М. С. Парфёнов, Дмитрий Тихонов «Самая страшная книга. Черные легенды»
С глубокой древности человек знал: безмерно слаб и ничтожен он пред лицом великих сил, сотрясающих мироздание.
Бешенство зимней вьюги, холодная мощь морей, врадчивая поступь чумы -- люди учились жить в Их непроглядной тени, давали Им имена, искали способы с Ними договориться.
И, конечно, слагали истории -- легенды о жестоких божествах и голодных чудовищах... и о тех, кто однажды осмелился бросить богам и чудищам вызов.
Этой книгой мы продолжаем традицию. Смотрим на мир глазами людей из далекого прошлого, оказавшихся лицом к лицу с непобедимой всевечной тьмой, полной жадных оскаленных пастей.
Слагаем новые легенды. Черные, как самая кромешная ночь.
В произведение входит: по порядкупо годупо рейтингу
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
Рецензии:
— «Простые человеческие дары», 2026 г. // автор: Роман Морозов
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
Сергей Ветродуев, 22 октября 2026 г.
«Как вино, легенды радуют человеческое сердце» (Дени де Ружмон).
Фраза швейцарского писателя Дени де Ружмона, идеально подходит к моим ощущениям от прилёта в книжный шкаф, очередного снаряда выпущенного из дула Самой Страшной Книги. Изрядно порадовалось моё читательское сердце, разорвавшись осколками от дюжины чёрных легенд и оставив меня в состоянии лёгкой эйфории, как после стакана хорошего вина. Ох, чувствую, совсем сопьюсь я скоро с этим русским хоррором. Правда, в хорошем смысле. Обойдёмся без кодировки у кузнеца.
На данный момент, Самая Страшная Книга для меня не только очередная подборка отличных хоррор-историй, но и постоянное открытие новых, интересных, писательских имён. Которые наверняка останутся со мной надолго и оформят постоянную прописку на моей книжной полке. Можно также сказать, что каждое такое открытие — дополнительные пятьдесят грамм бодрящей жидкости в мою читательскую душу. Точно сопьюсь. Вот и на этот раз, без открытий чудных не обошлось. Ну, вздрогнули …..
Германа Шендерова представлять не надо. Давным-давно уже прочитан и оформлен на пмж в рядок со Стивеном Кингом и другими уважаемыми хоррор-дядьками. Его рассказ “Настоящие люди” — просто идеальная “открывашка” антологии. Сразу задаёт энергичный, мистический и кровавый тон. Если не ошибаюсь, первое и единственное художественное произведение о битве русских с чукчами, в 1747 году на реке Орловой. Несколько вольное обращение с историей, но мы же имеем дело с легендой, к тому-же чёрной, а не с научным исследованием.
А вот Богдан Гонтарь для меня имя новое. Рассказ “Голод”, о том как проходимец и каторжник Сашка Шеляга, пошёл убивать священника, отца Паисия, заподозренного в связях с нечистой силой — первая дополнительная стопка и первая радость открытия нового имени. Запомним.
Далее немного татарской мифологии “В чащах тёмных” от соавторского дуэта Максима Кабира и Евгения Абрамовича; и “Ступени в море” — о скифском войне, попавшем в плен. Невероятно атмосферный и неожиданно (для меня!) лиричный, почти напевный рассказ, закончившийся впрочем, вполне от Николая Романова ожидаемо — фонтанами крови, километрами кишок и раздираемой плотью. С этими авторами уже неплохо знаком и всегда добро пожаловать.
“Долг платежом страшен” Екатерины Годвер и “Башня” Алексея Жаркова — ещё сто грамм в моём “Самом Страшном хоррор запое”. Обоих авторов читал впервые и в обоих случаях не хватило самой малости для полного релакса. В случае первом, немного торопливая и незатейливая концовка, несколько смазала впечатление от в целом отличного хоррор-детектива, в антураже славянского тёмного фэнтези. В случае втором, сама легенда о немце, мертвецах и Сухаревой башне, меня не особенно заинтересовала. Тем не менее, даже с учётом моей ворчливой вкусовщины, оба рассказа прочитаны с удовольствием.
И Виктор Глебов для меня имя новое. Но его повесть “Твари дрожащие”, вломилась в мою библиотеку с ноги, всех растолкала острыми локтями, да так и осталась, водрузив грязные сапоги на стол. Умирающий от неизвестной болезни город. Студент Ромашов и девушка Евгения, которым жить осталось считанные дни, задались вопросом:
- Твари мы дрожащие или право имеем?
И в поисках ответа, погрузились в пучину жестокости и насилия. Шокирующая, мерзкая, безжалостно избивающая впечатлительного читателя и бросающая его подыхать на обочину, история. Лучшая в антологии. Я бы только ради неё купил эту книгу. Здравствуйте, Фёдор Михайлович.
“Отчитник и чума” Ярослава Земленухина и “Холопы” Натальи Волочаевской и Елены Щетининой — отличные образцы исторического, сказового хоррора. Даже не знаю что и выделить — всё в кайф. Единственное, добавлю — Отчитник фигура весьма, на мой взгляд, перспективная. При должном развитии, мог бы замахнуться и на Государева Псоглавца и даже на (шëпотом) “наше всё” Заступу-батюшку.
Неспешный, лишь временами нарушающий тишину редкими криками бурлаков и всплеском волн, рассказ “На реке” Дмитрия Костюкевича — погружает, неумолимо затягивает в себя, как река Ветлуга легендарную утопленницу. Мастерская работа. Как и “Эль ко дню святого Орма” Дмитрия Тихонова и Богдана Гонтаря. Когда чудесное спасение прямо с эшафота оборачивается тем, что хуже петли на шее. Заставляет разбойника не раз пожалеть, что избежал казни.
И наконец, завершает книгу повесть “Цыган и дудка” Инны Девятьяровой, самая объемная в антологии. История противостояния брата легендарного Влада Дракулы — Раду и Ганса, Гамельнского Крысолова. Германская, цыганская и румынская мифологии, тесно переплелись с реальными историческими событиями. Это даже не повесть — это удивительно реалистичный сон, в котором все краски болезненно ярки, запахи осязаемы, а чувства обострены, как выхваченный из ножен клинок. Когда читал, постоянно вспоминал “Сомнамбулический поиск неведомого кадата” Говарда Лавкрафта. Не спрашивайте почему — сам не знаю. Всё на уровне эмоций и ощущений. Для такого знакомства, пожалуй, одной стопки мало. Литр и на брудершафт!
Пока, каждый новый томик в серии Самая Страшная Книга — как свежая охапка дров, подбрасываемая в костëр читательского интереса к жанру вообще и к русскому хоррору в частности. Разгорается всё ярче и всё жарче. “Чёрные легенды” — не исключение. А мы и не против. Вина полная чаша, а сердце радуется. Гори, гори ясно!