папа инженер-путеец, трое прекрасных детей: два сына и дочь. И все у них было замечательно, прожили век в любви и согласии, как гоголевские Афанасий Иванович с Пульхерией Ивановной, с поправкой не советскость и многодетность, не в пример старосветским помещикам. Но мамина преданность своему аналогу поместья граничила с фанатизмом, а папа всю жизнь мечтал о путешествиях. Отличная история о том, что вселенная непременно ответит на твой запрос, но порой ей потребуется больше времени, чем отведено тебе на жизнь.

Если любите Крусанова, берите этот сборник. Он не разочарует.