Александр Габриэль, Майк Гелприн «Виршители»

Незамысловатая история с прямым, как стрела, сюжетом и без особого финального твиста. Зато с хорошей подачей и выразительным героем, а также несущая один из вариантов истин о праве творчества, которое способен оценить не замшелый, закостенелый специалист, погрязший в славе и регалиях, а только конечный потребитель, для которого это может оказаться глотком свежего воздуха и спасти в трудную минуту. А поскольку речь идет о сказочном фэнтези — то спасти в буквальном смысле рифмованного слова.

Всегда было интересно, как авторы, творящие совместно, распределяют фронт работ, и было подозрение — не раз подтвержденное фактами, — что все-таки в большинстве случаев одного словописца всегда больше, чем другого. Но главное — это чтобы текст не казался разрозненным и сшитым из лоскутов, что товарищам Гелприну и Габриэлю вполне удалось. Картинка живая, движение истории плавное, без рывков, читается без раздумий о напрасно потерянном времени. Да и масса забавных стишков «от сохи» тоже свое дело делают: специфический колорит одного отдельно взятого мира налицо.

Итог: что-то очень похожее на творчество Джека Вэнса, если бы он взялся писать со славянской изюминкой и знал, кто такие поморы. Тот случай, когда прямолинейность совсем не испортила произведение.

Какого чёрта.

Ведь это о нас рассказ, о тех, кто пытается что-то сочинять, и некоторые называют себя писателями.

Почему же большинство текстов проходит мимо, как ничем не примечательный встречный прохожий, а от некоторых дрожит внутри и хочется бросить всё к несуществующему дьяволу?

Не знаю, кто здесь делал стихи, но они и десятой части того влияния не имеют, что проза. От неё возникает чувство неполноценности, но где-то в глубине существа — и надежда: Вдруг и у тебя есть нечто, называемое талантом?

Балл хотел снизить. Из вредности и за быльё, которое считал поначалу, а затем бросил.

Такое бывает крайне редко, а в отношении фэнтези вообще никогда, но рассказ меня поразил. Хотя написан крайне просто, почти разъяснительно по каждому поводу, ничего додумывать не надо. Однако идея крайне оригинальная, поучительная, увлекательная: перо приравнять к штыку, а вернее слово приравнять к штыку... Старая истина. Слово поднимало в последний бой, слово лечило и будет лечить и плох тот врач, что лекарство не может сопроводить словом, ну а про человеческие отношения и говорить не приходится. А человек, владеющий словом — это врожденное. Сколько я видел учебников, учителей и методик, как научить человека говорить, но ведь ни один не заговорил. Талант либо есть, либо его нет. И всегда когда читаю списки награжденных писателей я почему-то никогда не нахожу там произведений по-настоящему привлекательных, талантливых. Ну чтож правы авторы, одним награды, а другим народная слава. А произведение для коллекции.

В сборнике Отражение этот рассказ в паре с соавторским рассказывает о силе слова. Но, если у соавтора слово может только убить, то у Гелприна слово может фактически все. И да, нужно учиться, но, наверное, главное, чтобы не только учиться по книгам, но и по жизни. Книжные шоры иногда мешают увидеть действительность. Нельзя закрываться за стенами, думая, что обладаешь индульгенцией на истину. Мир шире, и алмазы не так хороши без огранки. Хорошо, что в рассказе есть и прошлое, и будущее.

Всё б ничего, когда бы не «Пролог», прочитанный всего неделей раньше: идея та же (да и не нова), но качество, конечно, несравнимо. Причем, имхо, ломают данный текст как раз его рифмованные строки. (Уж извините, но таким стишком серьезного врага не остановишь.) Подумалось, что кабы их убрать, рассказ при этом мог бы стать сильнее: я сам домыслю гениальность строф, прописанных намеком, а не явно. У Веркина, вон, рифм и ритмов нет, поэзии же на порядок больше! Поскольку есть талант посредством слов моей душой играть, а не словами...

И вообще, прожив полсотни лет и прочитав немало глупых виршей, спрошу: зачем записывать слова, что выкрикнул, хрипя, навстречу буре? — они ж не влезут в твердый переплет для чтения с бокалом у камина...

На мой взгляд, уважаемый потенциальный читатель — хороший пример довольно редкого артефакта, именуемого «провокационная сказка».

Это не сказка в чистом виде, ибо предусматривает существование в оном сказочном мире неких, вполне себе конкретных, цивилизационных аспектов, обладающих и организационными и административными компонентами, то бишь — имеется не просто колдун, к примеру, а колдун на службе правителя, в ранге и статусе. Имеется — не просто несколько колдунов, а некая колдовская академия, что озабочена — в том числе — и проблематикой подготовки кадров. И подготовки — тематической: то бишь — лекарей, воинов и т.п.

Но это и не фэнтези в чистом виде, ибо своей практической стороной реализации магии затрагивает те сферы деятельности, куда магии — путь заказан. То бишь — маг пытается не просто, к примеру, уничтожать врагов огненными шарами или дурманными чарами, а — претендует на роль Бога. То бишь — прямого воздействия, к примеру, словом на сознание так же, как это присуще только абстрактным категориям реальности и только применительно к большим массам людей: речь о поэзии, искусстве и тп. Да, поэзия может свернуть горы — к примеру: в бою, ежели вовремя применить гениальную песню, способную резко поднять боевой дух. Но та же самая песня, применённая в качестве «конкретной таблетки в конкретном месте и в конкретное время» — это уже не работает, это уже и есть — тот самый аспект «провокации».

Сила слова — не имеет «прямого протокола воздействия на мозг», она (оная Сила) — она всегда воздействует на человека опосредованно. Ежели автор отрицает оную Истину, то здесь мы имеем простое бинарное дробление логики. Речь может идти либо — о прямом практическом освоении энергии Логоса («…в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог…»), либо — о применении практики обычной боевой суггестии (практики применения гипноза в боевых действиях). Очевидно, что ни первое, ни второе — это и не сказка, и не фэнтези, это — Реальность. Обыденная, «…данная нам в ощущениях…», как говорится.

Вот в каком, конкретно, аспекте используется означенный выше термин «провокационная». В аспекте «перехлёста» жанров и стилей. То бишь — «…сказочное фэнтези, на деле не являющееся ни — собственно, сказкой, ни — собственно, фэнтези. И даже — вообще Фантастикой. Это — просто поэтизированный мейнстрим. То бишь — обычная боллитра

Удачное слово-виршеплет!виршитель-«ученый»,прошедший обучение, умеющий говорить вирши,которые обладают силой(именно поэтому они и называются виршами), а виршеплет по мнению ВИРШИТЕЛЯ не обученный и поэтому ничего не умеющий тип, соответственно он не говорит вирши, а говорит что-то типа стихов...Ситуация напоминающая наше образование и науку-со стороны-значит ноль, но этот ВИРШЕПЛЕТ как наш ученый ЛОМОНОСОВ всем все доказал в итоге) счастливый конец.

Не соглашусь, сейчас столько курсов разных, по-моему, они даже способны и зайца научить курить, ничего нет невозможного для человека с интеллектом.

На пять баллов!

Оценка: 5.