Павел Селуков «Не такая уж страшная жертва»

Эстетская брутальность

Я вообще считаю, что, если мужчина уходит от женщины, он должен оставлять квартиру ей. И тут неважно, что оплатил ее он.

За эту реплику героя титульного рассказа я-читательница прямо люблю писателя Павла Селукова. Можете считать меркантильной, но это так, блин, так по-мужски. Даже если с реальностью, где нынешние мужья уже других женщин судятся с бывшими женами, имеет примерно ничего общего. Но помечтать кто же нам запретит? Вот за такие сентенции, небрежно разбросанные по его, далеко не плюшевой, прозе, мы и любим автора (в том числе за них).

Слухи о кончине рассказа оказались преждевременными. Сборники малой прозы, авторские и тематические, выходят в 26-м с частотой грибов после дождя, их выпускают даже те, кто всегда отдавал предпочтение крупной форме. Впрочем, о Селукове такого не скажешь, он как вошел с рассказами, так в их пространстве и остается. В неизменном амплуа героя-рассказчика, представляющего как-бы авторское alter ego: бритый крепыш боксер с умением понимать и ценить прекрасное. С порочными привычками в анамнезе, о которых предупреждает плашка в начале.

Женолюб, в некоторых рассказах он верен жене, в других прелюбодействует в душе и в душе, и в лифте. В третьих оставляет ее ради другой, что моложе, красивее и с чертиком внутри. Но гендерная идентичность неизменна, что делает творчество Павла «проходным» (не в смысле «каким-попало», а в смысле социально одобряемым в реальности победившего патернализма), одновременно обеспечивая ему симпатии наиболее обширной женской части читательского сообщества.

Тридцать рассказов сборника «Не такая уж страшная жертва» — три десятка историй, каждая как мастерски обработанный полудрагоценный камушек. Бриллиантов королевской диадемы не ищите здесь, но от расплывчатой эссеистики, которую многие теперь пытаются выдать за рассказы, вы застрахованы. В каждом внятный сюжет с завязкой, действием и ударным панчлайном в финале, никакой аморфности и медузоподобия. Все истории эмоционально цепляют, в каждой хоть немного отождествляешься с рассказчиком, неважно, что между вами ничего общего, качественная проза умеет сметать барьеры.

Бесспорное достоинство селуковской прозы в тематических сборниках, где на общем фоне они сверкают, оборачивается перебором в автоском. А я-то недоумевала, почему, высоко оценив первые сборники Павла, следующих избегала. Потому что подряд это too much и к концу безумно устаешь от концентрированности эстетствующего мачо. Впрочем, это проблема не автора — он верен себе, но читателя.

Проза Селукова восполняет недостаток Ремарка в читательском организме. Соскучились по настоящему мужчине, который может не только обидчику навалять, но и об авторском кинематографе со знанием дела рассуждает — вам сюда