Чарльз Шеффилд «Between the Strokes of Night»

С использованием заметки для Medium (https://loadeddice.medium.com/all-night-vigil-43207949676e).

В альтернативном относительно нашего варианта реальности 2016 году неизвестные безумцы воспользовались моментом массированного запуска на низкую околоземную орбиту хабитатов-аркологий, чьи обитатели должны были, в числе прочих задач, исследовать задачи сна и продления жизни. Угроза взаимного гарантированного уничтожения не сработала, или, точнее, сработала именно таким образом, о каком и предупреждали презираемые двухбитными политиками пацифисты и «путинферштееры», и погибло почти все человечество перенаселенной, терзаемой глобальными климатическими кризисами, но все-таки прекрасной Земли. Кроме тех, кому чудесно повезло в те минуты уже стартовать в ближний космос.

Тем меньше резона им впредь доверять космические проекты безрассудным правительствам.

Спустя без малого тридцать тысяч лет потомки выживших удивятся тому, как неожиданно активизировались попытки бессмертных космопроходцев воздействовать на человечество из-за кулис. Возможно ли, чтобы Пятидесяти Мирам угрожала опасность даже более грозная, чем катастрофа, постигшая в древности Землю? Для поиска ответов на этот вопрос предстоит погрузиться в S-пространство. Пространство долгого сна и неутомимых путешествий на крошечных долях скорости света.

Ранняя работа Шеффилда затрагивает те же темы, с какими экспериментировал он впоследствии в лучших своих романах последнего этапа жизни, уже переведенных на русский («Ганимедский клуб», «И снова завтра, снова завтра»), но этим более поздние отголоски не исчерпываются.

Методика колонизации ближних окрестностей Солнца, адекватная всем суровостям релятивистской вселенной, весьма напоминает Синхромир Карла Шрёдера. Небесные ковчеги аркологий на орбите погибшей Земли, где вынуждены ютиться — и ударными темпами стимулировать собственную эволюцию — жалкие остатки человечества, показались бы перспективными для сквоттинга Семи Евам, вымокшим до прокладок под Тяжелым Дождем.

А тайное общество бессмертных (они, впрочем, выведены гораздо более привлекательными фигурами, нежели навевающие нутряной ужас трансгуманисты-первопроходцы лун Сатурна из «Ганимедского клуба»), подозреваю, и стимулировало Нэнси Кресс на разработку Неспящих, обычных и Суперов, для своего цикла https://fantlab.ru/work17160 — одной из самых отвратительных, провидческих и прекрасных киберпанковских антиутопий, написанной в «моменте однополярности» с предчувствием эрозии Американской Мечты, которой некого больше винить в своих дефектах ботокс-накачки после самоустранения главного противника от Первой Холодной войны.

В пользу последнего моего предположения говорит дальнейший брак Шеффилда и Кресс, которые, увы, решили переключиться от дружбы к любви слишком поздно — за несколько лет до того, как у Шеффилда внезапно проявилась опухоль мозга. А затевать крионическую подготовку ради шанса на возрождение между мазками кисти ночи по галактическому холсту (в красивейшем названии романа обыгрывается стихотворение Суинбёрна «Любовь и сон», у которого, однако, я не нашел адекватного русского перевода) с земной технологией рубежа тысячелетий особого смысла, увы, не имелось. Возможно, если аналогичная напасть обрушится на кого-то из нынешних энтузиастов частной космонавтики, ему повезет больше? И технологический прогресс, особенно по части микро- и наноэлектроники, но также и молекулярной генетики и биохакинга, совершил за четверть века не одну дюжину квантовых скачков, и привычкой вдумчиво читать НФ те же Элон Маск, Джефф Безос или Питер Тиль не обделены. К вящему недовольству воинствующих леваков-прогрессивистов, которым суховатый оптимистический трансгуманизм Шеффилда (и Игана, который бы наверняка не отказался взять Шеффилда в «Диаспору», вколов коллеге пару доз микстуры Внеисхода), как правило, чужд.

Не зря вторая супруга писателя Линда Залл — далекая от деструктивного общественного активизма технократка, обладательница пары медалей за заслуги от ЦРУ, многолетний директор пионерского проекта спутниковой экосистемной разведки “Медея”.

Для данного романа Шеффилд предпринял (причем в 2002-м, буквально во гроб сходя) внушающую уважение попытку задним числом согласовать сюжет с грандиозными открытиями астрофизики, лавина которых обрушилась на больцмановские и писательские мозги после того, как было обнаружено, что Вселенная не просто расширяется, но вдобавок еще и с ускорением: второе издание на 25 % объемистее первого и использует вместо Большого Сжатия сценарий, любопытным образом предвосхитивший циклическую конформную космологию по Пенроузу и Гурзадяну (https://arxiv.org/abs/1512.00554).

Впрочем, данные эксперимента DESI показывают, что и с нынешней ΛCDM-космологической картиной, навязывающей унылую Великую Заморозку, к счастью, не все так однозначно — будем откровенны, без сверхсветовых кораблей никто не захочет отделения нашей Местной группы галактик от остальной Вселенной, чтобы та утянулась за космологический горизонт событий, а обитателям сверхспирали, возникшей при окончательной коалесценции галактик нашей округи, пришлось растягивать на всю оставшуюся вечность немногочисленное термоядерное топливо.

В случае же «И снова завтра, снова завтра» от идеи расширять книгу для второго издания Шеффилд отказался, сохранив сценарий Большого Сжатия и постановив, что «на каком-то этапе измерения внезапно стали показывать уровень массо-энергетической плотности, превышающий критический». Учитывая биографию Шеффилда и события, побудившие его к занятию фантастикой, это вполне простительно.