FantLab ru

Александр Житинский «Лестница»

Рейтинг
Средняя оценка:
7.72
Голосов:
96
Моя оценка:
-

подробнее

Лестница

Повесть, год; цикл «Лестница»

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 13
Аннотация:

Молодой человек Владимир Пирошников к своим двадцати пяти годам прошёл в жизни весьма извилистый путь. И не нажил ни друзей, ни врагов, не занимался каким-либо делом, прекрасно осознавая, что жизнь катится под откос. И вот однажды, серьёзно напившись, он попадает в незнакомую и странную коммуналку на Петроградской стороне Санкт-Петербурга. Пытаясь её покинуть, Пирошников понимает, что квартира его просто так не отпустит, не даст пройти по лестнице до выхода. Что-то в этой квартире ему суждено совершить…

Примечание:

Повесть публиковалась в журнале «Нева» № 9 — 1980 год, 32-103 стр.


Входит в:

— цикл «Лестница»

— сборник «От первого лица», 1982 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 133

Активный словарный запас: чуть ниже среднего (2685 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 88 знаков, что немного выше среднего (81)

Доля диалогов в тексте: 21%, что гораздо ниже среднего (37%)

подробные результаты анализа >>


Экранизации:

«Лестница» 1989, СССР, реж: Алексей Сахаров



Похожие произведения:

 

 


Издания: ВСЕ (3)
/языки:
русский (3)
/тип:
книги (3)

От первого лица
1982 г.
Лестница
2000 г.
Лестница. Плывун
2012 г.





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Говоря о повести «Лестница», мне чрезвычайно сложно абстрагироваться от той оценки и тех пламенных любовных эпитетов, которыми наградил сие полузабытое произведение Дмитрий Быков, и очень сложно не вступить с ним в заочную полемику. Однако я постараюсь.

Суть истории проста, как пять копеек. В самом начале нам предъявляют главного героя: знакомьтесь, Владимир Пирошников – молодой человек приятной наружности и высоких амбиций, но без определенной профессии и места в жизни. Все, что необходимо нам знать про Владимира – что он с самого детства жил с навязчивой мыслью о собственном великом предназначении, однако шли годы, а юноша так и не смог разобраться, в чем же его великая миссия заключается. И вот после очередной залихватски веселой пьянки Владимир обнаруживает себя в незнакомом доме, в незнакомой квартире и спешит конской рысью убраться восвояси. Однако, покинув квартиру, выйти из подъезда не может – лестница водит его кругами. Этажи повторяются, словно склеенная кинопленка, в каком бы направлении он ни шел. В общем-то, вопросу побега из замкнутого экзистенциального круга и посвящена наша повесть. Наконец, вдоволь набегавшись по ступенькам, Пирошников решает вломиться кому-нибудь в гости (ну не на лестнице же торчать, в самом деле!) и попадает в типовую питерскую коммуналку, обитателям которой суждено стать нашими верными спутниками на протяжении всей истории. Коммуналка представляет собой три жилых комнаты, снабженных местами общего пользования: кухней, кладовой и ванной. В одной из комнат проживает героиня – юная и кроткая медсестричка Наденька, которая без лишних вопросов соглашается приютить у себя невесть откуда свалившегося доходягу. Быстро выясняется, что в ее жизни он уже не первый такой. Об этом охотно рассказывает ее бывший муж, вшивый интеллигент Георгий Романович, тоже побывавший в ловушке пресловутой лестницы, а нынче заглянувший в комнату забрать пожитки. Далее к Наденьке приезжает откуда-то из провинции дядя, понимающий, свой в доску мужик, заходит под вечер подруга Наташа, объявляется роковая скандалистка-соседка и, конечно, где-то на фоне постоянно шуршит вечная приживалка баба Нюра – словом, весь этот позднесоветский ансамбль начинает играть и бешено крутиться вокруг героя, который с четкой периодичностью предпринимает тщетные попытки тем или иным образом выбраться из квартиры. В общем-то, нам достаточно рано дают понять, что выбраться Владимир сможет, только сбросив старую кожу, эволюционировав и изменившись. Весь вопрос, как?

В повести «Лестница» удивительным образом собрано почти все, что мне решительно не нравится в современной фантастике: тусклый безынтересный герой, притянутое за уши и слабо увязанное с фабулой фантастическое допущение, щедро рассыпанные по тексту оригинальные авторские придумки, нужные, однако, лишь для того, чтобы создать внешний эффект, выдавить из читателя пресловутое «вау!»; постоянное затягивание и наворачивание интриги на пустом месте. Не смотря на вполне прозрачную и сильную метафору лестницы как бесцельного бега по кругу, меня не покидает ощущение, что фантастическое допущение пришито к сюжету белыми нитками. Разве не могла эта история случиться в иных, реальных и понятных всем обстоятельствах (домашнего ареста, ссылки или острой необходимости залечь на дно)? Могла, почему нет, только вряд ли имела бы хоть какой-то читательский интерес. Деинсталляция допущения, которое, по сути, является не более чем подпоркой или косметическим украшением, обнажает абсолютно беспомощный и банальный сюжет. Получается, что фантазия здесь работает не столько на раскрытие идеи (о ней ниже), сколько на маскировку дефектов топорной и прямолинейной фабулы. И все эти съезжающие в бездну авангардистские комнаты и каюты-кладовки выглядят столь же необязательно, как и центральная придумка с лестницей – сюжет существует автономно, сам по себе, и главное обстоятельство здесь отнюдь не в том, что Пирошников загнанно плутает по лестничным пролетам, а в том, что герой заперт в ограниченном пространстве квартиры, и лестница здесь лишь функция непреодолимого барьера.

Вообще, на протяжении всей истории автор, не стесняясь, использует подленькие приемчики из арсенала заштатной belles lettres. Например, всеми силами откладывает разговор о лестнице с обитателями коммуналки, старательно подсовывая нам пресные бытописания и скучные рассуждения; нагоняет туману – персонажи, окружающие героя, вполне посвящены в странные лестничные обстоятельства, однако всячески избегают о них говорить, а загнанный в ловушку герой не слишком-то и настаивает, ему и так хорошо; к тому же ни Георгий Романович, предыдущий пленник квартиры, ни его бывшая супруга Наденька, ни нынешняя любовница Лариса Павловна не могут раскрыть способ, которым мужчина выбрался из западни, а всё виляют вокруг да около (шутка ли, но вопрос так и останется подвешенным, ответа на него мы не получим). Словом, Житинский берет курс на продление интриги всеми доступными способами, и чем дольше мы бесцельно ждем, шатаясь по пролетам сюжета, тем сильнее укрепляемся во впечатлении, будто в финале приобщимся к чему-то значительному и грандиозному и обнаружим-таки вместе с героем тот пресловутый смысл жизни, ради которого человек великого потенциала свалился в яму экзистенциального кризиса.

И каково же будет наше разочарование, когда в финале повести какой-то потусторонний, практически божественный Голос выложит нашему герою на блюде откровения такой степени плоскости и банальности, что захочется просто выть от разочарования. «И вот ради этого был весь сыр-бор?! Серьезно? Вся эта беготня, трескотня и метания лишь ради того, чтобы парень, уставший искать себя в жизни, взял бабу с ребенком?» Вся великая тайна жизни по Житинскому есть ни что иное, как перепетый толстовский мотив о ценности ближнего и высшего счастья тихой семейной жизни. Вот уж поистине: замах был на рубль! Но ладно бы так, в иных обстоятельствах предложенный выход имеет за собою полное право, мы всё поймем, правда-правда, но автор идет еще дальше и зачем-то противопоставляет свой обывательский жизненный смысл таланту, пусть и нереализованному, находящемуся на уровне амбиций, но на секундочку – что, по-вашему, движет наши жизни вперед, если не пресловутые амбиции и жажда самореализации? Чем создано все то сложное, полезное и величественное, что окружает нас и отличает, в конечном итоге, от лохматых пещерных людей: талантом и пытливым фаустианским умом или сытой мещанской успокоенностью? Кажется, в «Лестнице» Житинский расписывается в своем полном неверии в человека, любопытно лишь, в каком духе внезапно обретший мудрость Пирошников будет воспитывать маленького Толика? В духе первичного звериного принципа «всё для потомства»? Ах, вот куда нас завела эволюция… Но лично я не верю в подобные стремительные превращения: метаморфоза героя, за два дня преобразившегося не в тюрьме и не в плену даже, а в ленинградском общежитии, выглядит для меня необъяснимо. Накормленный, обогретый, устроенный почти с комфортом, Пирошников был стеснен одной лишь невозможностью выйти на улицу – и вдруг такой переворот сознания! Невероятно.

Но даже не образ Пирошникова смущает меня больше всего. Забавно, но в то время как своего героя автор именует с подчеркнутой официозностью – Владимиром (не Володей, не Вовкой) или по фамилии, для героини у него всегда приготовлено нежное и инфантильно-любовное – Наденька. Ну, это уж героиня, я вам скажу! Немного лишь не дотягивает до аксеновской Тани Луниной, но, без сомнения, та еще штучка. И проблема даже не в том, что образ ее лежит где-то за пределами привычной морали, любопытно следить, с какой необъяснимой нежностью автор живописует эту возвышенную, кроткую, чистую девушку, мечту поэта, беззаветно кладущую собственную жизнь на алтарь спасения сирых и убогих, но оставившую своего ребенка на шее у бабки, беспардонно лгущую ему про уехавших на Северный полюс родителей, выскочившую замуж за нелюбимого, но удобно подвернувшегося под руку Георгия. И все это преподносится нам как образ девушки тяжелой трагической судьбы. Ах и ох! Только вот архетип этот, портрет кроткого спасителя-идеалиста уже обыгрывался в литературе не раз (отсылаю к Шукшину и «Метели» Сорокина), но вывод всегда оставался един: о каком спасении масс может идти речь, если спаситель не в состоянии позаботиться даже о ближнем? А в случае пустышки Наденьки – о собственном ребенке.

Очевидно, что оба героя «Лестницы» — Владимир и Наденька – скованы слабостью и безволием. Жизнь причиняет им страдания (хотя что эти два тепличных растения знают вообще о страданиях?), и оба упорно пытаются спрятаться: она – в заботе о людях, он – в загулах и самоутешении. Но ни лестница, ни божественный Голос не дадут им избавления, в это не верится – идея слепить семью из двух неудачников выглядит бесплодной попыткой спрятаться за спинами друг у друга.

Подводя итог, признаю, что я, без сомнения, сильно сгустил краски. Все не так безнадежно и не столь печально. Повесть «Лестница» — рядовое, заурядное, проходное произведение, каких сотни, обремененное хорошо понятными слабостями, но и не лишенное достоинств (к коим можно причислить и метафору лестницы, и прочие взлеты авторской фантазии). Проблема, да и сам повод для отзыва – лишь в глобальном диссонансе моих ощущений от прочтения книги с тем градом комплиментов и похвальбы, что так щедро рассыпал Дмитрий Быков. Однако это – тема уже совсем другого разговора.

Оценка: 5
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Приятная изящная повесть, свободно исполненная и в какой-то степени асоветская: в ней хотя и присутствуют персонажи типажные, но все они в значительной степени алллегоричны. Нехитрый художественный прием: вторжение фаантастического элемента в обыденнность, снова работает. Житинскому хорошо удалось увязать метафору невозможности покинуть дом с поисками персонажа смысла жизни. Атмосфера, авторские отступления — все в русле литературы «петербургского мифа», фундамент которого заложил Пушкин. Ясно, что уровень «Лестницы» — это не Андрей Белый и не Гоголь и не Окуджава, но общее соседство приятно : лепта в общую копилку. На меня произвела впечатление комната Ларисы с ее изменяющимися углами наклона, создающая сложности для персонажа, введение в качестве отвлекающей фигуры — «ложной героини» — Наташи. Талантливо, с душой написано. В принципе, из «Лестницы» прямо вырос «Заброшенный дом»- ну а последний оказал влияние(сам Д.Л. его несколько переоценивает), понятно, на «Орфографию».

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Вау. Начало 80-х и мистика , И пишет человек , который закончил РФФ и Заходил на факультетский КВН году эдак 1982-83. Перечитывать никогда не буду — боюсь испортить послевкусие того времени

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Повесть, конечно, писалась в советское время, но ничего специфически идейного в ней нет, равно как нет ничего антисоветского. В таких случаях, если автор не был крутой шишкой, последствий для него не было никаких, то есть, его не били, но и не печатали. Повесть «Лестница» много лет бродила по редакциям, без особой надежды на опубликование. Я помню, что сам читал её в рукописи в 1976 году. Так что было бы неверно обвинять хорошую книгу и её автора в каком либо преклонении перед властями и идеологией. Отпечаток эпохи на повести есть, но не более того. Именно поэтому повесть не устарела и с интересом читается поднесь.

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Я понимаю, что повесть писалась в советское время и должна была быть идейной. Но превращать всю книгу в руководство, как жить надо и как не надо, потому что это неправильно , наверное нехорошо....

Оценка: 4


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх