Валентин Пикуль «Из тупика. Кровь на снегу»

Железная дорога в Мурманске не заканчивается. Она там начинается

Довольно объёмный — не только по количеству страниц печатного текста, но и по перечню страниц истории России на переломе эпох — роман для меня был из разряда незнакомых. Ну, т.е. никогда не слышал об этой книге и никогда не попадалась она мне на глаза в библиотеке. И потому перед началом чтения были некоторые опасения, что роман неинтересен, уплощён или недостоверен, либо есть в нём какой-то ещё изъян. К моему счастью все эти подспудные сомнения развеялись как дым уже после прочтения пролога к части первой. И больше ни разу не возвращались — Валентин Саввич мастерски выдержал и энергетику книги, и читательское напряжённое внимание, и, как это обычно и происходит при чтении его романов, породил определённое отношение читателя к героям книги (а в ней действуют как выдуманные персонажи, так и совершенно определённые исторически известные реальные личности) — к негодяям негодяйское, а к положительным сочувственное.

При этом Пикуль, опять-таки, не сваливается в однобокое увлечение хорошестью положительных героев романа — многие персонажи книги долгое время воспринимаются двояко, ибо являются носителями как положительных черт личности, так и отрицательных или сомнительных поступков и речей. Таков и мичман Женька Вальронд, прошедший с читателем весь путь в романе от первой главы и до последней, таков младший Небольсин, по сути являющийся вторым главным героем романа, таков Небольсин-старший, русский офицер — отважный герой Второй Мировой и порядочный человек, однако тоже поплутавший в неразберихе революционных месяцев, таковы многие другие персонажи, более второстепенные и однако совершенно необходимые роману и читателю. Впрочем, с негодяями всё более прозрачно, и те, кто оказался сволочью к концу романа, таковыми и проявили себя уже в начале своего появления в тексте.

Действие романа начинается ещё в довоенного времени, однако эта довоенность проскакивает буквально в несколько строк и затем мы вместе с крейсером Аскольд ведём военные действия в Средиземном море и проливах (Дарданеллы), отправляемся во французский Тулон и затем следуем в Мурманск. А в Мурманске кипит чехарда революционной возни, вовсю суетятся эсеры и меньшевики, тут же союзники (французы, англичане и затем ещё и американцы) строят свои планы по захвату власти на Мурмане и — главное! — освоению богатств русского Севера (тут неприятно ошарашило участие знаменитого полярника Шеклтона в этих замыслах и помыслах). И весь этот революционный тяни-толкай и описывается в романе Пикуля, день за днём и месяц за месяцем.

Однако книга, вместе с исторической её составляющей, получилась у Валентина Саввича весьма лирическая. Ибо события этих лет (роман охватывает период с 1914 по 1920 год и заканчивается упоминаниями о некоторых грядущих событиях 1924 г.) подаются автором не как революционная агитка и не как пафосный коммунистический манифест с апофеозом победившего социализма, а через призму личных поступков и дел, переживаний и действий главных и второстепенных героев романа. И потому читатель имеет возможность побывать внутри как революционно настроенных персонажей романа, так и поручкаться с совершенно холодными и решительными сволочами, познакомиться как с русскими, так и с иностранными «гостями» Мурманска.

Конечно этот роман советский от киля до клотика. Конечно эта книга написана в духе своего времени (книга написана в 1968 году) и совершенно определённым образом оценивает и сами события, и действующих лиц романа. Однако сила мастерства писателя такова, что в принципе не допускаешь какой-то другой трактовки. И, кроме того, нормальный здоровый патриотизм романа и его героев вступают в резонанс с личностью читателя и его собственными взглядами и убеждениями. Наконец, это просто хорошая литература!