Роберто Боланьо «Чилийский ноктюрн»

«Чилийский ноктюрн» — маленькая книга, но в каком-то смысле это концентрат всего Боланьо. Перед нами человек, который рассказывает о своей жизни и одновременно пытается доказать самому себе, что он ни в чем особенно не виноват. Вот только рассказ постепенно разрушает эту защиту и возникает один из любимых боланьевских сюжетов: человек рассказывает историю не для того, чтобы сообщить правду, а для того, чтобы суметь с этой правдой жить. Это вообще чрезвычайно современная вещь, потому что человек редко врет только другим, гораздо чаще он врет себе, и наиболее талантливые люди делают это особенно убедительно. Поэтому Боланьо любит ненадежного рассказчика, он заставляет нас слушать человека, который уверен в собственной версии прошлого, а затем осторожно показывает: нет, дорогой мой, все было несколько иначе. И вот здесь литература превращается в нравственное расследование. Может ли искусство быть красивым и чудовищным одновременно? Это одна из самых страшных тем Боланьо, мы ведь привыкли думать, что искусство облагораживает. А если нет? А если талантливый поэт может оказаться преступником? А если прекрасное стихотворение написано человеком, который совершает ужасные вещи? Что тогда делать с искусством? Плохой писатель сказал бы: «Искусство неразрывно связано с моралью, поэтому преступник не может быть настоящим художником» или же: «Гений выше морали». Боланьо не дает удобного ответа, Боланьо не выбирает ни первое, ни второе, он оставляет нас в неприятной промежуточной зоне. Талант не оправдывает человека, но и преступление не отменяет существование таланта, и вот это уже настоящая трагедия.