Александр Лернет-Холения «Барон Багге»

С использованием заметки для Medium (https://shorturl.at/uZa2h).

Это классическое для немецкоязычной фантастики и мистики произведение, созданное под конец интербеллума, уже совсем незадолго до аншлюса Австрии Третьим Рейхом, в суховатой манере «немногословного поколения» фиксирует прощание с руинами габсбургского извода австрийской имперской реальности — и заодно дает повод поспорить, а так ли разумным будет безапелляционно полагать «Случай на мосту через Совиный ручей» древнейшим общим первопредком всех историй, в основу которых положена конструкция “жизнь в мгновении сновидения на краю гибели”? Сомнительно. «Барон Багге», хотя и написан в 1936-м, то есть значительно позже, чем рассказ Бирса, предлагает для такой позиции интересный контрпример.

Возможно, история эта покажется ближе русскому (и вообще европейскому) читателю потому, что ее действие происходит не в чуждые нам, по большому счету, времена Гражданской войны в США, а в Карпатах во время Первой мировой, когда в ходе Горлицкой операции весной 1915 года подразделение главного героя вместе с остальной австрийской армией прорывается на северо-восток, оттесняя русские войска.

К сожалению, Багге очень не повезло: его раздражительный и бездарный командир, ротмистр Землер, приказывает атаковать мост, весьма неудобный для наступления, совершенно не считаясь с тем, что кавалерии придется мчаться прямиком на пулеметные гнезда. Как ни удивительно, кавалерийская атака имеет успех, а Багге, получив лишь легкий удар камнем по голове, продолжает успешный поход вместе с товарищами по оружию.

В городке Надь-Михали на границе нынешних Словакии и Украины, известном в наши дни как Михаловце, он даже находит любовь в лице местной девушки Шарлотты, с которой без раздумий сочетается браком. А чего при продвижении по русским тылам не удается обнаружить, так это признаков неприятеля. Ротмистр, по-прежнему исполненный подозрений, не позволяет Багге и остальным бойцам задержаться в городке и гонит их все дальше.

Через несколько дней эскадрон поворачивает на север и движется вдоль реки — им следует пересечь еще один мост, и никаких следов врага на этой территории все еще не заметно.

Это вложенное повествование (Багге рассказывает о пережитом спустя много лет уже в Вене) отсылает нас, впрочем, совсем не к «Случаю на мосту через Совиный ручей», а в заметно более глубокие слои европейской культурной традиции — увы, отсылка эта совершенно ускользнула от внимания русских редактора и переводчика, не пожелавших откомментировать ее.

Впрочем, оно и неудивительно: скандинавский корпус мифов и саг задействуется в НФ и фэнтези весьма часто, однако уверенное (не искаженное кривой оптикой творений Верховного Мыша) знакомство с ним в Рунете, даже у энтузиастов, редкость. Барон Багге у Лернет-Холении оказывается, конечно,

В скандинавском мифе нет сведений о том,

Если же не ограничиваться мотивами моста и (сно)видения строго на грани жизни и смерти, то древнейшим общим предком историй о “сновидческой жизни в мгновение ока”, пожалуй, кажется китайская новелла кисти танского автора Ли Гунцзо «Губернатор Нанькэ» (南柯太守傳, https://fantlab.ru/work910886), действие которой отнесено к 794 г. Ее ретеллинг на русском выполнен Виктором Пелевиным (https://fantlab.ru/work11442) еще в конце старосоветской эпохи, но, как это обычно для творений Пелевина, куда полезнее ознакомиться с первоисточником, чем с его густо опопсевшей адаптацией.

Что же до «Барона Багге», то в наши дни, спустя почти 90 лет после создания повести, наиболее фантастичным ее элементом выглядит, вероятно, не

Несмотря на далеко не новый сюжетный ход (за секунду смертельной опасности герой проживает целую фантомную жизнь — см. «Случай на мосту через Совиный ручей»), а также на множественные переклички с «Песнью о любви и смерти корнета Кристофа Рильке», книга-таки цепляет. ИМХО, за сцену на мосту автору можно многое простить.