Юрий Петухов «Проклятый»

«Проклятый, или Полтора года в аду» Юрия Петухова — роман в жанре мистического хоррора с сильным уклоном в описания адских мучений.

Главный герой — маньяк-убийца, который после своей гибели попадает в Ад. Но вместо классического «адского вечного огня» он переживает полтора года крайне детализированных, изощрённых и бесконечно повторяющихся физических и психологических пыток. Роман написан в так любимой Петуховым псевдодокументальной форме — якобы герой вернулся в наш мир и рассказывает пережитое на том свете.

Для большинства нормальных читателей — перебор даже для жанра: бесконечное однообразное мясо, слабая психология, пафосная публицистика вместо нормального сюжета.

Для любителей экстремального русского хоррора 1990-х — самое то, если не обращать внимания на авторские излияния по ходу действия.

Очень много натуралистичного насилия и гротескной жестокости ради жестокости — расчленёнка, каннибализм, изнасилования, бесконечные смерти и возрождения для новых мучений.

Текст тяжёлый, местами намеренно отталкивающий, с претензией на «документальность» и предупреждение.

Петухов пытался совместить христианскую эсхатологию с собственным «визионерством» (о его «визионерстве» — ниже), добавляя туда много авторской мифологии.

---

Об обещанном «визионерстве» Петухова — у него конечно были черты, которые позволяют так его назвать, хотя и в очень специфическом контексте:

Он стал одним из пионеров постсоветской литературы, который крайне радикально и в массовом масштабе сплавил православный фундаментализм с элементами космической фантастики, конспирологией, ультранационализмом и апокалиптикой. Получился совершенно самобытный жанровый микс — нечто вроде «русской православной космической оперы с элементами космического ужаса», где пришельцы из космоса прямо отождествляются с бесами, а спасение мира и человечества возлагается на русского десантника, вооружённого автоматом и крестом. В 1990-е годы такая смесь казалась абсолютно безумной и маргинальной. Сегодня же многие её мотивы оказались неожиданно востребованными. В принципе, дальше можно не продолжать...

Но в широком, нормальном смысле — нет, он не визионер:

Его «видения» почти полностью состоят из пережёванных штампов: антизападничество, антисемитизм, антиглобализм, «евреи/масоны/инопланетяне/бесы хотят уничтожить Русь» — это всё уже было в дореволюционной черносотенной литературе, в эмигрантской публицистике 1920–30-х, у поздних националистов.

Литературно и философски он почти всегда вторичен, часто графоманен, а его «откровения» — это скорее истеричная реакция на распад СССР, чем оригинальное провидение.

Настоящее влияние его произведений на культуру минимально: его читают узкие круги (в основном ностальгирующие по литературному трэшу 1990-х или ультрапатриоты), в мейнстрим он не вышел (просто не дожил).

---

ЗЫ. Опять немного конкретики про данный роман: сие есть авторский онанизм (прошу пардона) на тему ада и больше ничего. Петухов конечно был талантом, но талант свой он употребил не туда...

ЗЫЫ. Оценка моя весьма субъективна и высока — и на то у меня свои причины.

Недавно с Санкт-Петербурге разгорелся скандал с выставкой братьев Чепмен под названием «Конец веселья» в Эрмитаже. Поступило много жалоб на оскорбления чувств верующих и неоправданную жестокость инсталляций. Основной идеей работ была идея о том, что в Аду не черти и не дьявол мучают людей, а сами злодеи мучают злодеев, причем ад может существовать даже на Земле. Прогрессивная общественность тут же заступилась за знаменитых художников, заявив, что ничего оскорбительного и страшного в их работах нет, что люди, как обычно, не понимают высоких материй.

А я вспомнил усиленно забытый той же прогрессивной общественностью психоделический роман Юрия Петухова «Проклятый» или «Полтора года в аду», который еще в 1995 году максимально реалистично показал, что веселье может кончится в любую минуту, а на смену ему придет чистый и безысходный ужас.

Человек — странное существо, которое постоянно забывает о плохом, неприятном, страшном. Человеку не хочется думать о своих грехах, а еще больше не хочется думать о возмездии за эти грехи. «Не скоро совершается суд над худыми делами; от этого и не страшится сердце сынов человеческих делать зло» (Еккл8:11). И в определенный момент начинает казаться, что ничего страшного по ту сторону и нет. Так...9 кругов ада. Потерплю и добро пожаловать в рай!

У Петухова терпеть тяжело. Его ад схож с адом Чепменов, в нем тебя не мучают потусторонние существа, главные муки и страдания несут такие же грешники, как и ты, зло приумножает зло. Эта книга — как прививка от забвения. Она уничтожает иллюзии последнего времени, которые изображают дьявола этаким философски настроенным пожилым мужчиной, который скорее жалеет вас, понимая причины, подтолкнувшие вас на грех. И вы не замечаете 9 кругов за разговором с этим замечательным собеседником, лишь немного вспотев... А не думали ли вы, что вас без разговоров закатают в бетон, оставив снаружи голову, к которой отовсюду полезут змеи, скорпионы, слетятся вороны и будут кусать вас, клевать и жалить, а к концу приедет комбайн и скосит то, что осталось? И так сотню раз за каждый грех без секунды покоя?Или к вам придет человек, которого вы убили или обокрали и начнет резать вас по кускам 10 часов к ряду, а когда настанет ваша очередь, простите ли вы его?Или месть ваша будет еще более страшной?Раскаяние — как его измерить?

Петухов раскаленными гвоздями вбивает в голову вопросы, над ответами над которыми мы или не думаем или не хотим думать. После этих вопросов десять раз подумаешь, стоит ли делать все те вещи, которые мы делаем ежедневно, оправдывая себя тем, что «жизнь такая». Мрачная, черная, страшно полезная книга.

Вы серьезно? Какой еще ад? Пытки, вечные муки — мы же не в средневековье уже. Церковники всегда выдумывали разные байки чтоб запугивать людей и держать их под контролем, но разумные люди должны пользоваться интеллектом, а не слушать средневековые страшилки, которым подпевают некоторые современные «писатели». Персонификация сил добра и зла — это же типичное первобытное дикарское мышление, когда человек боялся брать на себя ответственность даже за свою жизнь, и навыдумывал себе разных богов и демонов, дескать, они на том свете разберутся кто чего заслуживает. Но в наше время очевидно, что добро и зло существуют вовсе не в глубинах ада или рая, а только в глубинах нашей психики, и отвечать мы будем лишь перед собой.

Еще только одно. Мы когда-то умрем, и если после смерти окажется что ад все таки существует, то все приведенные выше разумные рассуждения сразу утратят какой-либо смысл. А книга неожиданно сильная.

До начала чтения не знал автора, а к книге пришел просто: выбрав по аннотации из списка книг по теме -ад, как локация-. Бывает иногда вот хочется почитать такого. Особенно, когда солнечный май стучится в твое окно (типа юмор). Уже в процессе прочитал и об авторе, и о его увлечениях в литературе.

Не берусь анализировать в целом, но важно, что в Проклятом, я не нашел никакой пропаганды чего-либо, альтернативной истории и прочего «графаманства и оголтелого шовинизма». А так как никаких фантастических боевиков и тайн русов читать не буду, поэтому я могу оценить данное произведение не смотря на, не знаю, скандальность и одиозность автора на данном сайте.

Книга, в эпистолярном жанре, повествует о впечатлениях и мучениях (не очень как-то смотрятся эти два слова в одном предложении) серийного убийцы после реальной смерти.

Как может показаться в начале, богатый язык автора, описывающий происходящее, к середине становится уже повторяющимся, хотя какие еще можно придумать слова, про боль, мучение и перерождение тела. Автор смачно и со вкусом (тоже не очень хорошее слово для данной книги) описывает каждый шаг героя в аду. Казалось бы, читатель уже привыкает к пыткам, но нет автор выдумывает новые и новые, тем самым заставляя своей фантазией переживать каждую у себя в голове.

Действие поставлено в рамках и так непростого для России времени: 90-е, а выстраиваемые Петуховом, не то, что 7 кругов ада, а в разы больше, добавляет антураж, мрачности и эпичности роману.

Важная мысль зло порождает зло маячит на поверхности. Но так иногда сложно, так иногда невозможно на зло не ответить. Книга о терпении, книга о смирении. Страшная, невероятная, неприятная, жуткая, но заставляющая немного замедлить шаг, для того, чтобы не поверить и испугаться, а, возможно, изменить свое отношение друг к другу.