Хавьер Мариас «Все души»

Русское издание романа Хавьера Мариаса «Все души» может легко выиграть первое место в чемпионате самых дурацких обложек. На ней изображён насквозь промокший молодой мужчина, стоящий одетым в наполненной ванне и уставившийся в потолок с безмятежным лицом обкакавшегося малыша. К содержанию книги картинка отношения не имеет ни малейшего. На месте Мариаса я был бы крайне огорчён таким выбором редакции «Амфора».

Роман представляет собой имитацию воспоминаний автора — преподавателя из Испании, отработавшего по договору два года в Оксфорде. Во всяком случае, я надеюсь, что это всё-таки вымысел. Не мог же благородный идальго походя сдать замужнюю женщину, ставшую его университетской любовницей, и рассказать всему свету об интимных и глубоко сокровенных переживаниях его друзей? Мне хочется думать, что не мог. Или мог? В любом случае, мы имеем многословный и замысловатый отчёт о пребывании испанца в цитадели всего quintessentially English (простите меня!).

«Все души» написаны Мариасом в том же стиле, что и другая его книга, с которой я знаком, — «В час битвы завтра вспомни обо мне...», разве что в данном случае почти нет игрового сюжета. Это очень длинные сложносочинённые предложения, с кучей придаточных, с огромным количеством пояснений в скобках и даже, как мне помнится, со скобками в скобках, с обсасыванием каждой мысли и постоянным хождением по кругу. Ощущения неряшливости такая манера не создаёт, но и восприятие текста уж точно не облегчает.

В густом потоке слов встречаются зорко подмеченные и остроумно проанализированные детали из жизни. Чего стоит только пассаж о том, как много могут рассказать о человеке его мусорные пакеты, и как они изменяются с переменой условий или места жизни субъекта. Этому посвящена целая глава! Интересны и пространные, но не водянистые размышления на всякие морально-этические темы.

А так, в целом, «Все души» о том, как Хавьер Мариас (или «Хавьер Мариас») имел связь с женой коллеги-преподавателя, какими обстоятельствами их адюльтер возник, креп и всё же изжил себя, когда автору пришла пора отбыть домой в Мадрид насовсем. Если интересно посмотреть, что происходит в голове умного и образованного мужчины, когда его тянет к чужой женщине, роман — прекрасная возможность это сделать.

С их отношениями связан и единственный собственно художественный вымысел: особенности биографии любовницы в финале причудливо переплелись с (за неимением лучшего слова) хобби испанца.

Так как подлинный Хавьер Мариас был записным англофилом, изображения Оксфорда и портреты английских друзей, обывателей и даже бомжей исполнены с уважением и приязнью.

Своеобразная манера письма и нетривиальный взгляд на обычные вещи делают этот роман привлекательным для тех читателей, которые ценят атмосферу выше динамичного сюжета.

Английская манера изложения обусловлена не только местом действия — Оксфордом, но и слегка размытой без контуров истории — заговаривании прошлого. Роман плотно примыкает к набоковской традиции в той ее части. что условно примыкает к прустианству. Речь идет, понятно о позднем англоязычном Набокове с его зачарованностью темой памяти, воссоздания из бессобытийного путем искусства сложнейших изящных узоров. Наподобие темы спичек из «Других берегов» Мариас использует ассоциативные нити, эстетизирует обыденность. Сцена ужина преподавателей полускандального характера — образчик авторского жонглерства, ловкости рук, а вот линия смерти матери героини, безвестного писателя как-то не вдохновили. Мариас — безусловно близкий, отчасти «писатель для писателей», стилист, работает в области психологической прозы — очень заинтересовал. Очень напоминает Бэнвилла — предложи мне назвать пять литературных ( а не географических) различий между ними, навскидку, пожалуй, бы и не смог.

Вам помог этот отзыв?